Последнее соцветие

Когда я умру, 

Погаснут все звёзды. 

Когда я умру,

Ударят морозы. 

Когда я умру,

Ты взглянешь на небо. 

Когда я умру,

Ты вспомнишь про веру. 

 

Когда я умру,

Забудешь про радость. 

Когда я умру,

Посмотришь на старость. 

Когда я умру,

Поклонишься солнцу. 

Когда я умру,

С тоской улыбнёшься. 

 

Когда я умру,

Провалишься в бездну. 

Когда я умру,

Закроешься в сердце. 

Когда я умру,

Забудешь про звёзды. 

Когда я умру,

Отдашься морозам. 

 

Когда я умру —

Верну тебе волю. 

Когда я умру —

Отдам тебе горе. 

Когда я умру,

Развалится счастье.

Когда я умру,

Всё будет иначе:

 

Когда я умру,

Погаснут все звёзды,

Когда я умру,

Ударят морозы,

Когда я умру,

Цветы все завянут,

Когда я умру,

Пустынным всё станет… 

 

«Когда я умру»,

Графиня Ларина

11.03.2020

_________________

      Джон переживал. За последнюю неделю это состояние превратилось в нечто перманентное и неизменное. Он переживал по пустякам, вроде домашнего задания, которое он не успевал закончить вовремя, и вообще, в целом, например, за подругу.       Утром в субботу Ватсон как обычно ждал её в общей гостиной Пуффендуя, чтобы они вместе могли отправиться в Большой зал на завтрак, как делали это каждый день. Но Хупер всё никак не желала появляться. Уже прошло полчаса, но девушка так и не соизволила присоединиться к лучшему другу.       Тогда Джон заволновался ещё сильнее. Скорее всего ей снова сделалось плохо из-за этой чёртовой неизвестной болезни. Как она там сказала? Ханахаки, кажется. Надо бы посмотреть в библиотеке, что это за хана такая.       Самое поганое заключалось в том, что Ватсон не мог ни узнать, что с Молли случилось, ни помочь ей… Он ровным счёт мог сделать абсолютное ничего, так как путь в спальню для девочек ему был заказан. Поэтому юноше только и оставалось, что бросить подругу на произвол судьбы. По крайней мере именно так он считал, кляня себя на чём свет стоит, выходя в коридор.       Завтрак прошёл уныло, в ожидании, что Молли вот-вот подсядет к нему и улыбнётся, сказав, что наконец-то смогла выспаться. Но девушка всё не приходила. Джон досидел до самого окончания трапезы, когда блюда и кубки опустели, оставшиеся малочисленные студенты покидали Большой зал небольшими группками или поодиночке, а Хупер так и не объявилась. Он не знал, что делать и куда бежать. Обратиться к декану профессору Стебль? Трубить тревогу в Больничном крыле и просить мадам Помфри о помощи? Или сказать какой-нибудь однокурснице, чтобы та заглянула в спальню к Молли и проверила, там ли она?       Но ни один из вариантов не подходит. Из поведения подруги Ватсон понял, что она не хочет посвящать ни единого человека в свои проблемы. И он её прекрасно понимал, хоть и считал полнейшей глупостью скрывать недуг от преподавателей и целителей. Но настоящий друг не имеет права раскрывать чужие секреты, потому Джон опять вернулся в общую гостиную, просидел там ещё около получаса и скрепя сердце отправился в библиотеку.

