Мне без тебя не жить

Витя сидел перед дверьми операционной и в буквальном смысле, гипнотизировал их, что-то шепча губами. Он даже не шептал, просто беззвучно что-то говорил, сжимая в руках стаканчик с кофе. Кофе был скверным, да и тем более уже холодным. Витя молился. Впервые, пожалуй, в своей жизни молился по-настоящему искренно, прося не за себя. Он раз за разом повторял "Отче Наш", повторял, крутил в голове строки мотивы, единственной, которую знал и просил, что бы скорее вышел этот чёртов врач, сказал, что эта чёртова операция кончилась и с Вероникой, чёрт возьми, всё теперь хорошо. Что сестра будет жить. Мужчина услышал шаги, но не обернулся на них, продолжая гипнотизировать двери. Операция длилась уже часов пять. По смешному, дурацкому, издевательски противному стечению обстоятельств у них с сестрой оказалась разная группа крови. А с Космосом у них группа совпала, поэтому Холмогорова сразу же повели на переливание, так как девушка потеряла огромное количество крови. Пробитое лёгкое поставило жизнь сестры на треклятый кон Русской рулетки. Саша и Валера сели с двух сторон и так же уставились на двери. — Щас Ольга примчится. - Пчёлкин промолчал. — Новости есть? - спросил Валера. Витя отрицательно, едва заметно качнул головой. — А Кос? - снова отрицательный, едва уловимый ответ. Друзья замолчали, Пчёла был явно не настроен на диалог. Вскоре показалась медсестра, которая уводила Космоса для переливания. — С Холмогоровым всё в порядке. Он отдыхает. - сказала она, подскочившему тут же на ноги Вите. — А Пчёлкина?! - девушка пожала плечами. — Операция ещё не кончилась. Ольга и Тома приехали где-то через полчаса. Витя поймал на себе тревожный взгляд Беловой и снова уставился на двери. — Долго уже? - тихо спросила Тома у мужа. — Часов шесть. Никто не знал, чего ждать. Но все надеялись. Ведь надежда умирает последней, а Вероника просто обязана была выжить. На исходе седьмого часа, наконец-то открылись двери, выпуская врача, который оперировал Пчёлкину. Он окинул быстрым взором вскочивших на ноги друзей. — Есть родственники Пчёлкной? - Витя подорвался — Я! Я брат! - подорвался Витя. — Родной. — Операция прошла успешно. Лёгкое мы зашили. Переливание сделали. Проблемы с дыханием, разумеется будут, но при правильной хорошей реабилитации, можно будет свести риски к минимуму. — К ней можно? - врач отрицательно мотнул головой. — Она ещё под наркозом и пробудет так до утра. Утром приезжайте. Я дам распоряжение, вас пустят на пять минут, но не больше. Врач ушёл, а Пчёла опустился на стул и, обхватив голову руками, заплакал. «Жива. Слава Богу, жива.». - крутилось в его голове. Слёзы сами катились по щекам, он их, казалось, не замечал. — Кто-нибудь! Дайте успокоительное человеку! - крикнул Валера. Белый же, пихнул другу в руку фляжку с коньяком. — Выпей, брат. - Пчёла кивнул и сделал большой глоток. — Покурить надо. - прохрипел он, после паузы и поплёлся к выходу, провожаемый взглядом друзей. Пчёла стоял на заднем дворе больницы и курил уже третью сигарету подряд. Его всё ещё била мелкая дрожь, но ему было все равно. Самое страшное позади, сестра жива. А на её реабилитацию он найдёт любые деньги, поднимет все связи, да он весь мир на уши поставит, а заодно найдёт суку, которая чуть не лишила его смысла жизни. Рядом кто-то подошёл. Это была Ольга. ему не нужно было оборачиваться, что бы понять. Он узнал его по тонкому аромату французских духов. Она молча смотрела куда-то вдаль. — Вить, ты родителям сообщил? — Нет. В себя придёт, тогда сообщу. – ответил он. — Всё будет хорошо. - Белова взяла его за руку и слегка сжала. – Она сильная, выкарабкается. — Оль? - он заглянул ей в глаза. От того, как он резко