Можешь больше не стучать

      Вдоль почти пустого коридора слышны быстрые шаги, издаваемые Хеви. А что ещё остаётся делать, когда твоего брата буквально в соседнем помещении пытаются вытащить с того света? Нервы постепенно сдают и младший снова начинает плакать. Время от времени он кидает быстрые взгляды на отца - тот сидит, не улыбается, он сосредоточен на своих мыслях. Глэм анализирует, что такого случилось, что довело его родного сына до самоубийства. В голове крутятся много разных мыслей, не желают собираться в логическую цепочку. Остаётся только пытаться составить что-то из них. Вдруг в голове всплывает череда коротких воспоминаний: перебинтованная рука Ди, запах сигарет от него и бутылка в мусорном ведре, стоящем напротив компьютерного стола. Мозги были похожи на кашу, но смысл этих картинок блондин смог уловить - Ди было реально плохо, он страдал до своего радикального действия. К горлу подступил ком, руки стали трястись и казалось, что весь мир рухнул.

***

      Повсюду слышны пьяные крики и звук разливающегося пива. Виктория в очередной раз выиграв спор, вышла на улицу подышать свежим воздухом. Рука на автомате потянулась в карман косухи за телефоном, дабы посмотреть время, но заметив короткое сообщение от Глэма " Мы в больнице №7 ", на лбу проступил пот. Затем гудки. Муж не отвечает, придётся вызвать такси, потому что полицейским, стоящим в паре сотен метров от местного бара не очень понравится пьяная байкерша, несущаяся на 120км/ч в больницу к семье. Тихо матерясь, Виктория ходила по стоянке перед баром и пинала всё что попадалось под ноги: камни, жестяные банки от пива и даже чей-то мобильник, который сейчас её совершенно не волновал. Было страшно, что с кем-то случилось что-то серьёзное, а из-за этого ёбанного таксиста, который опаздывает уже на 15 минут она могла приехать поздно (но эту мысль она старательно выгоняет из головы). В больницу они ездят редко, Глэм обычно сам лечил семью, получалось к слову у него это отлично, значит для больницы случилось что-то ОЧЕНЬ серьёзное. Вдруг в сердце что-то ёкнуло и оно ушло далеко под землю, казалось прямо в ад. В голове пронеслось воспоминание, как пару лет назад Хеви вырезали апендикс, потому что "нефиг семки с кожурой жрать", вырезали в больнице №7, в здании экстренных операций и места, куда людей обычно отправляют доживать свои последние дни из других больниц. Для редких прохожих настоящим чудом было видеть, как такая сильная женщина беспомощно мечится от одной стороны парковки к другой, попутно нервно хрустя пальцами и хлопая себя по щекам дабы не дать волю наступившим слезам. Отговорки, что там ничего катастрофического не случилось теперь не имели смысла, с каждой минутой Виктория переходила на всё больший выкрик всевозможных матов, уже грозясь собственноручно придушить таксиста, если он не приедет через минуту. Наконец, так названный Рыжей минуту назад "сучий кусок дерьма" соизволил приехать. Недовольно смотря на "даму" он мысленно пролинал её, так как пришлось ехать за тридевять земель за какой-то пьяницей в последние минуты своей смены. Кое как сдерживаясь, дабы не совершить свои намерения, Виктория быстро села в машину и прошипела "седьмая больница, подонок", на что водитель лишь недовольно цокнул и медленно нажал на педаль газа. - А можно как-то побыстрее, у меня там муж умирает! - гневно крикнула почти на ухо Мать семейства, мысленно проклиная себя за подобные слова и молясь, лишь бы это не было правдой - если ты СЕЙЧАС ЖЕ не ускоришься, я обещаю, я вырву тебе ноги прям тут. Водитель конечно не поверил в историю сумасшедшей, но всё же ускорился, так как не особо хотелось уйти домой с синяком под глазом.

