Я назову тебя мамой
31 августа 2021 г., 09:45
Несмотря на все усилия, медиведьме все-таки не удалось убрать шрамы маленькой девочки. Возможно, это было из-за того, что побои наносились достаточно часто, возможно — что маленькая девочка верила, будто это для ее блага, и подсознательно наполняла шрамы магией, из-за чего они долго не заживали, радуя монахинь. Но здесь была школа и самый дружный ее факультет.
Маленькая девочка, которую теперь звали Гарриэт, пока не научилась откликаться на свое имя, зато не отходила ни на шаг от Тонкс, стараясь незаметно держать ту за платье.
Как оказалось, мадам Помфри была права, и девочка была еще слаба для того, чтобы самостоятельно держать вилку. Вилка упала из пальцев, которые не умели ее правильно держать, и маленькая девочка в страхе зажмурилась. Весь факультет замер, прекратились разговоры, дети были в шоке. Они рассматривали испуганно съежившуюся, ищущую защиту у старшекурсницы девочку. Тогда Тонкс взяла вилку в руку и принялась осторожно кормить маленькую девочку, тихим голосом уговаривая скушать еще кусочек.
Дети понимали, что происходит что-то из ряда вон выходящее, потому старшие ребята встали и закрыли медленно кушающую маленькую девочку от всего зала. Иногда она спрашивала, как называется то, чем ее кормят, и это слышали первокурсники. Вот у одной девочки полились слезы, вот у другой… Дети не понимали, как можно не узнать картошку или томат? Как можно осторожно и явно впервые в жизни пробовать рыбу, да что с этой девочкой делали до школы?!
Никто не шутил по поводу «мамочки Тонкс», детям это даже в голову не пришло, не Гриффиндор чай. Как-то неожиданно быстро наевшись, маленькая девочка прижалась к Нимфадоре, обняв ее двумя руками. Этот инстинктивный жест заставил прослезиться и старшекурсниц. Появился десерт. На вопрос «чего бы тебе хотелось?» она ответила также вопросом:
— А разве это можно есть?
Барсуки начали медленно звереть. Им хотелось найти того, кто сделал такое с маленьким человеком, и сделать с ним… Тут мнения разошлись.
Тонкс взяла креманку с пудингом и начала медленно кормить ребенка. Осторожно, дожидаясь, пока тот проглотит незнакомую сладость, и рассматривая робкую улыбку на лице маленькой девочки по имени Гарриэт. Когда ужин закончился, Нимфадора, улыбнувшись малышке, взяла ее на руки, чтобы отнести в спальню, когда была окликнута МакГонагал.
— Мисс Тонкс, оставьте ребенка, ее приглашает директор.
Маленькая девочка по имени Гарриэт была в ужасе. Ее хотят отнять у доброй девушки и отдать злому директору, который точно сделает с ней что-то страшное! Резко побледневшая девочка была прижата к груди Тонкс, которая немедленно оскалилась. Факультет, еще не понимая, что происходит, собрался вокруг девушки, готовясь отразить угрозу.
— Тот самый директор, по воле которого с Гарриэт сделали вот это?
Маккошке бы подумать, что она делает, но девиз Гриффиндора «Слабоумие и Отвага», а потому, попытавшись быстро подойти и забрать ребенка, МакГонагал наткнулась на частокол палочек и совершенно озверевшую девушку с кровью рода Блэк, на руках которой плакала маленькая девочка.
— Не отдавайте меня ей, она меня отравила!
Больше ничего говорить не требовалось, барсуки нашли виновника. А барсук, надо сказать, отнюдь не трусливое животное. Факультет выстроился свиньей, готовясь защищать своего барсучонка. Засияли щиты. Тут появилась декан факультета:
— Что здесь происходит?
— МакГонагал хочет отвести Гарриэт к директору. А Гарриэт говорит, что МакГонагал ее отравила, и очень боится.
— Конечно боится… Нимфадора, отнеси ребенка в гостиную, а вы, Минерва… — мадам Спраут посмотрела на МакКошку с какой-то странной брезгливостью, — с вами мы позже поговорим. Факультет! За мной! — и удалилась, оставив Минерву МакГонагал обтекать.
