Снова в... школу

— Слушай, Ханс, — Фома с деланым смущением усмехается. Ханс уверен, что на самом деле он совершенно ничего не стесняется. И наверняка прекрасно знает, как ему идёт такая кривоватая ухмылка. Или не знает — это не меняет ничего. — Ну, ревнуешь ты Райка, но это же не повод с ним не общаться! — Ревную? — Ханс настолько удивлён этим заявлением, что может только тупо переспросить. — Райка? До этого разговора он был уверен, что ни Райк, ни Фома совершенно не замечают его отчужденности, да и вообще, забыли о его существовании, особенно теперь, когда вся школа просто помешалась на учениках по обмену из Англии. Хансу же эти Хэл и Мари кажутся откровенно странными, особенно своей манерой бросаться деньгами. И этот их английский, как у голливудских злодеев… так и кажется, что сейчас они злобно расхохочутся и кого-нибудь убьют. Но сейчас ему без разницы, он просто в панике и не знает, что делать. — Я с самого начала понял, что ты на него запал… — с тем же деланным смущением тянет Фома. — Но ты не переживай, это только потому, что у меня исключительно высокие когнитивные способности! Не, серьёзно, мне психолог сказал! В смысле, про способности! Больше никто не заметил! — А Райк… ты ему ничего не говорил? — Фома понял всё почти правильно, но лучше бы ему и дальше ничего не понимать! И главного так и не знает… Но, по крайней мере, он не отказался от общения с Хансом из-за ориентации… Ханс думал, будет иначе, тем более он русский, в их стране с терпимостью не очень. Но спросить прямо, не презирает ли он за такое, просто не хватает смелости. — Думаю, что нет, — Фома садится на подоконник рядом с Хансом. — Иначе бы он не грузил тебе мозг своей любовью к Мари. Слушай, Райк на самом деле хороший друг, я знаю о чём говорю, потому что столкнулся с тем, что когда мои родители погибли и я попал в детдом, мои друзья сразу же перестали со мной общаться, — теперь он выглядит по-настоящему грустным, серые глаза кажутся застывшими, заледеневшими от горя. — Были уверены, что у меня нет никакого будущего, кроме тюрьмы и наркотиков. Зато когда оказалось, что у меня есть тетя в Германии, с которой родители не общались, и она забрала меня к себе, они знаешь что сделали? Стали мне как ни в чём не бывало писать, могу ли я помочь им оформить гостевую визу. — Твари! — Ханс думает, что даже не представляет, каково это — потерять родителей, будущее, друзей. И в детдоме наверняка было ужасно. Собственные проблемы внезапно перестают казаться ему настолько важными. — Ага, — Фома зло ухмыляется. — Я сразу подумал, что мы с тобой чем-то похожи — ты тоже знаешь, что это такое, когда случается что-то реально плохое, и жизнь переворачивается, делится на до и после, и этого не изменить. Только твой друг тебя не бросил, и вы меня сначала дико бесили. — Серьёзно?! — Ханс от неожиданности не находит ничего лучше, чем ответить любимым словечком Фомы. — Ты завидовал?! — Ну да, — теперь смущение Фомы кажется искренним. — Серьёзно, я знаю, что вёл себя как мудак. Но я к вам присматривался. И видел, что вы друг друга не кинете. А теперь ты избегаешь Райка. Да и меня тоже, но это не страшно, мы не так долго общаемся… — Я думал, что не нужен вам, — прерывает его Ханс. — Это не из-за того, что Райк помешался на этой британке. Просто, у вас теперь почти нет свободного времени, и с вами многие хотят общаться. Я не дотягиваю до вашего уровня. Впрочем, Райк считает, что совершенно не дотягивает до уровня кукольно-красивой, с ног до головы упакованной в брендовые шмотки Мари и её кузена, у которого, по слухам, чёрный пояс по карате. — Уровня? — Фома удивлённо поднимает брови. — Слушай, это ерунда, и никто так не думает! — Да ладно, ты так говоришь из жалости, — Ханс понимает, что проговорился, и лучше бы всё списать на выданную когнитивными способностями Фомы версию ревности к Мари, но его несёт. — У меня никогда не было особых талантов, как у вас, или красивой внешности, на которую все западают! Да даже если бы я не был калекой, на меня бы всё равно никто никогда не обратил бы внимания! — Слушай, я без понятия, на что обращают внимание парни в парнях, но уверен, ты загоняешься… Впрочем, тут выясняется, что им пора на урок. У них биология. Возможно, им стоит изучать подробнее когнитивные способности человека?