***

      Хеви уже спал в объятиях отца, когда в коридор выбежала испуганная мать, игнорируя просьбу бедной девушки сказать фамилию и к кому она. - Всё в порядке, она с нами, фамилия та же. - тихо сказал Глэм и перевёл взгляд на жену, в очередной раз подбирая слова, как можно сказать это помягче. - Вики, прошу, сядь. Наконец отстав от Рыжеволосой, медсестричка удалилась. Виктория послушно приземлилась на соседний стул и смотрела мужу в глаза, опустив взгляд ниже, ей стало не посебе. На лице Глэма не было улыбки, кажется она впервый раз видет его таким, не считая редких случаев, когда заставала его за работой или спящим (что редкость, так как Глэм ложиться позже и встаёт раньше Виктории). В сердце опять что-то ёкнуло. Глэм не улыбается, Хеви спит с мокрыми глазами и... Нет Ди? Боже, она только заметила, что Ди нет. - Глэм, что с Ди? Не молчи блять! - стараясь говорить тише, дабы не разбудить младшего сына Виктория всё же немного перешла на крик, и с дрожащим голосом начала трясти мужа за плечи - Глэм, если ты СЕЙЧАЖЕ не начнёшь говорить, я въебу тебе прямо здесь! - У Ди... Передоз таблетками, он сейчас в реанимации. - так и не подобрав нужных слов, Глэм сказал прямо. - Кто ему это подсыпал?! Я его блять ЗАРЕЖУ! - Слёзы в перемешку с краснеющим от злости лицом начали течь из глаз. Виктория вскочила, и в ожидании ответа от мужа уже готовилась рвануть бить этому долбаёбу лицо, нет, всё тело. - Глэм. Кто. Это. Был? - Вики.... Это был Ди. Он сам это... С-сделал... - Страшная фраза, которую не пожелает услышать ни одна мать. - Глэм, у тебя все дома? - Виктория странно покосилась на мужа и издала нервный смешок. Сев обратно на стул, Вики взялась за голову, продолжая кипеть от гнева - Кого ты выгораживаешь? Глэм, тебе правда лучше не молчать, я за себя сейчас не ручаюсь. Просто скажи, кто это был, я обещаю, что пойду на "беседу" только с тобой, просто блять уже скажи, кто это был... - ложь, Вики была готова прям сейчас перегрызть глотку за сына, не важно, кто это был, даже если это.... Хеви?... Мать косо посмотрела на спящего сына и передёрнулась от этой мысли. Нет, этот мальчишка никогда бы не сделал брату плохо, даже под угрозой смерти. Но... Кто же тогда? Верить в то, что это сделал сам Ди она не собиралась, это просто невозможно, он не настолько глуп, он бы пошёл за помощью, если бы ему было плохо. Или бы не пошёл? Нет, точно пошёл, не к семье скорее всего, но пошёл бы. А если он дозу не рассчитал? Тоже быть не может, Ди даже к активированному углю как-то рецепт читал, Виктория сама это видела, посмеялась тогда ещё. Значит кто-то его отравил, и тот кто это сделал будет жалеть о том, что вообще родился. Прямо сегодня. Возможно прямо сейчас, если "дорогой" муж наконец скажет, кто это был. Его молчание уже бесит, даже напрягает, не так сильно как его улыбка в первый день их знакомства, но всё же. - Глэм, сука, скажи ты уже хоть что нибудь! - голова болит, нервы вот вот слетят с котушек. - Вики, я никого не выгораживаю. Мне самому дурно от этих мыслей. Я... Нашёл у него пустую упаковку снотворного. - Глэм уже раз сто пожалел, что вчера дал сыну целую пачку, вместо листа, он уже сто раз пожалел, что не пошёл проверить сына и что ничего не замечал. Как это возможно? Чтобы родной отец не заметил, что его сын страдает? Кажется Глэм скоро сойдёт с ума от всех этих мыслей. Он первый раз хочет разучится думать и просто посидеть. И хотя-бы на последок обнять сына. На последок?.. Ему страшно об этом думать, но он понимал, что неизвестно сколько времени Ди вообще пролежал без серцебиения. Достаточно