повернулся, Белова вздрогнула. — Я хотел сказать тебе... — Не надо, Вить, я знаю. - почему-то Пчёлкина её ответ не удивил. Он кивнул. Он всегда знал, что она знает. — Ты не думай, я ни на что не претендую. Просто.. - Пчёла перевёл дыхание. - просто хочу что бы между нами всё было нормально. - Ольга кивнула. — Всё хорошо, Вить. Правда. - её мягкая ладонь коснулась его щеки. От её прикосновения стало спокойно, он понял, что перестал дрожать. Он хотел её поцеловать, отчаянно хотел коснуться её губ, но он не мог. Знал, что это неправильно, что так нельзя. — Я пойду. - он махнул рукой в сторону отделения. Белова внимательно смотрела на него. — Саша с Валерой к Космосу пошли. - Пчёлкин кивнул, и вошёл в двери больницы, оставляя Олю в одиночестве. *** Космос лежал с закрытыми глазами. Он не спал. О каком сне вообще может идти речь? Быстрая поездка в неотложке, куча необходимых звонков, что бы точно их ждали, быстро приняли, сразу же готовили операцию, ведь счёт шёл буквально на минуты. Лёгкое было пробито, но к счастью не навылет. Пуля раздробила ребро и его осколки, как раз и повредили лёгкое Пчёлкиной, она задыхалась в машине неотложки, истекая кровью, а они с Пчёлой, тревожно переглядываясь, испачканные в её крови, молились и надеялись, что она дотянет до больницы, что удастся её спасти. Только что он видел её. Белую, словно мел, с чуть синеватыми губами, с размазанной тушью на щеках, словно не живую. Но он знал, что она жива и это придавала ему сил. Он надеялся, что она выживет. Иначе, зачем ему тогда самому жить? Потому что жизни своей без неё он не представлял с 88 года уж точно. Она просто не имела смысла. Космос лежал и думал о том, что если она выкарабкается, а она обязана была выкарабкаться, он бросит пить, курить, даже матом ругаться. О коксе подавно и речи быть не может. И теперь нужно что-то решать, с её ролью в их бизнесе. Но это всё будет позже. Сейчас, главное, что бы она жила. Дверь приоткрылась, и в палату заглянули Саша и Валера. — Космосила, ты как? — В порядке. – глухо откликнулся он, открывая глаза. – Вероника как? — Жива. Почти семь часов на операционном столе. – откликнулся Белов. Космос кивнул. Это было, пожалуй, самой лучшей новостью. Со всем остальным они точно справятся. Космос сделает всё для этого, лишь бы она была, просто была. Саша и Валера побыли с ним ещё немного и вскоре уехали. Вечер и ночь выдались для всех напряжёнными. Космос же, оправившись от переливания, через пару часов вышел в коридор. Там, напротив палаты реанимации на стуле дремал Пчёла. Когда Кос подошёл ближе, Витя открыл глаза, глядя на друга слегка удивлённо. — Я думал, ты уехал уже. – Космос сел на соседний стул. — Я тоже думал, что ты уехал. – сонно проговорил Пчёла. Он хрустнул шеей, которая порядком затекла, от сна в неудобном положении в этой неудобном кресле-стуле. — Как она? – Космос кивнул на дверь. — Час назад спала. От наркоза отходит. – голос у Вити был бесцветный, уставший. — Не пускают? – Витя отрицательно мотнул головой. Космос хотел задать ещё один вопрос, но решил не раздражать Пчёлкина, который был максимально вымотанным сейчас. — Может домой поедем? Поспишь нормально. – после паузы спросил Космос. Витя удивлённо уставился на друга. Он как-то даже не думал, не рассматривал варианта «уехать», тем более «поспать». Но спать хотелось дьявольски. Пчёла поднялся и на негнущихся ногах подошёл к посту, за которым дежурная медсестра заполняла какие-то бумаги. — Девушка, я брат Вероники Пчёлкиной. Если вдруг она проснётся, очнётся, не знаю, в общем… - он взял ручку из неё пальцев и написал номер своего сотового – позвоните, я сразу приеду. — Хорошо, конечно. – закивала девушка. Пчёла