Друг

Тусклый свет настольной лампы с трудом заполнял собой маленький кусочек спальни, освещая лишь краешек помятого одеяла на детской кровати и пожелтевший от времени листок бумаги. На нем детской, еще не окрепшей ручкой вырисовывалось с трудом читаемое: «кто ты?» Должно быть, это началось еще на прошлой неделе, когда Кевин, возвращаясь после ванной в свою комнату заметил какое-то движение под своей кроватью. Разумеется, испугавшись, он тут же рассказал об этом матери, но она заверила сына тем, что никого под кроватью не может быть. И он поверил. До тех пор пока это не повторилось вновь. Обычно мама оставляла дверь в коридор, где почти всю ночь горел свет, приоткрытой, чтобы мальчику не было страшно спать, но сегодня она была плотно закрыта. Мать дежурила в ночную смену и отец, видимо, слишком уставший, чтобы не упустить такую мелочь, забылся и закрыл мальчика. Окна в детской были плотно зашторены, отчего в комнате стоял абсолютный мрак и только старенькая лампа, больше играющая роль ночника со своей тусклой лампочкой, освещала мальчишке кусочек комнаты. Как только надпись была дописана, он дрожащей рукой поднял листок бумаги и опустил его на пол, тут же отдергивая руку. Затем кинул карандаш. После забрался под одеяло, накрывшись с головой. Страх сковывал, дыхание участилось. Биение сердца было настолько громким, что начинало пульсировать в висках, но в следующее мгновенье... он замер. Услышал шорох. Затем чирканье по бумаге... Мальчик в ужасе закрыл рукой рот, боясь издать хоть звук. Он здесь не один. Что-то под кроватью водило карандашом по бумаге, пока последний, судя по звуку, не был брошен на пол. Чуть покатился в сторону. Кевин высунулся из-под одеяла. Дрожа всем телом чуть склонился над кроватью. «Друг».