Квартирный вопрос Алголя Блэка

У Арториаса Хайда был самый нервный и праздничный обед в его жизни. Сегодня не в меру ушлый адвокат или, как было написано на вывеске его офиса, «юрист частной практики», избавился от протекции банды Попрошаек, заставлявших его отмывать денежки практически даром. Эта новость явно была причиной найти приличный ресторанчик и взять бутылку не менее приличного вина. Чем Хайд, едва до него дошла весть, не замедлил заняться. «Адора» — уютное местечко всего на шесть столиков с обилием зелени в интерьере и прекрасной итальянской кухней полностью отвечало умеренным вкусам уже давно не молодого мужчины. Ох. Но видит бог, тарелка пасты прямо перед ним была бы намного аппетитнее без сомнительной приправы в виде тяжелых мыслей. Слухи тревожили. Единственнный сбежавший в ту знаменательную ночь бандит не, судя по доступной Арториасу информации, выглядел как полупрожаренный бифштекс и даже не успев растрепать ничего внятного, шустро пропал без вести. «Работа разочарованных патронов Попрошаек или таинственные нападавшие, закончившие начатое?» — то был один из вопросов, крутившихся в голове господина Хайда. Но это предполагает, что нападавшие вообще были. А ведь прибывшие на место разборок Авроры обнаружили хорошее, полноценное, изящное нихера! Трупов нет, следов борьбы нет, след остаточной магии смазан и не дает ничего конкретного. Даже пыли нет! Что бы там не произошло, те, кто устроил этот бардак — имели достаточно холодного профессионализма, а главное времени для уборки. Ладно, как раз наличие времени юриста не удивляло совсем — тут играло и время разборок, и место — не самый респектабельный райончик, а также откровенная неспешность авроров всякий раз, когда дело касалось риска для шкуры… пополам с продажностью само собой — уж в местное отделение явно поступали регулярные презенты как раз от Попрошаек, дабы доблестные стражи порядка всегда бдели в какую-нибудь другую сторону. А если Попоошайки просто смылись, приметая за собой следы? Тоже ведь вариант. Нищими, несмотря на прозвище, их не назовешь — уж Хайд-то по понятным пррчинам был вполне себе в курсе накоплений банды. Ох, не нравилось все это Арториасу. Хотя бы потому что его благодетели могли и в самом деле банально пытаться слезть с крючка преступной жизни, а значит скоро он им понадобиться. И все же… — Полагаю, за мой глоток свободы, — волшебник, разменявший пятый десяток, поднял бокал красного полусухого в одиноком тосте. Сторонний посетитель мог бы удивленно посмотреть на такой жест, но к счастью Хайда, «Адора» сейчас пустовала. Он медленно выдохнул. Может и правда… И в этот через форточку окна пролетела большая, черная аж до фиолетового отлива сова и приземлилась на его столик, важно протянув лапку с привязанным письмом. Арториас знал эту птицу — через нее эту птицу. Через нее Попрошайки связывались с ним, когда дело не требовало личной встречи. Горло волшебника против воли пересохло. — По крайней мере я не испытывал слишком больших надежд, — степенно заметил он, несмотря на падающее ко дну настроение. Арториас осторожно убрал в сторону полупустой бокал и отвязал письмо. Сова, не дожидаясь ответа, унеслась прочь. Он открыл конверт. М-р Арториас Хайд. Мне довелось узнать, что я случайно помог вам разобраться с одной крайне раздражающей компанией. Всенепрепенно жду знакомства. Дырявый котел, барная стойка. Сейчас.

А.Б.

Мужчина непроизвольно провел рукой по своей аккуратно подстриженной бороде и задумался, взвешивая все за и против. Которые довольно быстро свелись к: «Если мне хотели бы угрожать физически, то местом встречи не назначался общедоступный бар, а приглашение доставлялось совсем не совой.» На том и порешив, Арториас допил вино, отобедал и, спокойно расплатившись, отправился на встречу.