всего четырёх минут, чтобы мозг умер. Если судить по тому, что Хеви ушёл в 8 утра, а нашёл Ди в около двух дня и то, что снотворное, которое Глэм дал Ди действует за 20 минут, то... Нет, было уже слишком поздно. Хотя врачи в скорой и смогли добиться небольшого сердцебиения на несколько секунд, Глэм понимал, что это ничего уже не изменит. От стресса хочется ударить себя чем-нибудь тяжёлым по голове и временно отключиться. Хотя бы на минуту или две, просто мысли наконец пришли в норму и он мог рационально мыслить. - Глэм, ты несёшь чушь, Ди не мог это сделать! Просто блять не мог! - слёзы уже безостоговочно текли по лицу, просто не верилось, что он мог это сделать, и главное почему? Что у него в жизни случилось, что всегда спокойный и сдержанный Ди решил наложить на себя руки? Это должно быть что-то НЕРЕАЛЬНО серьёзное и что-то подсказывает сердцу Матери, что это именно человек, и кто бы этот человек ни был, он за это поплатится в ближайшее время. Может в планах мести Виктория и не сильна, но вот в их осуществлении она вложит все свои силы. Никто не смеет доводить до гроба её сына. - Погоди, с чего ты взял, что это передоз? Ди сегодня утром было плохо, правильно? - Виктория даже не знала, какой вариант развития событий её пугал больше, но всё таки хочется верить, что к своему херовому состоянию парень не причастен. - Ему до того как в операционную повезли, делали промывание желудка. Не лучшее зрелище. - Глэм и сам не знал, зачем он это сказал. Мозг не мог нормально соображать, он не контролирует себя. - Вики... Пожалуйста, прими мои следующие слова серьёзно. Я хочу сразу тебе сказать, возможно будет легче. - Говори. - Виктория подняла взгляд на мужа, она понимала, что сейчас прозвучат не лучшие новости, веря в глубине души, что это не то, о чём она думает. - Вики... Ди пролежал без сердцебиения пока немере несколько часов. Ты понимаешь, к чему я? - внутри всё начало сжиматься. Одно дело думать и знать это, а другое говорить это матери, которая искренне и не думала о том, что сын уже мёртв. В ответ лишь истеричный плач, сбылись самые худшие догадки бедной женщины. Её сын мёртв, сам наложил на себя руки. Внутри всё болит, каждая клетка ноет и хочет взорваться, чтобы мучения прекратились. Если бы неделю назад кто нибудь бы сказал об этом Виктории, то сразу же получил в морду за "карканье умственно отсталого", она бы не поверила бы не единому доказательству, откнула бы в живот коленом и ушла бы ржать над этим человеком. И вдруг приходит осознание того, что она больше не увидит сына живым. Больно? Очень. Страшно? Пиздец как.       Прошёл час. Нет, два. Или сколько вообще? Сейчас время тоже не имеет значения, видимо оно вообще никогда не имело. Тогда что же оно значит? Наверно промежуток между рождением и смертью. Нам всем отведено время, но тратить мы его не умеем. Каждый год мы думаем, что жизнь ещё впереди, но время идёт и вот тебе уже 20, 30, 40, 50 и так до самого гроба. Как же нужно с толком проводить время? Ответа нет, нет и решения этой проблемы. Мы живём прошлым и будущим, не успевая насладиться настоящим, но если бы не было мыслей и прошедшем и предстоящем не было бы и хорошей жизни. Замкнутый круг, который подсилу разомкнуть одной лишь смерти, спасая человека от страданий человеского мира. Что есть после смерти? Ответ индивидуален. Кто-то верит, что мы станем призраками, кто-то что там есть рай и ад, а кто-то в перерождение. Жаль, что ответов нет, одни лишь догадки, не имеющих научных обоснований. Мы доверяем науке, а некоторые "умники" распространяют лживые факты и результаты