Массажный салон «Лотосовая пристань»

Сичэнь никогда не думал, что когда-нибудь окажется «снизу». И что вообще его жизнь примет такой неожиданный поворот. Цзян Чэн оказался хорош во всем: и в массаже, и будучи в пассивной роли и в активной. Он был очень внимательным, чтобы доставить своему клиенту минимум дискомфорта, а потом принести наслаждение от секса. С тех пор Сичэнь часто начал пользоваться «особыми услугами» от Цзян Чэна. Им обоим нравилось друг с другом. Не нужно было лишних слов – за них говорили тела, которые так идеально друг другу подходили и удовлетворяли любую фантазию. Сичэнь не знал, когда для него стерлась грань от «секса за деньги» до «занятия любовью». Правда, всё еще тоже за деньги, но он предпочитал опускать этот нюанс. Ему просто хотелось, чтобы им обоим было хорошо, однако, когда тебе хорошо, этого начинает не хватать и хочется больше… Однажды они лежали на кровати, Цзян Чэн откинулся на подушки и закурил сигарету, а Сичэню уже давно хотелось спросить его, но он всё никак не решался и все-таки в этот день отважился: - Тебя держат здесь насильно? Из-за долгов? Цзян Чэн выпустил облачко дыма и, чуть закашлявшись, с удивлением посмотрел на Сичэня. - О чем ты? - Сколько ты должен? Я заплачу, сколько нужно, чтобы тебя отпустили из этого места. Цзян Чэн выругался и потушил сигарету о пепельницу на прикроватном столике. - Меня никто не держит здесь насильно. С чего ты это взял? Сичэнь облизал пересохшие губы и осторожно спросил: - Сколько… сколько клиентов ты обслуживаешь по особым услугам? Взгляд Сичэня был словно у побитой собаки, такой печальный и отчаянный. По нему было видно, что он воспринял их отношения слишком серьезно, и из-за этого Цзян Чэн закатил глаза. - Ты сейчас переступаешь грань клиента и переходишь на личное. - Тебя накажут, если ты мне расскажешь? - Ты оплачиваешь услуги – я выполняю то, что входит в их объем. Не превышай их лимит. - Я… – Сичэнь слегка поколебался, потом набрал в грудь побольше воздуха и признался: – Ты нравишься мне. - Поэтому ты хочешь сыграть в благородного рыцаря и спасти меня из «рабства»? – хмыкнул Цзян Чэн. - Хочешь сказать, что действительно находишься здесь и занимаешься этим по своей воле? – не мог взять в толк Сичэнь. - Никто не держит меня здесь насильно, потому что… – Цзян Чэн помедлил с ответом, раздумывая и подбирая подходящие слова, прежде чем объяснил: – Я хозяин этого заведения. - Что?.. Мир Сичэня перевернулся. Он уже давно мысленно ругал хозяина салона за то, что тот держит его любимого здесь против воли, заставляя отрабатывать свои долги, но ему и в голову не могло прийти, что этим самым хозяином мог оказаться сам Цзян Чэн. - Удивлен? – усмехнулся парень. – Так что я могу сам решать, кому оказывать услуги. Ты приглянулся мне, вот я и согласился. Но это не значит, что я рассматриваю тебя как-то еще помимо работы. Ничего личного. - Но… почему?.. Как?.. У Сичэня не было слов. Он был настолько потрясен, что не знал, как ему следует реагировать. Между тем Цзян Чэн встал с постели и направился в душ, как ни в чем не бывало. Больно. Почему-то у Сичэня было чувство, будто его предали, умолчали правду, хотя, по сути, ему никто ничего не был должен. И все-таки неприятный осадок остался в сердце. Когда Цзян Чэн вышел из душа, Сичэня уже не было. Он ушел очень тихо, не предъявив никаких претензий. Хозяин салона чертыхнулся и нервно провел пятерней по волосам. Ему срочно нужно было закурить. - Черт… Сичэнь решил, что больше не придет. Как бы он ни скучал по Цзян Чэну, в этих непонятных недоговоренных отношениях, построенных только на животной похоти, стоило поставить