Дай мне чувствовать

      Проснувшись рано утром, Дана ещё пятнадцать минут не могла заставить себя открыть глаза. Последняя неделя высосала из неё все жизненные силы и желание двигаться вперёд. Девушка дотронулась обнажёнными ступнями до холодного пола и резко подобрала ноги под себя, завернувшись обратно в ещё не остывшее одеяло. Осень. Холод. Перманентный сумрак. Что на улице, то и внутри.       Собравшись с духом, она всё же встала и направилась в ванную. Немного приведя себя в порядок, девушка вернулась в свою комнату. Взяв с письменного стола несколько конспектов, Дана огляделась вокруг. Кучи разбросанных вещей по комнате, слои пыли на всех поверхностях и в том числе на любимых книгах. Казалось, девушка совсем забросила свою привычную жизнь. В этом уютном помещении не было ни намёка на прежнюю Дану. По-хорошему ей бы сейчас застелить постель и составить в аккуратную кучку своих мягких медведей. Но она лишь закрыла молнию своего рюкзака и быстрым шагом направилась к выходу, попутно пиная плюшевого друга, валяющегося на проходе уже целую неделю.       Спустившись на первый этаж, Дана почувствовала запах свежесваренного кофе.       — Поешь, — обратился к сестре Чимин, даже не взглянув на неё. Парень знал все подробности случившегося. Всю эту неделю он аккуратно выпытывал подробности их расставания у Тэхёна. Умом он понимал, что особой вины сестры в произошедшем нет, но и тот факт, что Дана всё-таки заставила Тэхёна страдать, не давал ему покоя.       — Не хочу, — Дана видела это осуждение, которое проявлялось во всех позах и движениях Чимина. Да, девушка наконец-то поняла, что могла избежать этой ситуации, не будь она такой легкомысленной. Как минимум, Дана могла резко отшить надоедливого одногруппника и, в конце концов, заблокировать контакт Юнги. Но что не сделано, то не сделано.       — Может, хватит делать вид, что тебе всё равно? — не выдержал Чимин. — Я же всё вижу. Ты забила на себя. Умывать лицо не забываешь, и на этом спасибо. В комнату не войти, ещё чуть-чуть, и там крысы себе гнездо в твоих медведях сделают. Ты нормально не ела уже неделю. Кого ты хочешь обмануть?! — парень перешёл на крик. — Тэхён игнорирует тебя? Так тебе и надо! Неужели ты совсем ничего к нему не почувствовала? Ничего не дрогнуло внутри? А сейчас?.. Не болит? Не сжимается при мысли, что это конец?       — Хватит, Чимин!       — Я только начал! — не унимался брат. — Я предупреждал тебя, просил. Я знал, что несмотря на свою напускную храбрость, Тэхён боялся обжечься чувствами. Ты хоть знаешь, каково это — любить в одностороннем порядке?.. Ты хоть представляешь, какая сильная борьба каждый раз происходит внутри?.. Хотя о чём я говорю… это могут знать только «бракованные»… Иди в свой универ, ты уже опаздываешь.       Девушка опустила голову, в который раз осознавая то, что сколько бы умных книг она не прочла, всё равно не сможет понять всё то, о чём говорил Чимин. Всё то, что чувствовал Тэхён. Дана понимала свою неполноценность в этих вопросах, но не представляла, что ещё от неё зависящее могла сделать.       — Как он? — тихо спросила она у брата. Чимин был единственным мостом связи с Тэхёном.       — Ему было очень плохо.       — Он не появлялся всю неделю на парах…       — Сегодня Тэхёна тоже не будет, у него запись… на вакцинацию, — Чимину особенно тяжело дались последние слова. Он всё ещё не мог поверить, что сегодня потеряет друга с такими же особенностями, что и у него. Что на одного человека, понимающего, что он чувствует, станет меньше.       — Какую… вакцинацию?.. — Дана подняла на брата глаза, полные надежды, что это не то, о чём она подумала.       — Лекарство от чувств.       Что-то щёлкнуло внутри девушки. Что-то оборвалось и отозвалось тупой болью в груди. В животе стало крутить и стягивать чужеродный узел. Больно и дико. Хотелось закричать от безысходности. Но девушка лишь застыла в громком молчании.       — Дана… — Чимин боялся пошевелиться от увиденной картины. Боялся, что мог спугнуть. Боялся, что ему могло показаться. — Дана… ты плачешь?..       Ладонью девушка дотронулась до своей щеки и посмотрела на свои мокрые руки. Она плакала. Плотину прорвало. Дана упала на пол, всхлипывая, ноги уже не выдерживали. Как и не выдержал её эмоциональный барьер, который годами сдерживал все чувства девушки.       Чимин подбежал к сестре и, придерживая её за плечи, заглянул в глаза, полные горячих слёз.       — Дана, детка, ты чувствуешь? Ты что-то чувствуешь?..       — Мне больно, Чимин… мне так больно…

***

      Урбанистические двери в научно-исследовательском институте психологии поведения и чувств человека были уже позади Тэхёна, который, спускаясь по лестнице, ведущей в город, почувствовал на себе очередной порыв промозглого ветра. Парень не сразу услышал звуки входящего вызова, однако на том конце трубки не сдавались. В итоге Тэхён достал мобильник из кармана пальто и даже немного удивился: восемь пропущенных от Чимина. Он нажал на вызов.       — Тэхён! — послышался встревоженный голос Чимина. — Тэхён, я звонил. Ты не брал. Я места не находил. Где ты сейчас?       — Говори спокойнее, — парень не мог нормально разобрать слова собеседника из-за того, что тот невнятно тараторил.       Чимин сделал глубокий вдох и бросил мельком взгляд на сестру, которая обмякла на диване. Парень мысленно пожалел, что успокоительное дал только Дане. Ему бы и самому не помешало. Он собрал всю концентрацию и продолжил.       — Тэхён, скажи, ты уже ходил в НИИ? — от волнения Чимин на время перестал дышать.       — Да, я только вышел от них.       — Значит, уже сходил к ним… — Чимин посмотрел на сестру и решил продолжить, — знаешь, просто Дана… — он не успел договорить.       В ту же секунду Дана перестала смотреть в одну точку и, одёрнув брата за рукав, прошептала:       — Не говори ему.