Розалин Эванс

Отредактировано

"Что ж, неплохой домишко" — была первая мысль, когда я увидела аккуратный коттеджик Эвансов. Спустя неделю мне хотелось издать вопль мемного сурка в горах и сбежать в пампасы, тундру, да куда угодно из этого благочинного уголка. Не раз я слышала слова "хочешь рассмешить Бога, расскажи о своих планах" — так и получилось в моей прошлой жизни. Я ведь просто планировала как можно дольше сохранить свой разум, а в результате бросилась зубрить мировую историю, и как раз на Британии второй половины XX века, и закончилась моя зубрёжка. Удачно это я, да. Учить страны мира не по алфавиту почему-то представлялось мне самым правильным — я пронумеровала длинный список и бросала игральные кости, отмечая галочкой очередную изучаемую мной страну. Закончив учить основные вехи, я вычёркивала её название. Так что теперь мне просто нужно будет уделить свободную минутку, сесть, сосредоточиться и записать всё что вспомнится, любые упоминания действий британских властей в других странах, о каких-либо вторжениях британских военных сил, о научных открытиях, о известных актёрах и певцах английского шоу-бизнеса, о спортивных достижениях, а так-же успехах и неудачах торговых английских, и не только английских компаний. Словом, всё то, что опосредованно может сказать о происходившем в Англии в конце шестидесятых в мире. Ну, что вспомню. По крайней мере, думала я, это могло бы хоть немного подсказать не только в какие компании стоит вкладывать деньги (о, да, великий план любого попаданца))), но и поможет избежать разных негативных событий. Ведь в мире всё время что-то где-то происходит, взрывается и рушится. А чего только стоят землетрясения, извержения вулканов и цунами? Ох. Ещё в старой прессе упоминались войны, беженцы и эпидемии. Это тоже важно. Ладно, сперва разведка. Когда я поняла, что меня действительно окружает чужой реальный мир прошлого века, то едва не впала в панику и первый порыв был сбежать прямо из больницы. Но, так как мировая литература и разнообразные СМИ в своё время активно просвещали читателей об ужасах карательной медицины, то первое, что я вспомнила, это то как в Европе укрощали строптивых женщин – электрошок и лоботомия*. Да и фильм "Сестры Магдалины"* не на пустом месте был создан. Проклятье! А ведь эти отрыжки бездны почти до конца двадцатого века действовали! То есть, и сейчас... Ужас. Так вот, учитывая вышесказанное, и то что я с самого детства считала что бежать куда-то сломя голову, удел всяких малохольных курёх, то сдержалась, и выбрала план "улыбаемся и машем". То есть, стремительно "выздоравливаем", "вспоминаем" родных и уезжаем подальше от потенциальной угрозы. Когда нанятое от вокзала такси остановилось у калитки небольшого симпатичного коттеджа, я подумала именно это: "Что ж, неплохой домишко" Мы находились в Коукворте. Точнее, в той его приличной части, что раскинулась на берегу небольшой, довольно чистой реки. Ниже по течению, за излучиной, высился печально известный не только фанатам Поттерианы завод, отравляющий своими миазмами близ расположенный рабочий посёлок, а его стоки превращают воды хорошей речки в нечто отвратительное, Гринписа на них нет. Тааак, напрягла я мозги, Гринпис насколько помню, будет основан в 70-х, где-то в Канаде. Неужели тут до сих пор нет ничего подобного? Да и вообще, надо узнать, не дует ли порой ветер в нашу сторону? "Кстати, где-то там находится тупик Прядильщиков" — мелькнуло в голове воспоминание о маленьком чумазом но гордом полупрынце. Я не была поклонницей истеричного усталого шпиона, скорее исходила слюной на самого актёра, гениально сыгравшего этого зельевара — Рикман практически совпадал с моим идеалом. Тот самый типаж, что мне нравился с детства. Белобрысых же я как-то всю жизнь игнорировала. Серьёзно, когда шарилась на форумах, обнаружила что мой бывший муж удивительно похож на молодого Алана Рикмана даже мимикой! А вообще, надо сказать, детки у меня удались на славу, оба в папеньку — высокие, стройные, изящные, с длинными музыкальными пальцами, темноволосые, темноглазые, с несгораемой на солнце, но довольно светлой шкуркой, узколицые, и только нос у дочки