точку. Прошла неделя. Сичэнь думал, что Цзян Чэну плевать, не подозревая, что тот тоже испытывал одиночество и чувствовал пустоту, не видясь больше со своим постоянным клиентом. Нет, не так. В какой момент Сичэнь стал нечто большим, чем просто «постоянный клиент», Цзян Чэн сам для себя не заметил. Он слишком к нему привязался, хотя умом понимал, что приличный, интеллигентный и правильный Лань Сичэнь не снизойдет до хозяина массажного салона. Ему стоило об этом рассказать раньше, тогда, возможно, им обоим было бы не так больно. Прошел месяц. Цзян Чэн не думал, что на него так повлияет разрыв с Сичэнем. Ведь у них были чисто деловые отношения: один оплачивает, другой оказывает услуги. Это был хороший секс, даже больше – великолепный. Как так получилось, что у Цзян Чэна, никогда не смешивающего рабочие отношения с личными, могли зародиться какие-то чувства к клиенту?.. И как от них было теперь избавиться?.. Всё чаще Сичэнь начал всплывать в его мыслях: его улыбка, устремленная на Цзян Чэна; его смех от любой шутки парня, пусть саркастичной или циничной; его привычка заправлять передние пряди Цзян Чэна за ухо и шептать что-то приятное; каждый раз пытаться спрашивать «как прошел твой день?», а потом обрываться на половине предложения, понимая, что это был неуместный и слишком очевидный вопрос. Из-за этих воспоминаний уголки губ Цзян Чэна невольно тянулись вверх, он ловил себя на этом и злился. Дошло до того, что он даже начал специально подменять Яньли на ресепшене, втайне лелея надежду, что однажды двери салона распахнутся, и внутрь зайдет Лань Сичэнь. Но каждый раз – разочарование. Это стало угнетать Цзян Чэна всё больше. Настроение стало похожим на американские горки: он стал чаще раздражаться, но очень быстро мог перегореть и впасть в апатию. Это было так глупо, так по-детски… Цзян Чэн злился, ломал очередную сигарету и просто безнадежно вздыхал. Как же, должно быть, он жалко выглядел… Однажды он сидел в своем рабочем кабинете, как в дверь постучались и зашла всегда приветливая Яньли. - А-Чэн, тебе посылка. - Я ничего не заказывал, – нахмурился Цзян Чэн, отвлекшись от экрана ноутбука. - Но тут написано, что это для тебя. Яньли подтащила к его столу огромную корзину с цветами. На записке действительно было указано имя Цзян Чэна. Он критично осмотрел посылку, потом перевел взгляд на сестру. - Кто это доставил и от кого? - Я не знаю, просто курьерская служба, – пожала девушка плечами. – Я у них спросила, но они тоже ответили, что не знают подробностей и отправителя, просто выполнили заказ. Наверное, это от одного из клиентов! Ведь ты делаешь такой потрясающий массаж, у тебя золотые руки. Цзян Чэн помрачнел. Конечно, он получал подарки от клиентов и какие только предложения от них не поступали, но чтобы именно цветы… Цветы ему еще никто не дарил. Это мог быть разве что…

* * *

- Я буду приходить каждый день. Однажды Сичэнь снова появился на пороге «Лотосовой пристани» вот с таким вот твердым решительным заявлением. Потому что не смог отказаться от своих чувств и решил бороться за них до конца. Цзян Чэн осмотрел его скептическим взглядом, хотя внутри сердце против воли забилось быстрее. - От тебя цветы? - Да, тебе понравились? - От лилий очень резкий запах. И почему, черт возьми, цветы? - Чтобы выразить этим чистоту моих помыслов и настойчивость завоевать твое расположение. - Мое что? - Твое расположение. Цзян Чэн переваривал информацию. Сичэнь выглядел очень уверенно, улыбка играла на его лице, однако за ней скрывался взгляд хищника, который не собирался отступать от своей цели, и это немного поставило Цзян Чэна в тупик. Потом он задал