Серия 5. Книга 2. Что ожидать от Узумаки?

*** Кумогакуре но Сато. ***

      — …биджу побери этих выскочек Узумаки!       Тёмная кожа, тёмные глаза, чёрные волосы, высокий рост. Всё указывало на происхождение этого человека, а уж о взрывном темпераменте легко можно было судить по горке обломков, оставшихся от очередного стола, уже четвёртого за эту неделю, который лидер деревни расколотил своим молодецким ударом.       Правитель явно был не в духе, и было от чего. Пока они строили деревню, пока усмиряли несогласных, пока искали союзников и где силой, а где шантажом присоединяли к своей деревне других шиноби, Узумаки успели оттяпать практически все рынки услуг шиноби. Получить миссию по провозу караванов, по защите богатеев от бандитов, да хоть какую завалящую миссию было в современных условиях просто нереально. Всё из-за этих Узумаки, чтоб Шинигами их побрал. Они просто заполонили весь рынок. Остались только заказы на убийство, но и за них кланы дрались, вгрызаясь в глотку друг другу.       — Уважаемый Райкаге, — подал голос один из сидящих здесь же замотанных в накидку с ног до головы людей.       — Чего тебе, Сэндо?       — Нам надо что-то делать с Узумаки. Торговцы не соглашаются работать с нами. И силой их особо не заставишь. Они не согласны работать с нами, потому что им невыгодно тащиться с караваном неделями за дикие цены, когда Узумаки могут перенести их вместе с грузом за пять минут. Дешевле за такое сопровождение мы брать не можем, а если мы начнём наседать на них, нас объявят вне закона в нашей же стране и станут убивать везде, где только смогут. Самураи завалят нас трупами, но перебьют нас всех до единого. Это плохо, уважаемый Райкаге.       — А то я не знаю, — огрызнулся Эй.       — Просто если так и дальше продолжится… люди и так болтают.       — Что болтают? — с подозрением воззрился на собеседника усатый чернокожий мужчина.       — Всякое болтают, — выкрутился тот.       — Вот вместо того, чтобы болтать, пошли бы и сделали что-то! Болтать я и сам умею! — рявкнул Эй.       — Что именно?       — Думаю, надо начать вырезать этих Узумаки везде, где мы их увидим.       — Вы хотите объявить им войну, господин Райкаге?       — Нет. Не войну. Война — это слишком прямой метод. Нам надо послать десять троек наших шиноби посильнее в свободный поиск. Мы будем резать их исподтишка. Так, чтобы они не высовывались со своего острова.       Он прошёлся по комнате туда и обратно.       — Организуй наши команды и разошли их в города страны молнии с заданиями перехватывать и уничтожать команды Узумаки. Их легко найти по их красным волосам. И ещё…       — Что, Райкаге-сама?       — Может, стоит вступить в переговоры с другими деревнями. Уверен, у них похожие проблемы из-за этих Узумаки.

***

      Улыбающаяся девушка с двумя кунаями в руках обходила меня по кругу. Бросок окружённой молниями Мито был настолько быстр, что обычный человек его бы даже не заметил. Звон металла, увороты, блоки и снова удары. Мито отскакивает от меня, и у неё изо рта вылетает огромный огненный шар. Я разворачиваю свиток и запечатываю технику, мгновенно перемещаюсь за спину и распечатываю его, добавляя от себя технику воздуха. Ревущий вал пламени устремляется к ней, которая сближается со мной, втыкая в бок кунай. Клон взрывается, и её откидывает назад. Доспех принял на себя технику, не оставив на девушке и царапины.       — Клон? Как?       — Надо постоянно проверять магическим зрением, — подошёл я к девушке.       На полигон вышла четвёрка ребят в таких же доспехах.       — Эй, Изамо-кун, как вы насчёт спарринга с моими обормотами?       — Привет, Масаши, давай, — махнул я рукой. — Как у вас дела?       — Да всё нормально. Мы послезавтра в вахту заступаем. Ты слышал вводную по Кумо?       — Конечно, отдел разведки предупредил всех. Там сейчас за всеми десятью группами идёт слежка через дронов. Как только они покинут территорию страны молний, их ликвидируют наши. Чтоб не успели накуролесить.       — В тумане тоже началось какое-то шевеление, я слышал.       — Началось. Гражданская война у них началась, а не простое шевеление. У них там знатный гадюшник. Режут друг друга почём зря. Будто не воины, а дикие звери.       — Ладно, ребятки. Вы как, готовы? — спросила Мито у троицы шиноби третьего класса.       — Да, — раздались нестройные голоса.       Ребята закрыли шлемы на доспехах и кивнули.       — Поехали.

