По-братски

      Диего валяется на спине Файв, который снова что-то читает. Либо Диего снова что-то не понял, либо они ни черта не встречаются.       — Мы пара?       — Да.       Либо Диего всё-таки что-то не понял, либо он не разбирается в отношениях, но это нормально ожидать немного другого, а не заработок пролежней, пока Файв читает.       — Хочешь в кино?       — Нет.       Диего отдирает худую руку от книжки и проверяет на часах время и дату: четырнадцатое февраля, вроде День влюблённых. Вроде они что-то делают не так, потому что уже вроде час дня, а они вроде ничего влюблённого не сделали. Не то чтобы они и до этого целые полтора месяца это делали, но вроде пора. Либо у Диего съедет крыша от мысленной активности и чувства, что он что-то не понял.       На осознание, что они встречаются ушёл день доказывания Файв у доски, что Диего его парень, Диего поверил только потому, что формулы и Файв в костюме около доски смотрелись внушительно и вполне круто. На принятие — неделя, Диего всегда забывал, что надо идти к Файв, потому что они встречаются, а вспоминал только тогда, когда Файв в шортах спускался за кофе, а на коленке виднелись новые укусы. Пластырь в кармане, пять минут работы на корточках около сидящего на кровати, а потом сразу наступала ночь. То ли Файв перематывал время, то ли лежать рядом было настолько удобно, что не заснуть невозможно. Тем более ночью можно и преступников половить.       Диего не против проводить так время, его практически всё устраивает, но неужели устраивает Файв? Они и до этого точно также сидели вместе. Может, Диего не понял и они начали встречаться раньше Рождества?       Диего не тупой, просто Файв слишком инертный. Но в какой момент они поменялись местами, и теперь Диего доказывает себе и ему, что он его парень — не понятно.       — Сегодня День святого Валентина.       — Зришь в корень.       Диего не тупой. Файв просто тупее. Может, он спрятал валентинку под кроватью или в шкафу? Может, он планирует сюрприз? Где чёртов шоколад Диего?       — Где мой шоколад?       — В холодильнике.       Диего поднимается, как ошпаренный горячей жопой у щеки, жмурится и толкает Файв — ему типа самому пойти и взять?       — Я не дочитал!       — Да за это время ты уже должен был прочитать всё мировое наследие!       — А теперь что случилось? Что за наводящие вопросы и странное поведение?       — Сегодня День всех влюблённых, а мы не идём на свиданку, у меня до сих пор нет валентинки и шоколада, и проводим день, как и все остальные, будто мы и не встречаемся вовсе.       Файв хмыкает, икает, чешет макушку и утыкается лицом в подушку, его знатно потряхивает, что Диего пугается, решает, что тот точно головой ударился и теперь впал в приступ эпилепсии. Диего в курсе первой помощи, поэтому переворачивает его на бок, и засовывает в рот плед, но Файв останавливается, сплёвывая шерсть.       — Теперь ты решил меня задушить? На тебя очень странно действует этот день.       Диего медленно понимает, что тот рассмеялся по слезинкам в уголках глаз, которые тот стирает, снимая с языка волос. Диего ни разу не видел смеющегося Файв, вполне разумно принять тот факт, что брат скорее сойдёт с ума, чем испытает веселье. А Диего — счастье от этого. Файв кивает, не скрывая улыбки, а Диего тянется к щеке, чтобы поправить волосы.       — По порядку, — Файв исчезает.       — Ну и пи…       Файв неожиданно телепортируется с коробкой конфет, залезает в шкаф и вытаскивает склеенные бумажки.       — Поздравляю с четырнадцатым февралём, — он передаёт красный набор и разводит руки, а две соединённые между собой полосы превращаются в сердечко. — Это две ленты Мёбиуса с одним поворотом вправо и влево, которые бесконечны, образуют третье измерение, но сами по себе двумерны. Их нельзя распутать. У меня ещё есть трёхмерная лента, она уже кувшин, который сам по себе четырёхмерный. Сегодня можно выпить из неё. Жаль, конечно, что вино там будет не бесконечное, как должно быть, но мы живём в трёхмерном пространстве, поэтому такое невозможно, но как сам артефакт…       Диего смотрит на радующегося Файв, который снова придумал какую-то хрень, но сейчас Диего всё понимает и не думает, что тупой, но глупо расплывается в улыбке. Файв снова переплюнул сам себя и стал ещё красивее, снова доказал, что нравится бесконечно, в несколько мер больше. Файв вообще существует или тоже всего лишь артефакт невозможного в их вселенной? Кажется, поэтому Диего даже не думал, что его можно поцеловать.       Ведь можно?       — Можно? — за запястье тянет на себя под звук рвущейся бумаги. — Чёрт, — в нос выдыхают двое.       Поймать узкие губы в улыбке сложно, но возможно. Особенно, если извиниться за разрыв сердца мягкой рукой на талии. Если посадить на колени, отбрасывая на кровать шоколад Диего.       — И второе. Ты выглядел так будто тебя всё больше, чем устраивает, поэтому я никогда…       — …не целовал меня? Потому что я тупой и не мог поверить, что ты хочешь со мной встречаться?       — Я устал доказывать, что нам лучше встречаться. Я тут по пунктам на лентах расписал, но ты порвал все доводы.       — Ты просто нормально не пробовал.       Файв повторять не надо. Он достаточно быстро понимает, что Диего вовсе не не хотел с ним отношений. Просто следовало сказать чуть больше, чем десять раз, а лучше один раз показать, потому что Файв не шибко хорош в объяснении лёгкого и вообще разговорах. А вот держать лицо в руках получается замечательно. От Диего пахнет мясом, которое он затушил в соусе. Точнее не просто мясо — куриные сердца — Диего романтик и тоже готовился.       — Ну что, пойдём в кино?       — Нет.