и Космос направились к выходу. Хотя, Холмогоров мог поклясться, что Пчёла не хотел уходить, но увидев измученного друга, всего серого от ужаса, который они все пережили, решил не спорить. Космос был эгоистом, но что он знал точно, что у Вити и Вероники была особая связь, с раннего детства. Он, тихо вздыхая о ней с самого первого класса, а может и с детского сада , и никогда даже не надеялся, что она посмотрит на него, но он всегда видел, как общались брат и сестра между собой. С Пчёлой Космос дружил с яслей. Они почему-то сразу сдружились, хотя помнили это плохо. Потом вместе пошли в школу. Витя всегда был с сестрой, они были какой-то неделимой, дополняющей друг друга личностью, при этом, каждый обладая своим сильным и твёрдым характером. Но вместе, они были какой-то титанической силой. Космос часто видел, как они смотрели друг на друга, иногда казалось, что они читают мысли, общаются без слов. Витя первым понял, что Космос влюбился в Веронику, по сути, долгое время, он был единственными, хранящим эту тайну сына профессора астрофизики, пока Саша и Валера сами не догадались, хотя и к тому времени они уже заканчивали девятый класс. Космос часто «выхватывал» от Пчёлкина, после их очередной стычки с Никой, а если сестра перегибала палку, то он и её «ставил на место», пару раз даже при всех. Однажды даже они сильно поссорились из-за этого. У Вероники и Космоса случилась очередная перепалка, которую Космос затеял ещё накануне, на уроке физкультуры, когда девочка не смогла с несколько раз подать мяч во время игры в волейбол. Вечером в беседке, Ника, видимо, решила отыграть, но перегнула с колкостями и едкостями, полоснув по самому больному, упомянув о непростых отношениях сына с отцом, Юрием Ростиславовичем. Космос, пожалуй, никогда ещё так не злился на Веронику, он был в бешенстве, готовый, если не ударить, то встряхнуть заносчивую Пчёлкину. — Успокоились! – рявкнул до этого молчавший Витя. – Ты! – он «стрельнул» недобрым взглядом в сторону сестры, которая, гордо вскинув подбородок, с вызовом «сверлила» обидчика глазами. – Взяла ноги в руки и зашагала домой! — Но Вить! - задыхаясь от злости и негодования воскликнула сестра. — Никаких Вить! - отрезал он. - Быстро домой, я сказал! – Витя повысил тон, злобно сверкая глазами в сторону сестры. Вероника было открыла рот в возмущении, а потом топнула ногой, отбросив пшеничную косу за спину, выбежала из беседки. — А ты, космонавт хренов! Сам виноват! Или скажи ей всё по-человечески или не трепи нервы ни ей, ни мне! Иначе, клянусь, я тебя так взгрею, Косматый, что ты пожалеешь, что сел со мной рядом на соседний горшок! С этими словами Пчёлкин тоже вышел из беседки, оставляя их втроём. Вскоре до них донеслись обрывки ссоры брата и сестры. Космос всегда знал, что между ними была особая связь, потому, наверное, сейчас он понимал, что как бы ему не было тяжело, Пчёле будет в десять раз тяжелее. Потому что без сестры он не жил ни дня, а когда они были в ссоре Витя всегда творил какую-то ересь, страшно было подумать, что бы он сделал, если бы Веронику не удалось спасти. Космос вез Витю к себе. Им обоим было лучше сейчас не быть одним. Когда они оказались в квартире, Пчёла прямо как был, в пальто опустился на диван и устало закрыл глаза. — Водку будешь? — Не. – сморщился он. – Кофе есть? — Варить надо. – Витя цокнул языком и направился на кухню. — Пчёл, да брось ты это, тебе поспать надо. — А тебе? – интонация была грубоватой, но Космос это проигнорировал. Они пособачатся позже, не сейчас и Космос обязательно припомнит другу это. — Ладно, извини. Я просто… - Витя взглянул на рукава своей рубашки, которая до сих пор была в крови. – Есть у тебя рубашка