***

      Если говорить отстранённо, прожив тут все эти годы, я пришёл к выводу, что местная “магия”, называемая чакрой, больше всего подходит к внутренним изменениям человека. Основанная на жизненной энергии, вырабатываемой душой, и направляемая биологической энергией клеток организма, лучше всего она подходит для того, что не выходит за пределы живого тела. Укрепление тела, усиление ударов, пассивная менталистика, ускорение реакций. Всё, что подпадает под такие критерии, просто идеально ложится на канву управления энергией жизни. Зато вот когда требуется оторвать эту энергию от тела, её производящего… вот с этим возникают проблемы. Нет, это возможно, да, вот только вызывает просто колоссальные сложности.       Чакра, состоящая из этих компонентов, почти моментально рассеивается. Очень желателен хоть какой-то проводник с живой аурой. Кунай или меч, очень желательно из чакропроводящей стали с определёнными свойствами. Рука, нога, палка. Чакропроводящая бумага, на которой Узумаки наловчились делать фуин, да хоть что-нибудь. При близком контакте или ближнем бое, техники, основанные на чакре, просто идеальны. Исполняются мгновенно. Управляются легко. Весьма полезны как в бою, так и в повседневной жизни.       Нет, конечно же, существует целый раздел ниндзюцу, которые тоже могут быть полезны. Вот только мало техник, исполняющихся в отрыве от тела. Например, тот же огонь… Огонь производится рядом с телом шиноби, затем толкается вперёд. Чакры в этом летящем огне уже нет ни на грамм. Только сам физический эффект. Редко когда техникам можно придать форму или наполнение. К примеру, огненный дракон или техники кукольников. Но и там связь идёт от живого к живому. Куклы тоже не из обычного дерева и обычного металла сделаны, а у дракона имеется длинный и тонкий хвост из чакры.       Вообще, стихийные техники хороши в контакте с самой стихией. Техники земли, стоя на земле. Техники воды — в воде и так далее. Прибилось к нам тут с десяток талантливых куноичи из Суны. Существенного у них ничего не было. Девочки были очень молодые, только начали обучение, вот они нам об этом и рассказали. В такой бедной стране делать куклы из дорогущего чакропроводящего металла никто не стал бы. Всё было сделано из дерева. Чаще из обычного, не чакропроводящего. Хоть и плохонький, не прочный, но живой материал. Чакра не так рассеивается.       Бедные девчонки. Когда они попали к Узумаки, и их заселили в комфортабельные дома со всеми удобствами и поставили на довольствие совершенно бесплатно, они чуть ли не плакали. А когда им показали склад, забитый чакросталью, из которой разрешили делать любые куклы, какие им только угодно, они вообще впали в экстаз. Такой щедрости, гостеприимства и поддержки от Узумаки по отношению к, в общем-то, обычным девчонкам, ничего и никого за душой не имеющим, они не ожидали уж никак.       Не к тому они привыкли. Выгрызать зубами чуть ли не каждый клочок знаний от сенсея или миссий от только что сформированной деревни, а максимум, на что они могли надеяться, это быть тупой смазкой для кунаев, или инкубаторами для богатых шиноби или аристократов. Отдаваться всем подряд за денежные миссии, отдаваться за техники шиноби. Отдаваться за еду. Да за всё.       Н-да, так вот, о чём это я? Ах да. Чакра. А чакра это дело непростое. Всё же магия хороша для дальних и удалённых атак. Она не рассеивается в воздухе просто так и не заметна местным. От неё не идёт то светло-голубое, а иногда и синее сияние, как от чакры, магии не видно вообще, только магическим зрением. Вот и выходит, что издалека, несмотря на все выученные техники Ниндзюцу, мне всё же сподручней атаковать именно магией.       С другой стороны техники шиноби тоже пригодятся. Ведь в будущем, если попасть в чисто магический мир, именно магией там никого не удивишь, а вот чакра… совсем другое дело. Будет работать под любым подавителем магии, не понятна и необъяснима для владельцев обычного магического зрения, не обнаруживается следящими артефактами и сигнализацией, да много плюсов. Так что учусь я здесь всему.       Новости о беседе, состоявшейся в Кумо, не были для меня сюрпризом. Это ведь логично, и думаю, что они — лишь первые в череде других больших деревень. Пока кланы устраивали возню, пока дрались между собой, пока делили сферы влияния, вдруг всё оказалось уже поделено. Когда всё затихло, и Кумо вновь попыталось выйти на рынок услуг шиноби по охране и перевозке грузов, вдруг обнаружилось, что поезд ушёл, и всё уже давно уплыло мимо них.       Их устаревшие методы охраны караванов и сопровождения грузов… ну ключевое слово тут “устаревшие”. Кому же захочется променять комфортабельный метод Узумаки, который и дешевле, и выгодней, и удобней, чем все остальные, на многонедельную тряску по дорогам, полным опасности?       То же самое на рынке сбыта охранных услуг. В крайнем случае при возникновении опасности Узумаки либо утащат клиента к себе, либо вызовут оперативное подкрепление. А вот шиноби Кумо в крайнем случае просто умрут… после чего умрёт и заказчик. Рисковать своей жизнью задорого и без гарантий, когда имеется более дешёвая и надёжная альтернатива… да ищи дураков.       С охраной дорог и селений они тоже просчитались. Этим тоже занимаются Узумаки. Ну и что теперь делать тем самым “великим” деревням шиноби без заказчиков? Ведь все заказы уходят к проклятым аловолосым демонам.       А ничего не делать… только сосать лапу. Всех тех, кого Райкаге послал на свободную охоту за Узумаки, наши шиноби устранили. Мы с ребятами тоже в этом поучаствовали, и две четвёрки упокоили. Ни следов, ни крови, никто ничего не видел. Они просто пропали.       Конечно же, Райкаге не успокоился и пожелал узнать, что же там произошло. После этого пропало ещё три десятка шиноби Кумо, хотя вот тех, кто честно выполнял миссии, мы не трогали. Естественно, мы наверняка знали о том, что происходит у них в Кумо даже лучше Райкаге, а ещё один разнесенный в труху стол в кабинете Райкаге — хороший показатель. Пусть побесится. Больше ошибок совершит, нам же только на руку.