следующий вопрос: - А другие что за белые цветы были? - Каллы. - И что они означают? Тоже невинность? - Что ты великолепен. У Цзян Чэна чуть не задергался глаз, хотя внутренне он испытал всплеск ликования. Даже в своих самых дерзких фантазиях он не предполагал, что такой прекрасный и идеальный во всех отношениях Лань Сичэнь станет добиваться его таким щегольским способом. - Ладно, не буду спрашивать, что означали остальные цветы в корзине, а то, боюсь, у меня начнется нервный тик… Сичэнь тактично промолчал, что там еще было много других прекрасных цветов, означающих верность, страсть, жгучее желание, тоску, безумие и всё в таком духе, олицетворявшее его пока что вполне адекватную одержимость молодым человеком. - Ты правда думаешь, что меня можно уломать какими-то цветочками? – спросил Цзян Чэн. – Ты, наверное, что-то попутал. Я – не одна из твоих любовниц. С парнями, знаешь ли, такое не прокатывает. - Нет, я вовсе не хотел тебя оскорбить, но хотел выразить свое восхищение, – поспешил объяснить Сичэнь. – И у меня совсем нет любовниц! Если цветы тебе не нравятся, то скажи, что ты любишь, чтобы в следующий раз я лучше подготовился. - Не надо вообще готовиться… К чему этот фарс? - Потому что иначе я не знаю, как еще могу к тебе подступиться… Взгляд Сичэня снова стал понурым, напомнив щенка. Цзян Чэн очень любил собак, а потому его сердце не могло не дрогнуть при виде мужчины и печали в его глазах. Черт возьми, вот знает же, по каким болевым точкам бить! Вот же свалился на его голову… Почему он такой идеальный, черт побери? Шикарный любовник, да еще с этими долбанными принципами и еще с таким взглядом, от которого сжимается сердце… Как же хотелось на него наброситься прямо сейчас и не строить из себя недотрогу! Но гордость Цзян Чэна не позволяла ему сразу принять поражение. - Ты пиво пьешь? – вздохнул хозяин салона, потихоньку капитулируя и отдаваясь во власть оппонента. - К сожалению, я не употребляю алкоголь, – покачал головой Сичэнь. Печаль в его глазах зажглась искорками надежды. – Зато я очень люблю чай. У меня дома целая коллекция со всех уголков Китая, Кореи, Японии… - Я понял, – перебил Цзян Чэн. – Ладно, раз ты не пьешь, давай попробуем по-другому. Лапшу любишь? - Конечно, в любом виде! – засиял Сичэнь. – Спагетти, тальятелле, фарфалле, гречневую, пшеничную, яичную, с соусом из черных бобов, да хоть просто быстрорастворимую… - Вот, уже ближе к телу! – подхватил Цзян Чэн, потом поправил себя, слегка смутившись: – То есть, ближе к делу. А я-то думал, что мы не найдем ничего общего кроме секса. - Это значит?.. Цзян Чэн глубоко вдохнул. - Ну, сходим на свидание, типа?.. Цзян Чэн не думал, что у них что-то получится, уж слишком они были разными. Даже по прошествии двух лет, он всё еще сомневался, что их отношения продлятся долго. Как это работало – было загадкой для него. Цзян Чэн был вспыльчив и циничен, часто раздражался и иногда взрывался, как огонь, но благодаря наличию Сичэня рядом его характер начал сглаживаться как будто потоком воды. Сичэнь имел такое необыкновенное свойство – обтекать со всех сторон, создавая уют и комфорт. Он дарил столько заботы, внимания и ласки, приоткрывая сердце Цзян Чэна, что тот сам захотел дарить то же самое в ответ, никогда не испытывая подобных чувств прежде. Можно ли это было назвать идеальными отношениями? Может быть, немного спорно, однако одно было несомненным: скучать им точно не приходилось. - Ты же больше никому не делаешь массаж, кроме меня? – как-то поинтересовался Сичэнь, когда они сидели на диване в гостиной в их доме. - Ты продолжаешь спрашивать меня об этом? После стольких