какая-нибудь? – Холмогоров кивнул и вышел из кухни. Когда он вернулся, то застал друга, спящим за столом. — Пчёл, брат, пошли я тебе на диване постелил. – Витя поднял сонные, красные глаза и кивнул. Вскоре Пчёлкин отрубился на диване, а Космос вернулся на кухню, что бы выпить остывший кофе, который сварил друг. Сон ему почему-то не шёл. Космос закурил, глядя в темноту окна, за которым спала Москва. Впервые за сегодняшний долгий день у него в голове не осталось ни одной мысли. Он докурил сигарету и вдруг резко встал. Он прошёлся по квартире и достал все свои «нычки» с наркотой, а потом спустил их в унитаз. Он вдруг подумал, что сейчас самое время, тем более, сейчас ему будет явно не до кокса. *** Витя резко открыл глаза, когда зазвонил мобильный. Часы на руке показывали семь утра. Пчёла подскочил, но долго не мог сориентироваться, откуда звонит его сотовый. Наконец он понял, что звонит из кухни и бросился туда. — Алло?! Да! Алло?! – выпалил он. — Здравствуйте. – услышал он на том конце мягкий женский голос. – Вероника Павловна пришла в себя. — Да? Да! Спасибо, я сейчас приеду! – затараторил Пчёла, скидывая звонок. Он быстрым шагом направился в соседнюю комнату, где так же, в одежде, свернувшись калачиком, спал Холмогоров. — Кос! Космос, вставай! Вероника очнулась! – Космос распахнул глаза, мигнув несколько раз, а затем, тут же подскочил, чуть ли не сбивая с ног Витю. – Рубашку дай мне! — Так она в гостиной висит на стуле, Вчера ещё приготовил. – пробормотал сонный Космос. До больницы Пчёлкин домчал их минут за десять, так быстро он гнал. Будто бы боялся, что сейчас они приедут и вдруг опоздают. Космос тоже боялся, но старательно гнал от себя эти мысли. Всё должно быть хорошо, просто обязано. Они влетели в отделение и помчались, обгоняя другу друга к посту медицинской сестры. — Я Пчёлкин, брат… - переводя дыхание проговорил, медсестра кивнула. — Сейчас, я позову врача. – ответила медсестра и ушла, оставляя их вдвоём. Витя жалобно взглянул на Космоса, а он не нашёл ничего лучше, как сжать плечо друга. Его самого трясло от страха перед неизвестностью. Медсестра привела врача, того самого, который вчера оперировал Веронику. — Доктор? Как она? – тихо спросил Витя. — Состояние стабильное, но пока тяжёлое. Кислород ей подключили, дыхание пока слабое, но жизни ничего не угрожает. – Космос почувствовал, как Пчёлкин расслабился под его рукой. — А можно к ней? – доктор долго смотрел на Пчёлкина. Космос быстро сориентировался и сунул врачу в карман десять баксов. — У вас десять минут. – Пчёлкин кивнул. Они замерли у палаты реанимации. Витя бросил нервный взгляд на Космоса. — Иди. – кивнул Космос на двери. – Скажи , что я люблю её. – Пчёла кивнул, нервно поправил белый халат на своих плечах и шагнул в палату. Витя аккуратно прошёл внутрь, у него бешено долбилось сердце о грудь. Ладошки вспотели, в горле пересохло, казалось, что ещё шаг и что-то произойдёт, что-то невероятно страшное. Вероника лежала на подушках, в светлой больничной ночнушке, в мелкий, едва заметный горошек. Русые волосы медсёстры аккуратно заплели в косу, которая теперь лежала на её правом плече. Пушистые ресницы отбрасывали на бледных щеках тени и чуть подрагивали. Витя старался двигаться бесшумно, но когда он приблизился к кровати сестра приоткрыла глаза. Увидев крадущегося брата, девушка не смогла сдержать вымученной улыбки. — Чего крадёшься, шершень? – проговорила она. Голос был слабый, тихий, но у Пчёлкина сжалось сердце, он так боялся, что боль не услышит его. У него на глазах выступили слёзы. — Как ты? – Витя сел на край кровати, проводя рукой по её щеке. — Сносно, если учесть, что в моём теле теперь две лишние дырки. – Витя