***

      Довольный как слон Ашина самостоятельно разливал чай по широким чашкам. Страна чая производила весьма интересные сорта, многие из которых произрастали только там. Душистый аромат поплыл по комнате, а я передал чашку бабушке, сидевшей рядом со мной. Она улыбнулась и кивнула, а я получил на руки вторую такую же чашку.       — Наконец-то мы заманили тебя в совет селения, — расплылся в улыбке глава клана.       — А ты и рад? Вот нечего мне больше делать, рассиживать тут с вами.       — Не переживай, от этого тоже польза есть. Мы тут важные вопросы обсуждаем, ты же знаешь.       — Ага, знаю, — с кислой миной ответил я. — Что же тут такого срочного и важного, о чём вы хотели поговорить?       — Ну хотя бы о Райкаге и его выкрутасах, — взял слово Тошико.       — Что, он раздолбал в щепу очередной стол?       — Не только.       — Хоть бы уже начал своей башкой их лупить. Всё равно он ей не пользуется ни для чего, кроме как в неё есть.       Ашина хихикнул, но продолжил.       — Если бы. На него кланы и бесклановые шиноби наседают со всех сторон.       — Да понятно, что наседают, но тут уж сам дурак. Это ведь он себе вбил в голову организовать скрытую деревню. Что же он теперь ожидает?       — Да, ты оказался прав, чем больше кланов в одной деревне, тем больше склок, подковерных игр и крови.       — Ну так что же он учудил? Не томи, дедушка, скажи.       — Он приказал всем своим шиноби, выполняющим миссии, атаковать и убивать Узумаки везде, где они их видят, — совершенно будничным тоном сообщил он.       — Так…       Я поставил чашку на стол, расслабленное настроение как рукой сняло. Я встал и прошёлся по комнате.       — Он что, идиот? Хотя да… о чём это я.       — Ещё какой, но это к делу не относится. Наши шиноби уже нарвались на кумовцев. Они, конечно, уничтожили эти группы, как и в прошлом, но это уже серьёзно. Такой приказ от правителя одной из, как они там себя называют, “великих деревень” уже можно воспринимать как неофициальное объявление войны.       — Неофициальное? — подала голос бабушка Эмика. — Чтоб оно стало официальным, ему осталось только привести свою армию на остров. Всё остальное он уже сделал.       — Думаю, надо показать нашу силу. Но только намёк. Не напрямую, а опосредовано. Для тех, кто в теме.       — Что ты предлагаешь?       — Вариантов у меня просто масса, но думаю воспользоваться расположением их деревни высоко в горах, на высоких и тонких горных пиках.       — И как?       — Есть у меня один метод. Слушайте…