***

      Как Шерлок ни старался, но ему не удалось найти девушку ни за одним столом в Большом зале. Хотя он просидел там от начала и до завершения завтрака, ему не удалось высмотреть заинтересовавшую его особу. По большому счёту в ней не было ничего особенного, и в обыкновенных обстоятельствах Холмс не заметил бы в девушке никакой загадки. Но сейчас это было неважно.       До обеда он бесцельно шатался по округе. Проделывая путь через школьный двор, и вдоль берега Чёрного озера, и мимо опушки Запретного леса, когтевранец раздумывал, как добыть необходимую информацию. Ведь он не знал даже её имени.       Итак, что же нужно выяснить для начала. Во-первых, имя и фамилию девушки. Во-вторых, на каком курсе она учится. На данный момент известен только факультет — Пуффендуй. Можно также уточнить и возраст, просто так, из чистого любопытства. В-третьих, откуда она знает, как зовут его самого.       Вот, точно… Лишь теперь до него дошло, что так зацепило его в ней. Ответ всегда лежал на поверхности — тот факт, что пуффендуйка знала Шерлока. Не то чтобы это представлялось совсем уж невозможным… Но маловероятным как минимум. Друзей у него не было, соответственно, и не было общих знакомых ни с кем из учеников. Холмс отгородился от них всех, стараясь как можно меньше распространяться о себе. И сделал он это намеренно, чтобы по возможности мало контактировать с окружающими. И тут какая-то совершенно незнакомая ему особа заявляет, что знает его. Особа, надо заметить, явно младше его и учащаяся на другом факультете, что сводило все точки соприкосновения к нулю. И всё же она заявляет, что знает его имя. По меньшей мере странно, а по большей — крайне интригующе.       В итоге, исходных данных о пуффендуйке — кот наплакал, зато вопросов к ней — море. И первый из них: с чего начать? А начать надо с тех самых друзей и знакомых, которых Шерлок себя лишил собственноручно. Ведь именно эти люди охотнее всего выдадут тебе всё, что нужно, и даже немного больше.       Глаза парня загорелись. Что ж, будем считать, что охота началась, маленькая мисс Загадка.