опытов. Тогда чему можно верить? Органы чувств порой нас обманывают, люди тоже регулярно лгут, даже если эта совсем маленькая ложь, не имеющая на первый взгляд последствий, она всё равно приводит к искожению информации и так понемногу, всё дойдёт до катастрофы. Наверно мы слишком доверчивы? Как часто вы верите чему либо? А вы не думали, что это может оказаться лож? Вы ведь уже передали эту информацию нескольким людям, они сделают также и это невозможно уже будет остановить. Ложь - одна из правителей этого мира, злой правитель, но она такая, потому что мы сами сделали её такой. Самое ужасное в этом мире - человечество.       Прошло некоторое время, в этой адской больничной тишине были слышны частые всхлипы и нервные постукивания по стене и стулу. Хеви уже давно проснулся, такая обстановка окончательно и невозвратно давила на неокрепшую детскую психику. Самое страшное, что он видел труп своего брата. Наконец врач вышел, смотря в пол он подошёл к отцу семейства: - Глэм, верно? Могу я попросить вас пройти со мной? - и каждый раз он будто в первый говорит уже вызубренные слова, но сколько бы раз он этого не делал, трудно говорить подобное. - Хорошо. - Глэм встал и уже был готов идти за врачом. - Эй, а мы? - Виктория возмущённо крикнула, и подхватив Хеви под руку, подошла к мужу. - Мы тоже пойдём! - Простите, но думаю лучше я сначала поговорю с... Вашим мужем? - врач посмотрел на отца семейства в ожидании, что он скажет своей вроде бы жене. - Вики, врачу лучше знать. Я сейчас вернусь. - Глэм отлично понимал, что ему собираются сказать, как и понимала Виктория, которая вновь боролась со слезами, чтобы не заплакать при постороннем человеке. Только Хеви стоял в неведении, даже не догадываясь о том, что брата уже нет в живых.       Хеви нервно перебрал в пальцах свои волосы, всё чаще смотря на мать, которая уже не справлялась с наступающими слезами. - Мам, Ди же будет в порядке, да? - парень воодушевлённо посмотрел на мать, в ожидании слов, что всё с этим засранцем будет в порядке, что уже через пару дней он уже будет дома и всё будет хорошо. - Правда же мам, да? Виктория несколько секунд смотрела на сына, не зная, что ему следует сказать, а о чём лучше промолчать: - Хеви, ты знаешь, что случилось с Ди? - мать внимательно наблюдала за реакцией своего сына, решая, говорить ли ему всю правду или сказать только о его возможной смерти. - Ему утром плохо было, видимо... Как это называется? Пошли осложнения, да? - Хеви грустно посмотрел в пол, сам пугаясь своих слов, ему очень хотелось верить, что это всего лишь страшный сон, который должен вот-вот закончится, и он встанет и побежит к брату в комнату, обнимет его и скажет, как сильно он его любит. Но остатки здравого смысла подсказывали, что это никакой не сон, что всё реально и сейчас отец беседует с врачем о состоянии Ди, который просто обязан скоро поправиться. Хеви знал, что вины его нет, он сделал всё что мог, он ведь сказал родителям, что Ди плохо , а дальше ему надо было в школу, но всё равно не мог перестать винить себя сам не зная за что именно. - Хеви, я не знаю, говорить ли тебе это, стоит ли вообще что-то говорить, но... - Виктория виновато посмотрела на сына, уже готовясь проклинать себя за те, слова которые морально изобьют её младшего сына, но надо же будет это сказать? Когда-то, но надо будет. -... Ди больше... Нет.... - от своих же слов стало горько во рту, всё тело сново заныло и потребовало увидеть старшего сына. Хеви несколько секунд обдумывал слова, которые сказала мать, и просто заревел. Он не мог в это проверить, этого