***

      Эй, как обычно, сидел за столом, разбирая донесения. Ни одно из этих донесений его не радовало. Деваться было некуда, ведь сейчас, после того, как скрытые деревни только начали упорядочивать свою работу, с грехом пополам заработали новые системы и логистика, а проблемные кланы наконец успокоились, выявилась новая проблема. Узумаки. Эти пронырливые шиноби были везде. Залазили во все отрасли, как черви сползаются на гниющее мясо. Теперь при их возможностях мирными путями вытравить их не представлялось возможным.       Попытка проредить ряды Узумаки провалилась всухую. Случилось всё с точностью до наоборот, и это их ряды проредили. Все команды до единой исчезли. Ни одна больше не вышла на связь, давление на заказчиков тоже провалилось, ведь их защищали всё те же шиноби Узумаки. Послы, которых Эй разослал по остальным скрытым деревням, тоже пропали, как и не было. Создавалось такое впечатление, что против них работает хорошо налаженная разведывательная сеть. Даже самые доверенные люди в его структуре не понимали, что происходит.       Вдруг за окном раздался странный треск и грохот. Райкаге вскочил и бросился к окну, после чего его глаза расширились в ступоре и ужасе. Вся деревня Кумо была расположена на высоких, продолговатых колоннах. Высокие капитальные гранитные скалы вздымались ввысь на этой местности уже тысячелетия. Всю обозримую историю они были тут и стояли недвижимыми. Тем удивительней был тот факт, что наблюдал он перед своими глазами. Одна из таких скал рядом с его резиденцией раскололась и сейчас медленно и величественно падала. Причём прямо на него.       Эй успел лишь выскочить на улицу, как ощутил мощнейший удар. Он надеялся на то, что скала, на которой и находилась резиденция Райкаге остановит удар. Массивный гранитный монумент был способен на такое, но та скала, на которой он стоял, точно так же подломилась, и он полетел вниз. Вокруг с грохотом, треском и пылью одна за одной подламывались и падали громадные колонны, на которых бегали и суетились шиноби.       Часть успевали скакать с горного пика на горный пик, пока и шла эта сумасшедшая цепная реакция, но лавина успевала захватывать всё больше и больше шиноби, и всё меньше и меньше из них оставалась в живых. Крики, проклятия и жалобы неслись по округе, заглушаемые треском до тех пор, пока вся долина не очистилась от горных пиков. Именно таков был результат работы двух десятков шиноби, за последние две недели облазивших все горные хребты, устанавливая мои амулеты.       Подлянку кумовцам мы устроили капитальную. Вначале я создал пару сотен магических артефактов, незаметных сенсорам и похожих на обычные камешки. Ну кто обратит внимание на обычный камень, находящийся на обычной каменной поверхности? Этот одноразовый артефакт замещал весь кварц, находящийся в граните, на воздух, а ведь именно кварц придаёт ту самую небывалую прочность и устойчивость монолиту. Через неделю работы артефактов все эти колонны стали похожи на хрупкий сыр, изъеденный мышами. Достаточно было одного толчка, и вся тысячелетиями стоявшая здесь структура сложилась, как карточный домик, погребая под собой скрытую деревню.       К расчёту нагрузок я подошёл основательно. Колонны можно было принять за центрально сжатый несущий перекат, а вся его верхняя часть имевшая природную эксцентричность уже не влияла на остальную систему, ведь начинали мы обработку снизу вверх. К тому моменту, когда изменения доходили даже до половины, эти огромные колонны уже были готовы обрушиться. Конечно же, кварц был основой, дававшей прочность граниту, но не единственным элементом, а потому горные пики продолжали стоять. Без дополнительного толчка они могли продолжить стоять до ближайшего сильного ветра или бури. Этот самый толчок я и обеспечил при помощи крика безжалостной силы, перекачанного жизненной энергией. Волна искажений, словно в замедленной съёмке, устремилась к той самой колонне, которую мы выбрали первой, а мы с несколькими ребятами, закрывшись в летающем коконе, бросились наутёк оттуда, вылетая под невидимостью, как пробка из бутылки. В Узушио мы вернулись через час, а там нас уже дожидался довольный глава клана.       — Ну что же, миссию вы выполнили превосходно. Никто ничего не заметил, и эти босяки и голодранцы из Кумо, если и восстановятся, то уже очень и очень нескоро.       — Это уж точно, — хмыкнула бабушка. — Заодно, может, отвадит у понимающих людей желание конкурировать с Узумаки.       Тут стоит сказать пару слов об устройстве этого мира вообще, и шиноби в особенности. Местные шиноби до объединения деревень были в основном разбросаны по различным кланам шиноби, таким как Учиха, Сенджу, Абураме и так далее. Среди них были действительно древние и аристократические кланы с богатой историей, уходящей на столетия в прошлое. Такие кланы составляли основной костяк при объединении таких деревень, как Коноха. Сейчас, сразу после объединения кланов в деревни, Коноха была разграничена на отдельные клановые территории, и хоть эти кланы считались живущими вместе и образующими одну общую деревню, так и продолжали делать свои дела порознь, кроме нескольких, особо оговоренных случаев, таких, как общая угроза, война или совместное нападение на кого-то.       Вместе с этим в мире шиноби существовало полно необученных диких бесклановых шиноби, образовавшихся от того, что в своё время клановые шиноби “сеяли дикий овёс”, выбирая для себя женщин и либо совращали их, либо насиловали в зависимости от ситуации. От таких союзов рождались бастарды, не способные претендовать на наследие, но способные управлять чакрой. Некоторые деревни делали упор на заманивание в свои ряды именно таких диких шиноби. Обычно им было некуда деваться. Они были недостаточно обучены, чтобы отбиться от притязаний деревни. У них также не было денег для того, чтобы сбежать. Таких людей шиноби из великих аристократических кланов презрительно именовали “голоногими”, относя это к тому, что у них нет денег даже на обувь.       В великих кланах дисциплина и тренировки прививались с раннего детства. Шиноби из клана полагали зазорным для себя опуститься до воровства у простых крестьян. Для такого аристократа это означало пасть настолько низко, что он даже не способен обеспечить себя и свою семью собственным искусством. Такие шиноби имели вбиваемый с детства кодекс чести этакого бродячего воина, именно воина, а не простого наёмника, хотя выполняли они миссии за деньги.       С другой стороны, те самые дикие шиноби готовы были браться за любые миссии и не брезговали ничем, а будучи выходцами из бедных слоёв населения, способны были и на кражу, и на разбой, если не оставить свидетелей. Некоторые деревни как раз и состояли из одного или двух кланов, иногда даже неаристократических, а остальных добирали вот такими дикими шиноби, которым они давали обучение и знания по ниндзюцу и тайдзюцу и отправляли на миссии как массовки. Ох, и огребут они потом проблем для себя с этими голодранцами.       Узумаки набирали шиноби только в детском возрасте или молоденьких куноичи, способных выйти замуж и родить ребёнка для великого клана. Взрослых шиноби с покорёженной психикой мы оставляли для других деревень. Именно потому глава клана довольно пренебрежительно относился к деревням тумана, песка и молнии. В них был довольно велик процент диких, ничем не сдерживаемых шиноби, способных творить всё, что стрельнёт им в голову во время миссии.