***

«Ну, как случайно… Случайно такой кадр оказался именно у Попрошаек — покойся они не с миром — а вот я кого-то вроде тебя разыскивал как раз намеренно», — весьма ехидно заметил Алголь, подписывая письмо и поивязывая конвертик к честно экспроприированной сове. Снятая комната сейчас активно напоминала смесь склада и алхимической лаборатории с добавкой в виде очень странного элемента интерьера, совершенно не подходящего окружению под названием «кровать односпальная». С которой сейчас и поднялся Алголь, отпустил сову и отправился вниз — ждать запланированной встречи. — Выглядишь как жертва изнасилования. Великанами, — издевательски заявила Джесс, стоило Блэку спуститься на первый этаж. — Администратор! Какого Мерлина ваш бармен так обращается с клиентами! — с праведным гневом в голосе и не сочетающейся с ним улыбкой произнес Алголь. Заостренное лицо нахальной барменши тут же приняло серьезное выражение. — Все в порядке, сэр? Какие-то проблемы с персоналом? — в голосе сразу появилась уйма участливых ноток. — Да! Ваш бармен — невоспитанная хамка и я требую кофе в качестве моральной компенсации! — Алголь оперся на стойку. — Конечно-конечно… С вас один сикль. — Бесплатно! — с округлившимися глазами возмутился Блэк. — Два сикля, — невозмутимо заметила Джесс-администратор. -… — последовало неловкое молчание с одной стороны. -…! — отражаемое поганой ухмылочкой с другой. — Ладно, давай за сикль, — через пять секунд сдался молодой волшебник, махнув рукой. К этому моменту обе стороны «конфликта» окончательно перестали удерживать рвущийся наружу смех. Алголь по умолчанию симпатизировал людям ее профессии из-за одного невероятного умения, которым мастерски владела в том числе Джесс. Быть неплохим собеседником не суя при этом нос не в свое дело. Так что когда Алголь с комфортом занял стул, ему толкнули бокал с кофеиновой бурдой, а не пачку идиотских вопросов типа «Почему ты хреново выглядишь?» и «Ты что, ранен?!», на которые он все равно не стал бы отвечать. Барменша с давала возможность спокойно побыть наедине со своими мыслями, не пытаясь навязать разговор. Хотя долго предаваться тяжким думам и не пришлось. Не успел маг дожевать свой сендвич, как на пороге Котла показался высокий немолодой мужчина с проседью в светлых волосах, аккуратной короткой бородой и не подходящей этому месту дорогой темно-красной мантией. Алголь приветственно приподнял кружку с кофе, кивком указав на место рядом с собой. Джесс так усердно изображала непричастность и вообще то, что ее тут нет, сосредоточившись на протирании бокала, что ее любопытство было очевидно. — Мистер Арториас Хайд. Мы с ним заочно знакомы, — хлебнув кофе, представил Блэк мужчину и протянул тому руку. — Алголь Блэк. Заметив заинтересованный взгляд и приподнятые брови юриста, он провокационно добавил. — Моя семья имеет больше потомков, чем ей хотелось признавать. — Известная проблема древнейший и благороднейших, — с иронией вежливо согласился Хайд, искривив губы в понимающей улыбке. Арториас занял предложенное ему место, взвесив всю ситуацию, решительно произнес. — Итак, господин Блэк. Для чего вам понадобились мои услуги. Настолько, что вы… оказали давление на моих бывших нанимателей. «Сам сложил картину и перешел сразу к сути. Мне нравится!» — мысленно возрадовался Алголь. — Обговорим детали наедине сразу, как только я расправлюсь с завтраком, — уже вслух произнес он. — Сейчас два часа дня, — ехидно напомнила время Джесс, тут же продолжив изображать ветошь. — Пока этот сендвич находится в моих руках, я отказываюсь это признавать, — Алголь пожал плечами, словно то было нечто само собой разумеющееся.