просто не может быть. Его брат жив, откуда Виктория может это знать, врач же ничего не говорил! Значит это всего лишь догадки, ОЧЕНЬ плохие, за которые по мнению Хеви матери должно быть стыдно, как она может так думать про Ди? Сейчас врач придёт и скажет, что мы можем навестить его завтра или чуть позже, Хеви дома сделает какую нибудь открытку, чтобы подбодрить брата, и после всего этого ада они пойдут... Наверно опять в какой нибудь квеструм. - Хеви, это не всё... Ты пойми меня правильно, мне самой пиздец как трудно говорить тебе правду, но я считаю, что ты должен это знать... - В глубине души Виктория понимала, что не надо говорить причину смерти брата в ближайшие лет 20, пока Хеви не придёт в себя, но мозг переставал контролировать поток речи. -... Ди... Нал-л... Ложил на себя руки... - Вики уже сто раз пожалела, что сказала это, но пути назад уже нет, Хеви уже знает всю правду. - Ну... Иди сюда что-ли?.. Хеви прижался к матери, не веря ничему услышанному, молясь лишь о том, чтобы брат поскорее поправился и вернулся домой. Мозг будто перестал существовать, хотелось, чтобы всё это прекратилось, не хотелось вновь и вновь слышать в голове слова матери о том, что Ди мёртв и сам виновен в своей смерти, этого не может быть, Хеви чётко это понимал. Мать просто ошибается, уже завтра он будет осуждающе смотреть на неё, обнимая при этом брата. Как же сейчас он ненавидет это здание, этих врачей и даже немного семью, кроме Ди естественно, он же не виноват, что заболел. А мать каркает ещё, при этом ещё и пытается успокоить, гладит по спине. Кажется ему впервые в жизни были противны прикосновения матери, вообще она сейчас казалась ему предательницей семьи, это просто мерзко думать о том, что она пыталась ему "впарить". С одной стороны хотелось отполсти и хорошенько ударить ей куда нибудь в рёбра, но с другой он просто нуждался в чей-то поддержке, в этих объятиях. Не столько из-за того, что сейчас наговорила ему мать, сколько из-за страха, что эти "осложнения" усилятся и Ди придётся остаться в больнице намного дольше. Как же всё таки больно внутри, как же он привык к постоянным язвительным комментариям от брата, раньше он хотел, чтобы он заткнулся, теперь же как никогда хочет услышать упрёк о том, что он "как девчонка". Больно как никогда. - Глэм, присядьте. - врач жестом указал на стул напротив огромного стола с кучей бумаг и папок, одновременно с этим садясь за него. Д. Роберт внимательно посмотрел блондину в глаза, будто пытаясь найти в них ответы, что он должен сказать, а что отец уже знает. - По глазам вижу, вы прекрасно понимаете, что я сейчас скажу. В них столько боли... - врач снял очки и положил их на стол, потёр переносицу. Он говорил эти фразы уже миллион раз, но всегда больно как в первый. У него у самого пару лет назад умер сын, ровестник Ди, тоже совершил самоубийство. Только он повесился, в отличии от блондинка. Д. Роберт тоже пытался спасти своё чадо и тоже держал труп своего сына на руках. Страшное чувство, и врагу не пожелаешь ощутить подобное. - Он мёртв? - Голос дрогнул, слёзы начали наворачиваться на глаза. Глэм прекрасно понимал, и казалось выпалкал уже всё, но не верил своим же словам до самого конца. Врач медленно перевёл взгляд из пустоты на плачущего отца, в груди кольнуло. Д. Роберт встал и налил стакан воды, передал мужчине. Тот взял стакан и начал жадно отпивать. Уже было плевать, как он выглядел со стороны, хотелось лишь услышать, что сын жив. - Мне очень жаль, мы пытались, но мозг умер. - врач сел обратно и закрыл глаза. Он мог буквально чувствовать, как