прямой, аккуратный, точь-в точь как у бабушки. Ну и правильно, зачем девочке отцов шнобель, сыну же в самый раз. Я невольно вздохнула, искоса глянув на невысокого, чуть курносого русоволосого мужчину. Чужой мир, чужая страна, чужой муж, чужие дети! Короче совершенно, абсолютно, на все сто, или там двести пятьдесят, нет, на все 100500 процентов чужая жизнь, от которой не знаю как сбежать. Но с другой стороны, ведь дети не виноваты, что в теле их любимой мамы поселился кто-то другой. "Как же их можно бросить?" — автоматически включилось у меня в голове. Надо сказать, мне было лет пять, когда я едва не обзавелась двумя братьями вместо одного — брошенного в роддоме непутёвой мамашей мальчишку, в последний момент забрали его родные дед с бабушкой. Персонал провинциальной больницы готов был помочь моей маменьке с оформлением бумаг, лишь бы мы забрали пацана. Папа ей этот момент потом частенько припоминал — его то мама и не думала спрашивать. О братьях наших меньших и говорить нечего, посёлок городского типа давал нам с мамой возможность вволю заботиться о подброшенных котятах, щенках, и даже птенцах и ящерках. Змей отец уже не стерпел, увы, и выселил в степь. А младшую сестричку они мне так и не подарили, было обидно. Так что, кроме прочих соображений, именно осиротевшие дети Розалин заставили меня поехать "домой с мужем" после выписки. Кто бы меня сюда ни отправил, он сволочь знал, что я не смогу бросить этих детей. А учитывая моё знание канона, тема моего побега и вовсе ушла на задний план — зачем то же я здесь нужна, а значит должна попытаться по мере возможностей изменить печальное будущее этих крох. "Амнезия — весьма удобный диагноз почти для любого попаданца. Главное, чтоб в дурку не запихнули, а с остальным можно как-то справиться", решила я, и отправилась знакомиться с семьёй. Н-да, неделю спустя я поняла что это было глупо, опасаться что меня разоблачит именно муж. Глава семейства усердно работал не покладая рук, дома бывая лишь ночами, и даже пока ни разу не приставал, оккупировав гостевую комнату. А вот девочкам мой диагноз был не писан, они оказались намного внимательней и придирчивей к знакомой незнакомке. Эти две шкоды выдумывали всевозможные проказы, пытаясь прощупать изменившуюся после болезни мать. Мне же хотелось взвыть — Розалин оказалась классической английской домохозяйкой, со всеми вытекающими из этого последствиями — одни накрахмаленные простыни чего стоили! Я то дома особо не заморачивалась глажкой, действуя по американской схеме — тщательно встряхивала постиранное, и аккуратно расправляла вещи на сушилке, чтобы высохло с минимумом складок и помятостей. Лишь бы чистое было (студенты по обмену только так и одевались, ни разу не застукала их с утюгом в руках). Да и пропасть между бытовой техникой 60-х и двухтысячных меня просто убивала. А лишних денег нанять приходящую уборщицу, как я делала дома, не было, так что мне волей-неволей пришлось вспоминать былой, ещё советский опыт по ведению хозяйства. "Где? Где мои попаданческие плюшки окромя знания английского? Где вдруг прорезавшиеся способности? — Мысленно причитала я, в очередной раз убирая уличную грязь за мелкими засранками. Ведь неспроста старшие Эвансы в каноне радовались что их младшенькая ведьмой уродилась, бытовала версия, что возможно они вообще сквибы, значит, не всё так просто. А раз так, вспоминаем старика Филча и его книжку с бытовой магией для инвалидов. Может смогу хоть немного облегчить себе жизнь? Да, и Туньку научу, письмо-то она как-то же смогла Дамблдору отправить, значит небезнадёжна. Надо только до Косого переулка добраться, и ух, заживём." "Хм, этак я в конец их разбалую", мелькнуло у меня в голове. Мечтать о магии не вредно, но чересчур возлагать на неё надежду незачем. Нет, ну в самом деле, мои старшенькие с самого мелкого возраста и без всякого волшебства шустрили, с детства помогая мне по хозяйству. Вот сладости, да, те исчезали в мгновение ока, стоило мне только отвернуться, но порядок в доме детки знали и поддерживали. И этих надо лишь вдохновлять, направлять и поддерживать, это же дети. "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги" — крутилась