Можешь больше не стучать

      Слеза. Ещё слеза. Хеви уже раз 20 перечитал предсмертное письмо брата и не понимал, почему он был так слеп? Неужели он ничего не замечал? Почему не смог понять, что с братом что-то не так? Виноват ли он? Несомненно. Как родной брат не почувствовал, как не увидел Ди насквозь, ведь сейчас это было очевидно - парень часто где-то пропадал, в его комнате пахло сигаретным дымом, на руках были бинты, да в конце концов даже по лицу было понятно, что что-то не так. Если подумать, то Ди всегда ходил немного мрачный, сторонился людей, где-то иногда пропадал. Но он выражал эмоции, часто общался с семьёй и всегда предупреждал, когда куда нибудь уходил. В какой момент всё изменилось, в чём причина и мог ли Хеви что-то сделать? Это единственное, что волновало Рыжего - еда, сон, школа, друзья и семья сейчас не имели значения. Он только и делал, что проводил "расследование", чтобы понять, что именно пошло не так. Это занятие удерживало младшего с реальностью и стало единственным поводом общаться с людьми. Ему становилось лучше, казалось, что брат был рядом и вот-вот подойдёт и укажет на ошибку в тетради. Почему это ни разу не произошло? Возможно потому, что он занят. Хоть занятие и приносило спокойствие, иногда приходилось делать перерывы из-за отсутствия сил. Он ел, спал и снова начинал разузнавать про жизнь брата.       Но кошмары. Точнее один, повторяющиеся уже на протяжении месяца. Не просто сон, а больное воспоминание: Хеви понимает, что не может насщупать пульс у брата и в панике бежит к отцу: -П-ПАП, Т-ТАМ ДИ ПОХОДУ НЕ.... НЕ... ! - слёзы неприрывно льются из глаз, ком в горле не даёт нормально говорить, поглащает в себя это страшное слово "не дышит". Глэм сидит за столом пару секунд, понимает что случилось что-то серьёзное и резко вскакивает и бежит в комнату к старшему сыну. Подбегает и щупает пульс. Его нет. Просто нет. Перед отцом лежит бледный и холодный труп его сына, что может быть хуже? У Глэма в голове мысль: "почему я не пошёл его проверить?" Как вдруг краем глаза он замечает пустую упаковку снотворного, от чего Глэм приходит в ещё больший ужас. - Хеви, быстро звони в скорую. - спокойный, но немного ломанный от наступающий слёз голос отдаёт чёткую команду. Со строны кажется, что ему всё равно, только улыбка стала немного меньше, но в душе настоящий ад. Все негативные эмоции собрались в одну кучку: страх, ненависть и отвращение к себе, боль и опустошение. Он потерял своего сына, своего первенца и сейчас держит труп на руках, бежа к входной двери в ожидании скорой. Больно ли ему? Определённо. Чувствует ли он свою вину? Несомненно. Понимает ли он, что уже поздно? Да, но признавать не собирается до самого конца.       На этом сон обрывается, оставляя лишь горький осадок на душе. Нет, на том, что осталось от души неокрепшего подростка.

      "Привет, Пап,

Тебе сейчас скорее всего больно, но не убивайся, в этом нет смысла. Ты будешь винить себя, но не делай этого, ты не виноват. Наверно ты прекрасный родитель, просто это я перестал чувствовать положительные эмоции? Я понимаю, что я уже вырос и вам надо больше времени уделять Хеви, поэтому ты ничего и не замечал. Грубо прозвучало? Прости. Тебе сейчас нужно начать уделять ещё больше внимание Хеви, ему будет плохо. Держитесь вместе. В тумбочке лежит особое письмо, не открывай его. Тебе нужно будет передать его через пару месяцев после моей смерти, имя и фамилия указаны на листочке рядом. Заранее спасибо.

С благодарностью

о счастливом детсве.

Ныне покойный Ди"

      Как он может не винить себя? Он и правда был слеп, он не видел страданий своего ребёнка, как после этого он может считаться отцом? Это он виноват в смерти своего малыша, это он допустил это. Он - пример того, кому стоит выдать запрет на именее детей. - Ди, прости, я был так слеп... - их кошмар -их проклятие, наказание за "халатство" в отношениях с Ди