***

Ужасный потомок семьи ужасных темных магов откровенно наслаждался реакцией его, как он надеялся будущего делового партнера и даже не особо пытался это скрыть. Да, его стиль жизни и жилье должны внушать священный ужа. Так задумано. — Творческий беспорядок, — весело и с искрами смеха в глазах успокоил Алголь юриста, когда тот с большим подозрением обходил свалку пакетов из супермаркета с реагентами для зелий. — Личности достаточно отчаянной, чтобы в одиночку лезть на банду, — осторожно начал Хайд. — Не могу сказать, что я не готовился, — не стал ничего отрицать Блэкс, меряя комнату шагами с палочкой наизготовку и проверяя защитные чары. Никто не спешил, но нетерпение явственно ощущалось. — Хайд, — Алголь остановился возле одного из ящиков. — Мне нужно чтобы вы превратили это… Удар тяжелого ботинка сносит одну из досок ящика и на пол высыпыется груда монет — медь вперемешку с серебром и малой толикой золота. — А также это… и это… — еще два ящика, два удара и та же самая картина. — В цифры на моем счету. Вы получаете один галеон с четырех и это намного больше, чем давали ваши прошлые наниматели. — И вдобавок, — Блэк сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил стопку листов, которая не могла там поместиться. — Необходимо переписать это имущество на меня. Алголь передал юристу бумаги на дом, в котором и распологолось логово Попрошаек. — Касаемо оплаты, — Блэк хмыкнул. — Предпочтете 200 твердыми или 15 процентов от стоимости продажи? — А если я изволю отказаться, — осторожно закинул удочку Хайд, изучая документы, к составлению которых, с немалой вероятностью, когда-то приложил руку и он сам. — Дверь там, — насмешливо избавил его от самых неприятных ожиданий Алголь. — Я буду, конечно немного расстроен отсутствием ответной услуги с вашей стороны, но уж как-нибудь переживу. Блэк определенно кривил душой — Арториас был ему очень нужен, потому что остальные варианты далеко не так удобны по целому ряду причин, далеко из последней было то, что юрист и в самом деле банально должен. Но он точно не собирался этого показывать. Для полноты картины Алголь даже грубо указал пальцем прямо на выход. Тут уже Хайд опустил плечами и почти незаметно выпустил из легких воздух, что Блэк воспринял как хороший признак. — Хм, — адвокат почечал бороду. — И зачем, господин Блэк, вам эти средства? Вот теперь напрягся уже «господин Блэк». Сейчас его интуиция проосто вопила: «ЭТО ВАЖНО!». Он не успевал понять, что из поведения, позы или тона собеседника, но непроизвольно взял паузу перед ответом. Хотя бы из надежды, что сознательное догонит подсознательное и он будет выстраивать стратегию из чего-то полнокровнее пустого плохого предчувствия. Но сознательное не слишком спешило. — Чтобы… профинансировать дальнейшие планы, — осторожно начал подбирать слова Алголь, выбрав для начала достаточно обтекаемую формулировку. Хайд внимательно изучал его лицо, всем видом излучая спокойный интерес и желание слушать дальше. — Которые просты, прагматичны и переполнены веселящим до чертиков символизмом, — Алголь широко развел руки и с ноткой торжественности продолжил. — Я хочу восстановить семью Блэк. Хайд несколько невежливо хмыкнул. — Действительно просто, — оценил он. — Прагматично, учитывая сколько средств все еще может находится на счетах погибших членов семьи. Никем не унаследованных средств. И символизм… Нет, *господин Блэк*, это лучше прозвучит из ваших уст. — Смуглый узкоглазый ублюдок-полукровка с французским акцентом в кресле главы самого чистокровного семейства Британии, — Алголь широко улыбнулся и приподнял голову, приобретая весьма плутоватый вид, — Который может быть, а может и не быть сыном Сириуса Блэка. — Великолепно, — юрист ухмыльнулся в бороду. Хотя вот признаться, на акцент он внимания сразу и не обратил. — Но чтобы оспорить завещание родного отца в пользу Избранного, потребуются немалые средства… -…и все вещи, которые с их помощью можно получить, — подхватил мысль Блэк. — И план. Так вы в деле, мис-с-стер Хайд? Услуга за услугу. Алголь давил одновременно и на профессиональную гордость талантливого человека, которому приходилось заниматься какой-то ерундой и на его должок. Неизвестно, что было оказало большее влияние, но думал Хайд не долго. — Никакой бесплатной работы. Никакой работы вне моей профессиональной деятельности. Никаких нерушимых клятв, — озвучил свои требования юрист. — Вы согласны на условия? — Да. Мужчины пожали друг другу руки.