Мисс Тонкс поинтересовалась у Гарриэт, сможет ли она сама помыться или помочь. Маленькая девочка сказала, что, наверное, сможет, и Тонкс решила побыть поблизости от душевой, чтобы помочь. Однако помощь понадобилась другого плана. Когда маленькая девочка вошла в душевую, она растерялась, но ей помогли, показав, где раздеваются и как пользоваться душем. Все барсуки были очень доброжелательными, и девочки, конечно же, страховали маленькую девочку. Но стоило ей раздеться, как слитный вопль ужаса заставил Нимфадору влететь в душевую. Девушки и девочки с ужасом в глазах смотрели на израненного ребенка. Особенно выделялись рубцы со следами швов… там.
В эту ночь никто из девочек на факультете не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, перед глазами стоял маленький скелетик, покрытый шрамами. Разве тут уснешь? Под утро старшие девочки сидели в гостиной и пили чай. Мадам Спраут, войдя в гостиную, тактично поинтересовалось, почему дети не спят. И тогда ей рассказали. И показали воспоминания. Участь Дамблдора была решена.
А маленькая девочка, совершенно не понимающая, почему все так всполошились, засыпала на руках Тонкс, но, когда та попыталась уложить девочку в кровать, посмотрела такими обреченными глазами, что Нимфадора не смогла. Поэтому сегодня Гарриэт ночевала с Тонкс. Вцепившись в девушку в страхе, что чудо исчезнет и вокруг будет боль и карцер. Но пора было закрывать глазки, которые поцеловала Тонкс, как делала ей ее мама, и под тихую песню маленькая девочка наконец уснула. Этот день закончился.
***
Раннее утро, кабинет директора. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор не был законченным подлецом, каким его теперь считал весь барсучий факультет. Отдавая девочку родственникам, он не следил за ее жизнью, полагая, что родная кровь — не вода, и тетя с дядей о родной кровиночке позаботятся. Однако сейчас он сидел и мрачно жевал лимонную дольку, думая о том, что же он сделал не так. Поступившая на Хафлпафф девочка совсем не напоминала ни Лили, ни Джеймса. Она походила на детей из концлагерей Геллерта, но такого же не могло быть. Когда русские освобождали лагеря, вся Европа нагляделась на измученных малышей. Сходство было настолько большим, что Дамблдор не знал, что делать. И еще Поппи… Вот что теперь с бородой делать? Сбрить или так оставить? Как она только могла подумать, что он такое мог сделать с ребенком? А о чем ей еще думать, если он магический опекун… на сердце было тяжело. Бумаги, которые принесла Поппи, жгли душу. Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появилась разгневанная Помона. В руке ее были садовые ножницы. — Альбус! Как ты посмел?! — закричала мадам Спраут, щелкая ножницами и медленно приближаясь к нему. — Помона, поверь, я не знал! Я не знал, клянусь! — Дементорам клясться будешь! Я тебя сейчас… Альбус Дамблдор воздел руки вверх и исчез в яркой вспышке. Мадам Спраут вхолостую пощелкала ножницами, вздохнула и вышла. На очереди была Минерва. Весь замок с утра наблюдал погоню мадам Спраут за серой кошкой. Очень злая декан барсуков бежала и обещала побрить кошку налысо. Кошка как-то умудрялась нестись с поджатым хвостом.***
Проснувшись утром, Нимфадора смотрела на доверчиво прижавшуюся к ней девочку. Будить было жалко. Внезапно девочка жалобно заскулила, не просыпаясь, и попыталась закрыть руками промежность. Тонкс начала гладить ребенка по голове и шептать: «Это сон, это всего лишь сон, ты в безопасности». Маленькая девочка резко открыла свои невозможные зеленые глаза, в которых медленно остывал дикий ужас. — Все хорошо, малышка, — мягко сказала Тонкс. — Я с тобой. Поднявшись, девочки отправились умываться. Руки Гарриэт немного дрожали после кошмара, и Тонкс помогла ей умыться. Не стараясь сделать все за малышку, девушка страховала девочку. Несмело улыбнувшись, Гарриэт, уже начавшая привыкать к тому, что ее имя не Уродина, пошла за Тонкс, держа