призраки прошлого

Концерт в Линчёпинге летом 2015-ого. Премьера новых треков из Мелиоры. Душное помещение маленького ночного клуба Doom, десятки двигающихся в ритм людей, "Сирис", которая однажды станет легендарной. Они уже тогда знают, что Мелиора даст им мировую известность. После выступления они безбожно напиваются прямо там же; Омега курит одну за одной на улице и посмеивается от удовольствия над их триумфом. Остальные гули вместе с Папой шумят внутри клуба, невпопад распевая старые и новые песни: кажется, пьяный Саймон завыл "Turn" из MCC под одобрительный свист Земли. Через пару минут к Омеге выходит Папа. Мартин улыбается и тянет ему сигарету — "Будешь?" — но вместо этого дурманяще глядящий на него Тобиас вжимает его в стену здания и размашисто дерзко целует, игриво кусая губы. Всё заканчивается так же быстро, как и начинается: через пару мгновений Папа отталкивает его и, хитро блестя глазами, уходит в клуб. Омега смеётся, готовый принять вызов. Они пьют за успех до бешено крутящегося пространства в глазах. Вода уезжает домой на такси в полпятого утра, к нему грузят тело в сплюни упитого Земли. Воздух, чувствуя себя третьим лишним в кругу старых друзей, тоже порывается слиться, но остальные гули его не пускают. Пока ребята отдыхают на баре, Омега тащит Папу "покурить" за кулисы. Они недолго целуются, закрывшись за плотным занавесом. Внутри очень громко играет музыка; от Омеги пахнет ягером, мятным парфюмом и — очень сильно — табаком. Его блядские бесчисленные кольца обжигают кожу шеи, когда он силой ставит Папу на колени и ладонью направляет в пах, размазывая искусный чёрно-белый грим. И Папа всё ему прощает, утопая в его хмельной струящейся страсти. Омега невероятный человек. Невероятней только пьяный Омега. Мартин расстёгивает ширинку и с упоением наблюдает, как Тобиас начинает ласкать его эрегированный член. Он сам начал эту игру, но кто сказал, что на этот раз всё будет по его правилам? Омега с глубокими стонами направляет Папу руками, запрокидывая голову от удовольствия. Тобиасу нравится такой Мартин: доминирующий, пьяный и открытый, бесстыдно любующийся, как он делает ему минет. Любящий грубо, рычащий, обжигающе яркий и живой. Если бы он не стоял на коленях, то ноги бы обязательно подогнулись от такого зрелища. Омега кончает куда-то в сторону занавесок, пока Папа облизывает его яйца — его сперма на вкус горше полыни — курить меньше надо. Мартин довольно потягивается, разминая затекшую спину, и застегивает штаны. Поднявшийся на ноги Тобиас целует его в висок, пачкая остатками своего грима. — Люблю тебя, придурок, — почти беззвучно говорит Папа, когда они возвращаются к полуживым ребятам. Как и уже много лет. “I can see through the scars inside you”