***

Молодой Блэк и его не столь молодой собеседник, обменявшись несколькими фразами, направились на верхний этаж, вызвав разочарованный вздох неприметной, болезненно худощавой девушки, сидящей парой столиков в стороне от действа, за все время, по крайней мере, как казалось, лишь пару раз мазнувшей по ним мало заинтересованным (а скорее заспанным и уставшим) взглядом. «Не стоило и рассчитывать, — успокоила она себя. — Удача, что я застала хотя бы это» Ну, если считать удачей круглосуточный караул этой проклятой Морганой забегаловки прямо с того момента, как ей принесли весточку о типе, назвавшем себя фамилией Блэк. И молодая журналистка Вестника Волшебника была уверена — дерзкий самозванец имел все шансы стать новостью на миллион. Осталось только собрать все нужные кусочки информации. А уж в том, что ей удасться быстрее тормозов из Ежедневного Пророка она не сомневалась. Правда, франт в драконьей курточке почему-то упрощать ей задачу совершенно не хотел, зачаровав свою комнату как какой-то бункер и бегая по всей Изнанке Лондона как намагиченный электровеник, носясь от лавки к лавке и трансгрессируя Бог и Мерлин знает куда. Иными словами — всячески мешал развитию свободной журналистики! Но сейчас-то цель была под носом и Рейчел совершенно не собиралась упускать свой кусок пирога. Журналистка выждала пять минут, после чего спокойно поднялась на второй этаж, благо наличие у нее в Котле должно было отбить и без того очень вряд ли возможные подозрения. Блэк и его собеседник уже успели скрыться за дверью комнаты, но это было ожидаемо. Она даже не пыталась ее взломать защиту, справедливо сомневаясь в своих невеликих умениях. Вместо этого девушка оставила элементарные сигнальные чары недалеко от порога, сразу после чего устремившись прямиком в свой номер. Ждать там долго не пришлось и не успела девушка как следует устроиться в кресле, как в ее голове прозвучал резкий звук лопнувшей струны. Журналистка дернулась, вылетела из номера и сходу начала разыгрывать представление. — Ох п-простите, я не хотела… — спешащая девица врезалась в Алголя, чуть не распластавшись на земле. Рука Блэка рефлекторно придержала Рейчел за локоть. Стальные глаза уставились прямо на нее, против воли заставляя усомниться в том, что спектакль вообще сможет сработать. Быстрее, чем парень успел что-то произнести, пожилой джентльмен, выходивший вместе с ним, вежливо поинтересовался: — Все в порядке, леди? — Д-да… Н-нет, — с растерянным видом девушка покраснела и, одернув удерживаемую руку, нервно хихикнула. — Если бы я чувствовала себя получше, я бы так не торопилась. Из-звините еще раз. На том Рейчел, почти бегом, насколько позволяли туфли, направилась в уборную. — Эксцентрично, — услышала она за спиной негромкий комментарий Блэка. Его собеседник начал что-то шутливо пояснять про скромность британских женщин, но подробностей журналистка уже не слышала, скрывшись в означенной уборной. Колени дрожали, во рту пересохло, а сердце громко и неровно перестукивало. — Ненавижу это, — прошептала она, но тут же тряхнула головой, умылась ледяной водой и проверила одно заклинание. «Есть!» — она чувствовала направление и расстояние до трекера, который она в суете оставила на одежде своей цели. Это определенно стоило минутки нервов, притворства и отважного переступания через свою нелюбовь к вербальному общению. К трясущемся коленям добавилась слабая торжествующая улыбка. Рейчел взглянула в зеркало. Блеклые волосы отражающейся там усталой офисной мышки вдруг укоротились до кончиков ушей, становясь гуще и принимая насыщенно-красный оттенок, мягкие карие глаза сменились изумрудными, а новые черты лица — мягкие, с небольшими ямочками на щеках и почти незаметным, тонким шрамом под бровью — выгодно выделялись на фоне прошлой посредственности. Повертевшись еще немного и, потакая своему желанию, накинув еще немного в верхние девяносто своего и без того весьма приятного обличья, девушка… Хотя скорее девчонка, которой на вид едва стукнуло семнадцать, почувствовала возвращающийся к ней внутренний покой. Улыбка стала уверенней. Пора начинать настоящую охоту за сенсацией.

