Роза Джунглей

Глубокие пучины мистических джунглей затягивали взор Хью, и с каждым мгновением в его разум закрадывались странные, инородные дуновения извне. Он сидел на небольшом земляном бугорке прямо перед линией, с которой начинаются «изумрудные джунгли», то есть густые, плотные, опасные, переливчатые и разнообразные, «официальные» — примерно 600 метров. Бытовой обыватель фортов испытывал бы жуткий дискомфорт, сидя на таком крошаще-влажном, крайне неудобном и раздражающем выступе комка земли и грязи, однако для Хью Танви, крайне опытного, бывалого и не раз исследовавшего джунгли авантюриста, подобное «сиденье» было чуть не самым лучшим. Бóльшую часть своей жизни он провёл в джунглях, поэтому привыкание к местному образу жизни являлось логичным и необходимым не только для того, чтобы плавно себя чувствовать в этих влажных лесах, но и в целом для выживания. Зайди дальше в изумрудные джунгли, и на такие средства бытового комфорта, как сиденья, пусть и представленные в таком примитивном виде, как обычный бугорок грязи, рассчитывать больше нельзя, поэтому для Хью даже обычная возможность присесть где угодно в любой момент времени являлась средством расслабления от тяжёлых тропических исследований, а технологии вроде стульев — излишней роскошью. Невероятно важно в тропиках минимизировать контакт тела с этим зелёным организмом: чуть присядешь, так сразу пригласишь на себя огромное множество разнообразных насекомых, варьирующихся по внешнему виду, размеру и опасности. Если на небольшом расстоянии риск не так велик и, скорее всего, единственное, что ты заработаешь — лишь небольшое неудобство и, возможно, зуд в крайне затруднительных местах, то уже в дальних частях тропиков любой малейший просчёт и невнимательность, в том числе и чрезвычайно обильный контакт собственного тела с телом джунглей, может привести и скорее всего приведёт либо к серьёзным болезням и осложнениям, либо к смерти. Хью наслаждался утренним рассветом, поддаваясь тону светающей природы. Если обычный человек в такой ситуации чувствовал бы покой, умиротворение и восхищение природой, то внутреннее состояние Хью в этот момент напоминало отскок от стены к стене: его мысли разливались хаотичным потоком идей, некоторые (а впоследствии и многие) из которых казались довольно чужими. Хью Танви — яркий пример того, что случается с лучшими и самыми опытными из «зелёных» путешественников. Да, их разум имеет тенденцию… изменяться. Казалось, что в разуме таких людей становится преобладать крайне примордиальное магическое мышление в наивысшей форме, приводя к ограниченности мышления и его затяжной деградации. В таком состоянии путешественник по джунглям становится ими полностью одержим, чувствуя невероятную тягу к этим лесам. Долгое время считалось, что при этом личность расщепляется, разлагаясь и декомпозируя на гораздо более простые характеристики, а в некоторых случаях и просто реакции. Иными словами, человек теряет свою личность и здравомыслие. Тем не менее, после того, как удалось «вытащить» личность человека, вылечить его, «вернув» его вновь реальность и возратив ему адекватное мышление, было принято, что эта одержимость джунглями, выражающаяся как пост-симптом тропической лихорадки, не разлагает личность, а либо прячет её, заменяя на нечто другое, либо вносит свои поправки, меняя акценты и приоритеты в голове. Лечится подобная травма усиленной алхимиотерапией, работой с врачами des головы и полным отстранением от джунглей, как минимум меняя место жительство на крайне удалённый от тропиков форт. К счастью, личность Хью имела довольно твёрдые права на свои метафизические владения в голове Хью, поэтому она не сильно подверглась метаморфозам, вызванные лихорадкой. Тем не менее, глубокий осмысленный диалог о неких конкретных вещах Хью уже вряд ли потянет, и даже простой малограмотный обыватель в разговоре с ним поймёт, что что-то с этим человеком не так. Ввиду той же самой малограмотности и ограниченности мировоззрения и знаний большей части населения фортов, среди общественности царило разделение людей по различным внешним признакам — иными словами, дискриминация — поэтому странность Хью списывали на его азиатскую внешность и не придавали этому никакого значения. А если узнавали, что он ещё и тропический странник, так начинали слагать фортовые легенды о том, как «не годятся» люди внешности Х для такой важной, ответственной и рискованной деятельности, как исследователь-землепроходец. Тем не менее, Хью Танви довольно продолжительное время является самостоятельным индивидуальным путешественником, поэтому даже если бы со стороны «верхушки» были некие ограничения на допуск в экспедиции, Хью это не волновало бы. Возраст свой он уже не мог точно вспомнить, однако знал, что он где-то в районе 30. Кажется, на данный момент он забыл всё, что ему было дорого, с чем прошло его детство вне тропиков. Ведь сейчас он был твёрдо уверен, что то, что ему действительно дорого — исследовать джунгли, добраться до истины. Он знал… нет, в нём уже заложено, что то, что скрывается в джунглях, прольёт истину не только на него самого, но и на весь его окружающий мир. Оно дарует его либо великим знанием, что убивало божеств, либо великой силой, которой он уничтожит сам себя. Только время покажет… и вот, наш солнечный странник приподнимает своё уставшее тело после долгого похода в царстве влаги и зелени с земляного бугорка и направляется на отдых в свою небольшую, расположенную неподалёку от изумрудных джунглей деревянную хижину, чтобы восстановить силы и быть готовым к очередной итерации этого зелёного цикла бесконечных попыток приблизиться к сокровенному. Его разум теперь настолько тяжёл, что более никакие собственные мысли не могут пробиться сквозь туман и каменные стены. Остаётся только слушать непрерывного оратора-интервента, что сыплет хаотическими концепциями, едва уловимыми и понимаемыми, однако не сильно мешающие в жизни, и идти спать, чтобы увидеть рагу из всех драгоценностей, сопрятанных внутри человеческой головы…