***

      Молли, наверное, никогда не было так плохо. Внутренности скручивало и выворачивало, как будто у неё внутри открылся филиал маггловских американских горок. Она каталась как-то раз на таких в детстве, когда поехала с папой, самым неволшебным магглом на свете, как говорила её мама в шутку, в парк развлечений.       Но сейчас ей было не до смеха. Утром, дождавшись, когда четыре её однокурсницы покинут комнату, Хупер соскребла себя с постели и отправилась в уже немало повидавшую туалетную комнату. Там она с трудом умылась, ибо слабость, навалившаяся на плечи тяжёлым покрывалом, сковывала каждую мышцу в теле.       Затем Молли осторожно, пытаясь не задеть противный цветок, мозоливший глаза своим неестественным видом, стёрла присохшую кровь и вернулась обратно на кровать.       С тех пор прошло, кажется, несколько часов, а, может быть, всего пару десятков минут — Хупер не знала. Она потеряла счёт времени, просто лежала, не в силах пошевелить и пальцем. Наверное, она время от времени забывалась беспокойным сном… Или у неё настолько путались мысли, что создавалось ощущение, будто она проваливается в зыбкую дремоту.       Молли чувствовала, что вся обливается потом, но её словно знобило, тело трясло. Скорее всего у неё был жар, и вскоре стоило ожидать появление бреда.       Надо было встать и принять бодроперцовую настойку. Она должна помочь. У Молли всегда под рукой хранились приличные запасы различных бытовых и лечебных зелий, растений и тому подобного. Хупер некогда мечтала стать целителем после окончания школы и работать в Больнице святого Мунго или в самом Хогвартсе в качестве помощницы мадам Помфри.       Но сейчас идти к последней не хотелось. Опытный глаз может с лёгкостью определить, что это не обыкновенная простуда, и что ей тогда прикажете делать? Ждать, пока сплетни о серой мышке, умирающей от неразделённой любви, расползутся по школе? В таком случае Молли скорее прикончит чувство стыда, а не грёбанная ханахаки.       Пуффендуйка с тоской подумала о том, что навряд ли доживёт до выпускных экзаменов, а значит, не дано ей стать той, кто помогает волшебникам избавиться от необычных недугов. СОВ уже совсем скоро, через несколько месяцев… Возможно, и до них она не дотянет. Болезнь слишком резко прогрессирует. Если цветы уже прорываются наружу, то что же происходит у неё внутри? Размышлять об этом было страшно… Поэтому Молли усиленно отгоняла такие мысли подальше, прятала их в тёмных уголках сознания. Но разве мысль — пыльный куль с тряпьём? Она живая и не будет ждать, пока её вытащат на поверхность, всплывёт аки… деревяшка.       Девушка тяжело вздохнула, забыв о боли. И очень зря. В груди заныло, и Хупер не сдержала стон. Представила, как предательские побеги опутывают своими смертельными стеблями сердце, лёгкие. Как они проникают внутрь жизненно важных органов, пронизывают их насквозь…       — Молли?       Удивлённый возглас раздался совершенно неожиданно, прервав мрачные прогнозы девушки. Она нехотя распахнула глаза — оказывается, они были закрыты.       — Я… — чтобы голос звучал нормально, а не походил на скрип проржавевшей ручки котла, ей пришлось откашляться, преодолевая желание заорать во весь голос от боли. — Не очень хорошо себя чувствую, — наконец выдавила Хупер и устало откинула голову на подушку.       Больно, Мерлин… Как же больно. Сука.       Силы иссякли окончательно. Боль то мутила сознание, то наоборот прочищала мозги. Чёртова ханахаки. Как она работает вообще? Только что Молли могла рассуждать, пускай на не очень весёлые темы, но всё же. А теперь что? Мысли путаются, язык и прочие конечности отказываются подчиняться непутёвой хозяйке зацветшего тела. Только и остаётся путано материться про себя, проклиная мерзкие ростки внутри.       — Но что ты…       Голос Софи Макмиллан доносился издалека, и Молли с каждой секундой всё труднее было разбирать слова. И почему этой старосте приспичило придти именно сейчас? Когда Молли не может прикинуться просто уставшей, не может сделать вид, что спит…       — Тебе надо… ничное крыло… Помфри…       Она всё это уже слышала. Да-да, Софи, она всё это знает. Но так хочется спать… Темнота, тишина и пустота засасывали Молли Хупер в свои уютные объятия, и не было ни малейшего желания сопротивляться им.

***

      За обедом она так и не появилась. Сомнительно. Не могла же маленькая мисс Загадка почуять, что он обратил на неё своё пристальное внимание, и из вредности уйти в подполье. Не могла. А значит, что-то случилось. Возможно, девчонка заболела, что немудрено в такую промозглую погоду. Март выдался на удивление холодным.       Взгляд Холмса наткнулся на парня, по виду ровесника искомой девушки. Пуффендуец выглядел очень взволнованным и постоянно обводил лица студентов беспокойными глазами.       А вот, по всей видимости, и необходимый друг-знакомый. Интересно, кто это… Брат? Нет, не похож. Ни одной общей черты. Скорее друг или возлюбленный. Не он один заметил отсутствие пуффендуйки. Вон, как переживает, сидит, весь как на иголках. А, нет, уже не сидит. Вскочил из-за стола и подошёл к девушке. Но это не его пуффендуйка. Другая. Шерлок смог разглядеть значок старосты, приколотый к её мантии с левой стороны груди.       Его? Он удивлённо хмыкнул, сам от себя не ожидая… такого. Нет, он не считал мисс Загадку своей собственностью, но она определённо стала ему немного ближе, чем все остальные. Уже, заочно. Как-то непривычно.       Но он отвлёкся. Парень что-то спросил, бурно жестикулируя. Староста ответила, удивлённо приподняв брови и слегка качая головой из стороны в сторону. Не успел пуффендуец дослушать, как уже сорвался с места и выбежал из дверей Большого зала.       Хм, что же такого могла сказать та девушка? Она же тем временем проводила округлившимися глазами стремительно удаляющуюся спину однокурсника и пожала плечами, разводя руками.       Н-да, этот день решительно перестаёт быть томным.