***

Резко осунувшийся за последние сорок восемь часов головорез со священным ужасом смотрел на склонившуюся к его лицу высокую, бледную женщину… Хотя титула чудовища она была достойна чуточку больше, чем признания ее очевидных половых признаков. Даже постоянно чешущиеся и болящие ожоги на шее и лице, надувшиеся волдырями головореза не слишком-то сейчас волновали. Он хотел сбежать, скрыться, закопаться, но два совершенно одинаковых внешне подростка в ливреях прислуги мертвой хваткой удерживали его в коленопреклонной позе. И, помоги ему Господь, Сатана да хоть кто-нибудь, он знал, что «мертвой» здесь было совсем не фигурой речи. Слишком уж у особы перед ним были… специфические предпочтения в выборе обслуживающего персонала. Чудовище сделало казалось, первый вздох за несколько минут. Разочарованный. Длинные, почти до колен, зеленые волосы едва заметно качнулись в такт. По ее приказу головореза, последнего уцелевшего из Попрошаек, притащили сюда, во двор ее особняка, еще до того, как он успел даже дернуться, чтобы свалить как можно дальше. По ее приказу он рассказал все, *вообще* все, что смог запомнить об их тотальном и полном провале. О той паскудной ночи и том паскудном типе, что решил в эту ночь их всех вырезать. И теперь ждал вердикта. — Нет. Ты не запомнил, не видел и не знал ничего полезного, — вынесло этот вердикт чудовище. Мужчина заозирался взглядом загнанной псины. Вот уж сейчас точно все, побег не был даже опцией. И нападение. Или мольба. Вообще ничего не было опцией. Больше для виду он попробовал дернуться, но тягаться силами с нежитью было примерно столь же эффективно, как с танком. Он молча ждал. Чудовище продолжало говорить. — И это дополняется потерей контроля над территорией, потерей средств, а значит и потерей доверия. Вместе с ним Попрошайки лишаются и моего покровительства, — чудовище с нездоровым интересом, пополам с весельем наблюдало как с каждым ее словом бандит берет один уровень бледности за другим, явно вплотную приближаясь к тому, чтобы самому стать нежитью без всяких там заклинаний и ритуалов. Конечно она не удержалась от того, чтобы продолжить монолог. — Хотя, — она улыбнулась, демонстрируя ровные, белоснежные зубы и в этой улыбке мужчина не увидел для себя абсолютно ничего хорошего. — Может твои мертвые друзья поведают больше. И раз недоброжелатель был столь любезен, не забыв за собой тщательно прибраться… Она провела ледяной ладонью по щеке дрожащего бандита. — Тогда ты поможешь мне их позвать. Не раз Лоун наглядно демонстрировала, что не стоит лезть поперек ее Костей и всех тех, кому они покровительствуют. Но некоторые уроки нуждаются в регулярном повторении.