Мой муж архангел

Мы полюбили прогулки. Пришлось осесть в городе и, после бешенного ритма Москвы и Санкт-Петербурга, мне хотелось куда-нибудь в не самую глухую провинцию. Наверное, поближе к воде? Ближайшей водой оказалась Самара на Волге. Ну, что ж, там тоже было неплохо. И мы даже смогли снять достойное жилье на наши зарплаты. Да, Миша пошел на работу. Мой муж архангел. Мой муж, простигосподи, бариста. – Эй, красавчик, что будешь этим утром? Эспрессо, американо, или что-нибудь… Послаще? Мой ангел заигрывал со мной каждое утро, когда я заходил к нему, чтобы взять кофейку перед рабочим днем на СТО. – А «что-нибудь послаще», это твоя хорошенькая задница? – Я склонился над стойкой, чтобы нас случайно не услышали. – Может и так, но для нее придется потрудиться, – Миша игриво вздернул бровкой, так, как умеет только он. Честно говоря, я в полном восторге от его работы. Эти сексуальные рубашки, фартучек, закатанные рукава. И то, как он улыбался. Он был доволен своей жизнью, по крайней мере так выглядел, и от этого был доволен я. Это ли не счастье? Я все время напоминал себе, что вот оно, мое счастье, улыбается мне и заряжает самый крепкий кофе, какой только способен сварить. – Я сегодня деньги должен получить… Хотел пригласить тебя может куда-нибудь? – В ресторан? – Миша на мгновение отвлекся, чтобы взмахнуть своей шевелюрой в мою сторону и улыбнуться, чем вновь едва ли не сразил меня с ног. – Я не так много зарабатываю, солнце. Может, в какой-нибудь бар? – Тогда в ирландский. Хочу что-нибудь темное и густое, – он поставил передо мной бумажный стакан и накрыл его пластиковой крышечкой. – Как твой кофе? – Как мой кофе. Взгляд глаза в глаза. Зеркальные улыбки друг другу, поджатые губы от желания поцеловать, но без возможности этого сделать, и пожелания друг другу хорошего дня. Кто-нибудь, кто живет так всю жизнь, сказал бы, что это скучная рутина, каждый день похож на предыдущий, «день сурка», но не я. Вся моя предыдущая жизнь складывалась только из битв, бесконечных поездок, выслеживаний нечисти, длительные тренировки под сухие указания моего ангела и, в конце концов, просто нескончаемые минуты, часы, дни, недели и года ожидания, когда этот чертов ангел все же соизволит вернуться. Я был счастлив ходить на работу в автомастерскую, счастлив быть измазанным машинным маслом по самые уши, делать что-то, за что говорят «спасибо». И настоящее счастье для меня это отмываться после изнурительного рабочего дня, получать свой аванс и бежать-бежать до торгового центра, где работал мой ангел. – Богдан! Ты задержался? – Миша заждался меня у входа, копаясь в телефоне, бездумно листая новостную ленту. Но поднимая на меня глаза, он одаривает меня такой улыбкой, что я готов упасть прямо на месте. – Извини, не мог привести себя в порядок. – Тяжелый день? – Теперь нет. Миша такой милый, что я не смог удержаться и, воровато оглянувшись, все же чмокнул его губы. Быстро, но это даже больше, чем мы могли бы позволить себе на людях. – А ты сегодня рисковый парень, да? – Ему нравилось, когда я так делал, хотя он и боялся быть побитым. Что ж, я не стал рассказывать ему обо всем, что происходило с нами раньше, до его воскрешения. И он не знал, что обычным хулиганам-гомофобам меня не побить. В баре было довольно шумно, мы случайно попали на какой-то концерт, поэтому пришлось даже потолкаться возле бара, чтобы занять хоть одно место. – Присаживайся, – я пропустил Мишу к стулу, а сам встал рядом. – Уверен? У меня есть время посидеть на работе… – Да, уверен. Он садится, а я наклоняюсь к его уху, чтобы якобы что-то сказать, но на самом деле мимолетно целую, чем вызываю на его щеках смущенный румянец. Как же он прекрасен. Мы заказали по пиву, пивную тарелку, крылышки, Миша утащил в свой рюкзак симпатичный бирдекель с писающим мальчиком, который ему понравился, и вечер официально открыт. Не часто нам удавалось вот так вот выбраться. К сожалению, наши зарплаты покрывали только съем квартиры и еду, а вот такие вылазки обычно оплачивались из моих накоплений, которые тоже были не бесконечны. Но зачем же нужны деньги, если не тратить их? Если не тратить их на своего возлюбленного ангела? Пить вкусное пиво, есть вредные снеки, пытаться перекричать музыку, напиться, и в итоге идти толкаться под незнакомые треки. В толпе можно было прижаться друг к другу, упасть друг на друга, даже поцеловаться. И никто не обращал на нас внимания. Мы могли быть вместе там, где хотели, и так, как хотели. И от того выдвигаться домой было еще веселее. Хоть и пьяный, но я все еще держал в голове то, что хотел сделать еще в баре. Но там мне помешала музыка. Да и раздумывая над этим дома, все казалось намного проще. Присутствие посторонних людей, которые могли нас не понять, тоже напрягало. А вот на улице, на парковке между двумя жилыми домами, куда едва добивал свет фонаря, я все же решился. – Миш, стой, – я потянул его за руку, прося остановиться. – Богдан? Тебе плохо? – Он такой милый, даже пьяненький заботился обо мне. – Нет-нет. Наоборот. Я просто… Ну, в общем. Я растерял все слова. Так стыдно об этом вспоминать. И так приятно. Я, как в сраной мелодраме, встал перед ним на колено и достал из кармана кольцо. Без коробочки. Без стихов о любви. Но он все понял, даже без слов «ты выйдешь за меня?». Понял, и растерялся. – Но-но… Но… Но мы же не можем? Мы же мужчины, и в России, и мы, Богдан, мы… – Да я не о штампе в паспорте, дурачина пернатая, – это вызвало у меня какой-то подрагивающий смех. – Это гораздо серьезнее, Миш. Я клянусь тебе в любви и верности. И не перед работником ЗАГСа, и даже не перед Богом. Я клянусь тебе в любви и верности перед тобой. Мой ангел упал рядом со мной на колени, обнял меня и поцеловал, дрожащими пальцами отобрал кольцо и надел его на свой палец. Он прошептал мне что-то, но я был не в состоянии разобрать его слова, столь сильные чувства захлестнули меня. И они захлестывали меня всякий раз, когда я видел, как он любуется своим кольцом. Как поправляет его, как бережно снимает перед тем, как собирался мыть посуду… И когда наши пальцы переплетались, когда я вплетал свою руку в его волосы, сжимал его бедра, я видел кольца, и это было самым прекрасным проявлением любви. Негласным, не шумным, ненавязчивым, но таким отчетливым. Солнце сверкало в его волосах, глазах и улыбке каждое утро, когда я приходил к нему за кофе. А теперь, я еще иногда ловил кольцом солнечный зайчик прямо в глаза, который он мне посылал, когда я приближался. От чего он всегда звонко смеялся и подмигивал, делая мне самый вкусный кофе на свете.