***

      Когда Джон услышал от старосты Макмиллан, что она только что из Больничного крыла, куда заботливо отвела Молли, сердце его ушло в пятки. Конечно, откуда Софи могла знать, что отвести Хупер в лазарет — наихудшая медвежья услуга, которую она только могла оказать сокурснице при данных обстоятельствах.       Он и сам не понял, как очутился у огромных дубовых дверей, но через пару минут после разговора с однокурсницей уже входил в просторное помещение, заставленное койками с белоснежным накрахмаленным бельём. Ватсон лихорадочно обшарил глазами комнату. Где же подруга? Где…       Она лежала на четвёртой по счёту кровати с левой стороны. Подходя к ней торопливыми шагами, парень увидел, как девушка открывает глаза и вертит головой, осматриваясь.       — Молли! — пуффендуец решил обозначить своё присутствие, чтобы она не волновалась.       — Джон?       Несмотря на то, что лицо выражало крайнюю степень удивления, выглядела она совершенно здоровой. Что никак не соответствовало рассказу старосты факультета. Этот факт окончательно убедил Ватсона в том, что дело было в очередном приступе загадочной цветочной болезни подруги.       — Это Софи Макмиллан. Когда она пришла в вашу спальню и увидела тебя, лежащую в инфернальном состоянии полутрупа, по её словам, ей, как ответственному человеку, ничего не оставалось, кроме как отправиться с тобой сюда.       — Ясно, — отозвалась Молли, поднимаясь с кровати. — Пойдём, пока Помфри занята Лили Поттер. Она неудачно упала с метлы во время тренировки по квиддичу, и у неё что-то с ногой. Вроде сломала.       Лили стала новым ловцом в команде Гриффиндора, придя на смену своему брату Джеймсу. Что было ожидаемо, ведь она летала, пожалуй, лучше, чем ходила, — неудивительно с такими-то родителями. Но зная манеру гриффиндорцев тренироваться перед матчами… Одним словом, эта новость нисколько не удивила Ватсона.       — Но откуда ты знаешь? Ты же…       Он не успел закончить, так как подруга его перебила:       — Пока я приходила в себя, слышала причитания Помфри.       — Да уж, — фыркнул он, — они и мёртвого из могилы подни…       Ему снова не дали закончить. На этот раз Джона прервала сама целительница. Она вышла из-за ширмы, за которой очевидно лежала Поттер, и встала в проходе между двумя рядами больничных коек, уперев руки в бока и сердито нахмурив брови.       — Это ещё что такое? — вопросила она таким суровым тоном, что оба студента тут же остановились. — Хупер, а ну живо обратно в постель! Куда это ты собралась, милочка? А вы, молодой человек, — она перевела не предвещавший ничего хорошего взгляд на юношу, — время для посещений ещё не наступило. Приходите через час.       — Но, мадам, — начал он и вновь не успел закончить.       Да что ж такое-то…       — Через час! — отрезала женщина сухо. — Хупер, чего стоим? Кого ждём?