ее за юбку. Встречные барсуки улыбались этой картине, но не комментировали. Напротив, попытавшийся что-то сказать какой-то рыжий гриффиндорец узрел перед своим носом кулак и решил не испытывать судьбу. За столом обсуждали свежие сплетни, а Нимфадора учила Гарриэт правильно держать ложку и кушать медленно, не торопясь. «Здесь у тебя никто и ничего не отнимет. Я с тобой». И маленькая девочка послушно старалась сделать так, как ей говорили. Получалось не сразу, но добрая улыбка Тонкс придавала сил. Однако надо было идти на занятия, и это было большой проблемой. — Ты сможешь посидеть на занятии без меня? — осторожно спросила девушка. — Да, — кивнула маленькая девочка, — я постараюсь. — Давай попробуем? А в обед встретимся здесь и обсудим, получается или нет, хорошо? И Гарриэт улыбнулась. У маленькой девочки была очень добрая и нежная улыбка. Как будто солнышко включили. И ей разулыбались в ответ все барсуки. Первым занятием сегодня шла Травология с деканом, поэтому Нимфадора отвела девочку на урок и передала с рук на руки мадам Спраут. Увидев, как девочка жмется к старшекурснице и как та заботится о ребенке, многое повидавшая женщина лишь кивнула себе и сказала: — Иди, Нимфадора, иди. Мы разберемся, и если что, я позову. Мисс Тонкс отправилась на Зелья к Снейпу, а мадам Спраут собрала барсучат вокруг себя и начала рассказывать интересную историю о растениях в теплице. Потом они немножко поработали руками, и женщина заметила, как маленькая девочка бережет левую руку. Медленно подойдя к ребенку, она спросила: — Беспокоит? Можно посмотреть? Девочка доверчиво протянула руки мадам Спраут, по привычке повернув их ладонями вверх, на что женщина лишь стиснула зубы, сдерживая рвущийся рык — пугать девочку не следовало. Внимательно осмотрев руку, Помона заметила нарушение работы сухожилия и сказала: — После обеда попроси мисс Тонкс отвести тебя в Больничное крыло, Поппи тебе поможет, хорошо? — Да, мадам, — тихо ответила девочка. Здесь все было непривычно и необыкновенно. О ней заботились, ее, кажется, даже любили! Ей никто не делал больно. Уже целое утро прошло, а подарков не было. Это было так необыкновенно, как в сказке. Но этот день готовил девочке другое испытание. Зельеварение. Профессор Снейп уже один раз напугал девочку, и она его, конечно же, запомнила. Но, поддавшись уговорам Нимфадоры, согласилась потерпеть. В классе остался староста мальчиков. Очень уж жалобно смотрела Тонкс. Профессору Снейпу это, разумеется, не понравилось, но у этого человека не было тормозов еще с детства и потому он начал свою арию. — Мисс Поттер, наша новая знаменитость! Где я могу найти безоаровый камень? — резко рявкнул он, приблизившись к девочке. Девочка мелко задрожала, глядя на мужчину в опасной близости, и приготовилась кричать. — Так-так-так, значит, слава еще не все, — язвительно начал Снейп, но был прерван старостой мальчиков. — Ну вы и урод, профессор… У нее на спине вся эта слава нарисована так, что наши девчонки всю ночь плакали. Обойдусь я без ДМП как-нибудь. Но вы, профессор… И такая брезгливость была написана на лице человека, который только что разочаровался в своем учителе. Снейп пораженно замер, а первый курс барсучат деловито собирали вещи и покидали класс, и только маленькая девочка мелко дрожала, смотря на профессора со страхом. В класс вбежала Тонкс и кинулась к маленькой девочке, медленно теряющей связь с реальностью. Перед ней был Страшный Мужчина, чем-то похожий на Того… — Ты как здесь? — спросил староста мальчиков. — Да что-то на сердце неспокойно было, — ответила Нимфадора, рывком поднимая девочку на руки и прижимая к себе. Открывший рот Снейп был остановлен яростным взглядом самки, защищающей свое потомство. Поэтому рот медленно закрылся. Это надо было обдумать. А маленькая девочка, прижавшись к той, что спасла ее от Страшного Черного Человека, тихо-тихо спросила: — А можно ты будешь моей мамой?