лет? – Цзян Чэн закатил глаза. – Это же всего лишь работа, ничего личного! - Ты говорил мне то же самое! - И что теперь, бросишь меня? Сичэнь обхватил Цзян Чэна в свои широкие объятия, тесно прижимая его к своей накачанной груди. - Не пущу тебя больше туда. - Эй, что за всплески ревности внезапно? - Просто подумал, как мне повезло, и что не хочу тебя ни с кем делить. Я ведь никогда не спрашивал тебя, почему именно этот салон… Цзян Чэн замер. Это должны были быть его слова. Он слегка отстранился, не глядя на Сичэня. Раньше он не откровенничал на эту тему, но прошло столько времени, и раз уж об этом зашел разговор… Помедлив, Цзян Чэн заговорил: - Мой массажный салон… это семейный подряд. После смерти отца на мать свалились долги, и она должна была чем-то кормить меня и сестру. Это не самое приятное из моей биографии, о чем я бы хотел вспоминать, поэтому не люблю распространяться об этом… Но теперь ты знаешь. У Сичэня сжалось сердце, и он протянул руку, чтобы переплести пальцы с Цзян Чэном, выражая этим свою поддержку. Он никогда не расспрашивал, как тот стал хозяином салона, но знал, что Цзян Яньли – его сестра. За прошедшее время Сичэнь успел познакомиться со всеми работниками салона, в особенности с мастером, владеющим особой техникой «Шестирукой богини», Вэй Усянем, который всегда восхищался парнем начальника и ныл, что хочет такого же (сам Сичэнь так и не попробовал эту технику массажа, храня верность Цзян Чэну). - Но ни я, ни моя сестра никогда не оказывали особые услуги, – продолжил свой рассказ Цзян Чэн. – Ну, разве что, если мне самому припрет… Но неважно. После смерти матери я встал во главе салона, А-Ли всегда только встречает гостей, а я только делаю профессиональный массаж. Но в тот день ее не было, а ты… Он сделал паузу, потом посмотрел на Сичэня и смущенно пробурчал: - Ты знаешь, что понравился мне с первого взгляда, как только мы столкнулись тогда у неоновой вывески? - Правда? - И тогда, когда ты не захотел переворачиваться… Всё было предельно ясно, но рамки услуги не позволяли, и ты был таким стеснительным… Я думал, ты больше не придешь, поэтому, когда ты позвонил и заказал меня, я отменил назначенный сеанс, чтобы снова увидеть тебя. И то, что мы оба продержались до сегодняшнего момента… Мне с трудом верится, что ты выбрал меня. Сичэнь не выпускал Цзян Чэна из объятия и с нежностью на него посмотрел, убирая одну из его передних прядок за ухо. - Тогда, может, освежим воспоминания нашей первой встречи? – подмигнул Сичэнь. Цзян Чэн еще раз закатил глаза, но потом усмехнулся и размял руки, оттолкнув любимого, чтобы он распластался вдоль дивана. - Тогда раздевайтесь и переворачивайтесь, – подыграл Цзян Чэн и уселся сверху. Сичэнь еще раз подумал и возрадовался, что не каждому выпадает счастье иметь шикарного любовника-массажиста. Вдруг его телефон пиликнул, и он по инерции отвлекся, чтобы прочитать сообщение. На его лице расплылась широкая улыбка. - Чему это ты так радуешься? – с подозрением спросил Цзян Чэн. - Мой младший брат возвращается из-за границы, – объяснил Сичэнь, параллельно печатая ответ. – Пишу ему, что отведу его в самый лучший массажный салон Поднебесной и познакомлю его с самым потрясающим мастером. - На всякий случай уточню: ты имеешь в виду меня или Вэй Усяня?.. Сичэнь затормозил печатать и переглянулся с Цзян Чэном. Конечно, он намеревался познакомить брата со своим любимым, ему и в голову не пришла такая заманчивая идея помочь устроить тому и личную жизнь. Конечно, кто, как не его брат достоин опробовать наиредчайшую технику «Шестирукой богини»?! Лань Ванцзи даже не подозревал, что его ожидает по прилете…