больно Глэму, при этом не мог ничего сделать. Он правда вложил все свои силы и возможности, чтобы спасти мальчишку, но всё было четно. Открыв глаза, он не увидел ничего кроме морально разбитого отца. Глэм был убит, у него вырвали часть сердца. Он не знал, как скажет это Хеви, надеялся лишь, что тот не сойдёт с ума и не повторит ошибку брата. Он не собирался рассказывать причину его смерти, пока немере сейчас. Скажет, что у Ди разорвалось сердце во сне. Большего в ближайшие месяцы ему знать не нужно. - Мне сказать эту новость семье или вы сможете? - вопрос прозвучал грубо, но врач не знал, как ещё сказать подобное. - Глэм? Вам плохо? - последняя фраза была явно лишней, она била по больному, хотелось высказать врачу всё, что накопилось за последние 4 часа, хотелось съязвить, что он "счастлив как никогда", но здравый смысл остановил его, "объяснил", что врач имел его физическое состояние, не стало ли ему плохо от всего этого стресса. - Глэм? - Я в порядке. В физическом плане. Не волнуйтесь, я сам скажу. - Глэм встал и пошёл к семье, прокручивая в голове варианты самых мягких фраз о том, что Ди мёртв.       Глэм подошёл к сидящим Хеви и Виктории, последняя с надеждой посмотрела на мужа, молясь в глубине души, что сын каким-то чудом выжил. Но от вида опухших от слёз глаз блондина, её надежды разлетелись на мелкие кусочки. Она опустила голову и просто заревела. Хеви посмотрел на мать, потом увидел отца и уже было хотел завалить его вопросами, когда Ди вернётся домой, как Глэм начал: - Хеви, мне надо тебе сказать кое чт~ - Он знает, я сказала. - мужа перебила Виктория. - ЗАТКНИСЬ! Твои слова - пиздёж полнейший, он не мог это сделать! - Хеви оттолкнул от себя мать и вскочил со стула, откровенно начав орать на мать. Ни Глэм, ни Виктория не стали ругать сына за такое поведение с матерью, понимая, что ему сейчас скорее всего даже тяжелее чем им. Но вдруг до Глэма начал доходить смысл слов сына и он гневно посмотрел на жену, поняв, что она рассказала, что Ди совершил суицид. Хотелось отчитать Викторию как маленького ребёнка, но сейчас это явно было бы лишнее. Он понимал, что она скорее всего непреднамеренно разрушила психику ребёнку. - Пап, правда же? Когда Ди поправится? - Хеви с улыбкой глянул на отца, в ожидании ответа. От этого взгляда Глэму стало плохо, он просто не мог сказать сыну, что это правда, но надо. - Хеви, мама говорит правду, Ди больше нет... - тошно от своих же слов. Ещё хуже бедному младшему сыну, который со страхом вперемешку с болью посмотрел на отца. Он понимал, что слова Глэма всегда имеют смысл, всегда правдивы, тем более он только что говорил с врачем. Пожалуй легче выбросить я в окно, чем поверить во всё это...

***

             ...Но он прямо сейчас смотрит на своего брата в гробу, видит его руку без бинтов, на которой "красуются" синие порезы. Он видит своего брата в последний раз, видит его мёртвым. Мать смотрит на труп своего сына, ей больно. Уже плевать на законы, она хочет забрать своего сына домой, чтобы Глэм провёл какие нибудь опыты,и он ожил. Глэм же умный, он по любому бы так смог, но что же его останавливает? Глэм смотрит на сына и просто раскаивается за всё, что он сделал. Слёз уже нет, нет ничего кроме чувства утраты и вины.

"Привет, мам,

Я не знаю, что тебе можно написать, думаю мы слишком мало времени проводили вместе, да и больше не проведём. Не растраивайся по этому поводу, сделай всё то, что хотела бы сделать со мной с Хеви, ему будет легче, тебе тоже, я всегда буду рядом. Люблю тебя и надеюсь, что вы сможете простить меня.

Ныне покойный

Сын Ди."