***

      — Мадам Помфри, мне правда уже лучше. Даже совсем всё прошло.       Слабость и в самом деле испарилась, как не бывало. А вместе с ней и прочие симптомы. Они приходили и уходили совершенно внезапно, и Молли жутко раздражало то, что этот процесс никак нельзя было предугадать.       — Да-а? — недоверчиво протянула целительница и сложила руки на груди.       — Да. Софи немного преувеличила плачевность моего состояния и… запаниковала… — девушка откашлялась.       Она не знала, чего ещё такого сказать, чтобы эта орлица поверила и отпустила их с миром.       — Ну, хорошо, — тон мадам Помфри смягчился, что являлось хорошим знаком. — Что же тогда с тобой случилось?       — У меня было… — Молли немного замялась, — женское недомогание.       Целительница понимающе кивнула и по-доброму улыбнулась.       — Тогда всё ясно. Ты уверена, что тебе ничего больше не нужно?       — Абсолютно.       Пуффендуйка растянула губы в ответ, ребята попрощались и наконец-то покинули Больничное крыло.       Молли соврала. Естественно, никакое это не «женское недомогание». Его у девушки, к слову, не было уже давно, примерно с того момента, как она начала кашлять лепестками. Навряд ли коварные цветы пронизали своими шипастыми побегами её матку… Однако создавалось ощущение, будто мерзкий цветочный аромат нейтрализовал деятельность важнейшего женского органа — детородного. Но оно и к лучшему — меньше проблем в её жизни. А у неё их и так вагон и маленькая тележка.       — у нас наконец-то выходной, — заметил Джон, покосившись на подругу, которая в очередной раз погрузилась в себя. Он заметил, что в последнее время это угрюмое выражение лица возникает у Молли всё чаще, и ему это очень не нравилось. — Чем займёмся?       — Суббота прекрасна всем, кроме того, что я так и не смогла выспаться, — хмыкнула девушка и виновата улыбнулась. — Ты очень обидишься, если я снова брошу тебя?       — Что ты! Нет, конечно! — юноша остановился и ласково глянул на пуффендуйку. — Иди отсыпайся, а я в библиотеку. Если что — присоединяйся, до ужина буду ждать тебя там.       — Хорошо, — лицо Хупер заметно просветлело, а сама она по-дружески обняла Ватсона на прощание. — Потом дашь мне списать нумерологию, ладно? — лукаво подстегнула она напоследок.       — Ага, — кивнул он, понимая, что кривит душой.       Не ответы для домашней работы собирался он искать в библиотечных фолиантах. Отнюдь. Но раскрывать истинные мотивы посещения обиталища миссис Пинс он не стал. Молли не хотела посвящать его в тайну ханахаки, но оставаться в полнейшем неведении было невыносимо.       Ватсон уже успел отойти на несколько метров, когда подруга вдруг окликнула его:       — Джон! — он оглянулся и встретился с блестящими глазами Хупер. — Спасибо.       Ему не потребовалось продолжение — и так было понятно без лишних слов: «Спасибо за то, что примчался на подмогу. Чтобы сохранить в секрете то, что я так хочу оставить тайным. За то, что всегда готов поддержать и делить проблемы и горести. Спасибо за то, что ты есть». Джон широко улыбнулся в ответ, и Молли ответила ему такой же открытой улыбкой.