усмехнулся, покачав головой. Она шутила, это хороший знак. — Холмогоров плохо на тебя влияет, что за похабщина? — Похабщину, Витюша, видят те, кто сам в ней, как рыба в воде. – Витя сно не смог сдержать улыбки. – А Косматый где? Всё? Невесту в Склиф, а сам по бабам? — В коридоре ждёт. Меня только пустили и то, на десять минут. Просил передать, что любит тебя. — Приятно. Первый раз в жизни он по человечески сказал, что любит. Ради этого стоило словить пару пуль. — И в кого ты такая язва? – Вероника с улыбкой посмотрела на брата. – Да знаю я, знаю! – отмахнулся он. – В дедушку Витю. – они замолчали. – Я боялся, что потеряю тебя. – тихо проговорил Пчёла, сжимая тонкие прохладные пальцы сестры. — И на кого же я тебя, дурака бы, оставила? Ты же пропадёшь без меня. – Витя кивнул. — Пропаду. – подтвердил Пчёлкин. Они снова молчали. Но Витя сейчас был невероятно счастлив. Сестра жива, а её здоровье было теперь лишь вопросом времени, а средства он найдёт. — Я надеюсь, ты родителям не удумал сказать, что меня подстрелили? — Нет, конечно, я же не наглухо больной! – Ника кивнула. – Что тебе принести? — Ничего не нужно. Вить, пришли Шмидта? Мне так спокойнее будет. – Пчёла кивнул. — Саня ночью вчера уже прислал сюда охрану. – Вероника качнул головой. — Диму пришли. Пусть рядом будет. – Витя снова кивнул. — Мне, если честно, тоже будет спокойнее если Шмидт будет рядом. – после паузы проговорил он. – Я пойду. Вечером приеду. – Вероника в ответ тоже кивнула. — Скажи моему Космическому чудищу, что я тоже его люблю. – Пчёла улыбнулся и, отсалютовав сестре, вышел из палаты. *** Тем же вечером Вероника рассказала, кто именно был замешан в покушении на неё. Саша велел усилить охрану у палаты Вероники, а через три недели они с Космосом улетели в Штаты, что бы Пчёлкина окончательно восстановилась после двух пулевых ранений. Но она категорически отказалась улетать Пчёлкиной. — Потому что, если мы с Космосом сейчас не поженимся, то нам уже и смысла нет вообще это всё затевать в очередной! – невозмутимо произнесла Ника, доедая завтрак, когда Космос и Витя приехали к ней в очередной раз перед работой. К счастью связи и деньги, которые имела она и её друзья позволили им расписаться ещё в больнице. Свадьбу в больнице было решено провести без родителей, а торжество организовать позже, когда Вероника окончательно восстановится, а все вопросы с безопасностью будут улажены. Поэтому, когда Вероника уже уверенно стояла на ногах, им позволили расписаться. Утром Оля, Тома и Люда приехали к невесте, чтобы привести её в порядок. С помощью подруг и медсестёр к обеду, с двумя перерывами на отдых, Вероника стала похожа на невесту. — Ника! Ты просто сказочная! – всплеснула руками Тамара, оглядывая девушку с ног до головы. — И не скажешь даже, что всего две недели назад, я чуть не отдала душу Богу, да? – хохотнула Ника. — Вероника! – Оля с укором взглянула на подругу. — Ну что Вероника? Жива же! – Ника задумчиво взглянула в зеркало. – Я этому уроду лично кадык вырву, за то, что он мне свадьбу расстроил. Оля и Тома переглянулись, но промолчали. Да и что тут скажешь? Пчёлкина, выросшая в компании брата и его друзей, не могла бы сказать иначе, от неё этого никто и не ждал. Жених с друзьями прибыли в двум часам. В палату постучали. — Нельзя! – в один голос крикнули девушки. Но в палату тут же заглянула улыбающаяся голова Пчёлкина. — Да видел я всё! – хмыкнул он, проходя в палату. — А у нас уже всё готово. – с улыбкой промурлыкала Тамара. — Не хватает только кое-чего. – Витя подплыл к сестре и преподнёс ей красивую коробку. Ника открыла её и ахнула, там, на бархатной подушке лежали тонкие нити жемчуга. Ожерелье, браслет и