***

      Шерлоку невероятно везло. Он зашёл в библиотеку, чтобы вернуть прочитанную книгу, и наткнулся взглядом как раз на того самого пуффендуйца. Тот с напряжённым лицом изучал толстенный талмуд, глаза быстро бегали от строчки к строчке, пальцы судорожно сжимали переплёт. Парень резким, нервным движением громко перелистнул страницу.       Что же такого захватывающего можно найти в этом кирпиче? Холмс пригляделся. Да это же справочник по всем магическим болезням! Он сам его читал когда-то. И судя по синему цвету корешка, это уже третий том из семи. И что же он так нетерпеливо ищет? Под кожей красноречиво зазудело любопытство. Пока Шерлок размышлял, наблюдая за пуффендуйцем, прислонившись к стеллажу, тот перевернул шесть страниц, бегло проглядывая их содержимое.       Когтевранец не выдержал и всё же подошёл к молодому человеку. Состроив самое благожелательное выражение лица, на которое только был способен, он дружелюбно произнёс:       — Привет. Что читаешь?       Парень вскинулся и осоловело уставился на вихрастого когтевранца-старшекурсника, будто только сейчас его заметил. Какой наблюдательный — хмыкнул про себя Шерлок.       — Я? — глупо переспросил парень.       «Поразительная сообразительность», — промелькнуло мысль у Холмса.       — Справочник… По болезням… — рассеянно отозвался пуффендуец и встряхнул головой, стараясь прийти в себя. — А-а ты что-то хотел? — проговорил он, словно сквозь силу.       Какой забавный. И странный мальчик.       — Да нет, ничего такого, — весело бросил Шерлок и сел в соседнее кресло, будто так и было нужно и его сюда приглашали. — Просто я в своё время прочитал все Тома этого справочника. А память у меня отменная, — и он подмигнул, надеясь на то, что нехитрый намёк найдёт ответ.       — Похвально, — суховато откликнулся пуффендуец, снова принимаясь за своё занятие.       — Может, тебе помочь? — всё-таки озвучил собственное предложение вслух когтевранец. — Ты ищешь что-то конкретное?       — Да.       Лаконично. А этот молодой человек не стремится к общению. Неразговорчивый юноша тем временем перелистнул очередную страницу.       — А что именно? Я мог бы помочь. Вдвоём ведь будет быстрее, — Шерлок изо всех сил старайся поддерживать дружелюбный тон, не давал улыбке уползти с лица. Он должен выяснить, что не так с его маленькой мисс Загадкой.       Шелест нового листа смешался с протяжным вздохом пуффендуйца, который нехотя оторвал взгляд от мелких строчек и перевёл его на приставучего старшекурсника.       — Послушай, парень, спасибо тебе, конечно, огромное за такое желание помочь, но мне это не нужно, — он замолчал, как бы сконфуженный, опустил глаза на книгу у себя на коленях и выдавил: — Извини.       Холмс задумался, сложив ладони у лица.       — Ты ищешь информацию о редком заболевании своей подруги, которой сегодня стало плохо, но ни ты, ни она не хотите об этом распространяться, — наконец проговорил он спокойно и медленно полувопросительным-полуутвердительным тоном.       Он не был на сто процентов уверен, что попал по всем пунктам. Бесспорно, что-то произошло сегодня в первой половине дня, что весьма взволновало этого молчуна. И бесспорно также и то, что паренёк об этом помалкивает не просто так. Ко всему прочему, маленькой мисс Загадки не было ни за завтраком, ни за обедом. Вот три достоверно известных факта, и на этом всё. Остальное — чистая интуиция. И ещё Холмса очень интересовал вопрос: кем приходится девочка парню? Точно ли подругой? Он решил выразиться именно так с расчётом на то, что лучше недожать, чем пережать. Но… Какая-то быстро ускользнувшая мысль неприятно царапнула изнутри. Шерлок не успел осознать, какая именно. Впрочем, ладно, это не так важно. Он выжидательно уставился на пуффендуйца. Вдруг всё-таки ошибся?       — Как ты… — глаза юноши округлились, и когтевранец испугался, что они совсем вылезут из орбит, если он не ответит в ближайшие три секунды.       Не-ет, он не ошибся. В самое яблочко! Ай да Шерлок… Чутьё не подвело.       — Догадался, — всё же ответил он, усмехнувшись, и добавил насмешливо: — Так тебе нужна помощь?       — Нет, спасибо, — отрезал пуффендуец и нарочито углубился в изучение справочника.       — Ну, как знаешь… — вздохнул Холмс и поднялся на ноги. — Сам узнаю, что с ней не так, — пробормотал он вполголоса себе под нос, удаляясь от того места, где сидел враждебно настроенный паренёк.       — Бывай, — буркнул тот, кинув разлражённый взгляд в спину странного старшекурсника. И чего ему было нужно?       «Итак, через друзей, значит, не получилось…» — думал Шерлок, бодро вышагивая в сторону башни, где находились спальни и гостиная Когтеврана. Ну, ничего. Планы немного меняются, придётся действовать топорнее и, одновременно с тем, муторнее. Что ж, ладно… Он всё равно докопается до правды.