серьги. — Витя – выдохнула девушка, пока Пчёлкин уже ловко обогнул сестру и застегивал на шее замок тонкого ожерелья. — Потом поблагодаришь. – улыбнулся он, целуя сестру в щёку. Оля и Тома ловко застегнули на запястье Пчёлкиной браслет и быстро надели серёжки на место. Витя должен был сопровождать сестру к месту регистрации, так как родителей на этой части свадьбы не было. Белову была поручена роль почётного свидетеля, а Оля была Вероникиной свидетельницей. Пока Вероника приводила растрёпанные кудри брата в порядок Оля, Тома и Люда ретировались к немногочисленным гостям. — Не так я себе представляя свою свадьбу. – проговорила Ника тихо у выхода. — Ну, зато она наконец-то состоится. – Вероника взял брата под руку, а Витя сжал её пальцы в своих. – Волнуешься? — Безумно. Умирать даже было не так страшно. – Витя цокнул языком. — Дурочка! Не смей такое больше говорить! — Извини, больше не буду. – шепнула она, и Пчёлкины вышли из палаты, направляясь по коридору отделения к посту медсестры, где Космос, Витя и друзья оборудовали какую-то невероятную декорацию, в которой Пчёлкиной и Холмогорову было суждено скрепить себя наконец-то долгожданными узами брака. Регистраторша что-то говорила про институт семьи и ценности, что-то про любовь и крепость семейных уз, а Вероника стояла и прислушивалась к взволнованному дыханию Космоса. Как будто они снова в 88-ом или 89-ом, гуляют за ручку по родному Бирюлёво и наслаждаются своей беззаботной юностью. Юностью, где не было наркотиков и оружия, где не стреляли и не убивали никого. — Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Согласны ли вы Космос Юрьевич, взять в жёны Веронику Павловну? — Да. – слегка запнувшись ответил Космос и сильнее сжал руку невесты. — Согласны ли вы Вероника Павловна, взять в мужья Космоса Юрьевича? — Согласна. – кивнула Вероника, хотя голос её слегка дрогнул. — В соответствии с Семейным кодексам Российской Федерации ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать Ваш брак. Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами. – Вероника и Космос по очереди расписались. – Теперь свидетели. – Беловы обменялись улыбками и поставили подписи. – Дорогие новобрачные я прошу вас обменяться обручальными кольцами. – Вероника взяла аккуратно с блюдечка и чуть дрожащими пальцами кольцо и надела его на безымянный палец своего уже почти мужа. — Наконец-то я избавил тебя от этой ужасной фамилии. – с улыбкой проговорил Космос. — Э! Алё! – возмутился Витя, все засмеялись. — Вы вот без этого ни на одной свадьбе не можете? – проговорила Ника глядя сначала на брата, а затем на, теперь уже, мужа. — Объявляю вас мужем и женой! – подвела итог регистраторша. – Можете поцеловать друг друга. — Ну, наконец-то. – Космос улыбнулся, накрывая её губы своими, а Вероника с готовностью ответила на поцелуй. Всё отделение взорвалось дружными счастливыми овациями. Друзья тут же ринулись поздравлять молодожёнов. — Смотри, Космическое чудовище! – пригрозил ему Витя, пожимая руку лучшего друга. – Если хоть одна слезинка... — Да знаю я, знаю, ты меня взгреешь, что я пожалею, что сел с тобой рядом на соседний горшок! – все вокруг засмеялись. — Я не шучу! – Вероника накрыла руку брата своей и отпустила её. — Вить, я сама его взгрею. – все снова засмеялись. Спустя неделю Веронику Холмогорову, в девичестве Пчёлкину, выписали из больницы и в тот же вечер она, в сопровождении своего новоиспечённого супруга вылетела в Штаты, что бы окончательно привести в порядок свои задетые пулей лёгкие. Вскоре к ним присоединится и Пчёлкин вместе с родителями и Юрием Ростиславовичем, где Холмогоровы поженились ещё раз, уже с родителями, не скрывая такого долгожданного счастья.