в голове фраза из фронтовых карикатур Кукрыниксов, пока я тупила, глядя на выбоину в опорной стенке на чердаке, кирпичную крошку на полу и белую пыль, витающую в воздухе, и плавно оседающую на разнообразные коробки. Девчонки воспитываться не желали, и противостояние рисковало перейти в затяжную войну. Когда вредные детки непонятно чем разбили часть стены, я уже думала что проще будет их прибить, чем раз за разом восстанавливать жилище. Забив на приготовление ужина, я занялась уборкой, чтобы побелка и крошки кирпича и раствора не тащились в комнаты — дверь на чердак запирать было бесполезно, Лилька в лёгкую отпирала любые замки, а на уговоры и прямые запреты это милое дитя не реагировало. Перед папой же, по вечерам представали два несчастных шрековских котика, и жаловались на жестокую маму, которая их не любит, не кормит и вообщеее...ыыы... Мне всё чаще хотелось произнести сакраментальное "Я устал, я ухожу" и скрыться в закат, наплевав на всё и вся, но я упорно держалась. Заканчивая замывать пол возле развороченной чердачной стенки, уже готовая капитулировать, я бросила грязную тряпку и не глядя присела на пыльный ящик. В воздухе всё ещё плясала пыль, где-то жужжала попавшая в паутину муха, девчонки наверняка уже залезли в кухонный шкаф где хранились конфеты и слопали их. Я же, задумчиво потирая грязные ладони, отстранённо таращилась в пространство, скользя рассеянным взглядом по каким-то пыльным ящикам с подсохшими белёсыми разводами, коробкам, ржавому остову тяжёлого довоенного велосипеда без колёс, помятым рёбрам уличного фонаря с разбитыми стёклами, и прочему хламу, зачем-то скопившимся у идеальной хозяйки Розалин Эванс. Хм, в самом доме всё идеально блестело, а сверху копился мусор. Вспомнились старые статейки с эзотерическим уклоном об отрицательном влиянии заброшенных вещей и грязных углов на ауру жилища. Начитавшись, я, тогда ещё школьница, разобрала дома темнушку, и часть гаража, забитого ерундой, и пока не вернулись из командировки родители, выбросила уйму старого хлама вместе с расплодившейся в нём молью. Ох, как мне тогда попало! Но стремление к расхламлению так и осталось частью моей натуры. В этом мы с мамой были полными противоположностями — себя она не раз называла Коробочкой, совершенно не способной выбросить лишнюю тряпку или коробку от чего либо. Ей казалось, что так проявляется бережливость. Лучи уходящего солнца скользнули по кирпичам повреждённый стены, и внезапно высветили металлический уголок, прежде тщательно замазанный шпатлевкой и побелкой. "Странно, ведь дом совсем не старый, когда и кто успел сюда спрятать шкатулку? ", размышляла я, пока руки сами собой начали выцарапывать неожиданный секрет. Клеймо, на крышке стилизованной под старину небольшой деревянной шкатулки с острыми металлическим уголками, ненадолго приковало к себе внимание. Цветок, похожий на розу в круге, был перечёркнут наискосок тонкой трещинкой. Отверстия для ключа не наблюдалось. А плотно пригнанная крышка не поддавалась заострённой плоской железяке, найденной тут же. Озадачившись находкой, я отправилась вниз, скоро с работы должен был приехать муж. Уж он-то наверняка знает что это за фигня, ведь дом достраивался уже при нём. А пока я спрятала шкатулку в верхний шкаф и принялась за готовку. Чёрт бы побрал эту допотопную технику!

- - -

*Метод был разработан португальским нейрохирургом Эгашом Монишем в 1935 году, а пробная лоботомия состоялась в 1936 году под его руководством. После первой сотни операций Мониш провел наблюдение за пациентами и сделал субъективный вывод об успехе своей разработки: больные успокаивались и становились удивительно покорными. Другой доктор, Уолтер Фримен, считал лоботомию средством от всех проблем, включая своенравность и агрессивный характер Известный случай лоботомии - операция Розмари Кеннеди, сестры Джона Ф. Кеннеди, которая была проведена для лечения ее "перепадов настроения", но в результате она стала недееспособной. Лоботомия практиковалась в СССР в течение 5 лет, но была запрещена в конце 1950 года, тогда как в США и Франции практиковалась до 70-х. *В 1993 году на кладбище при монастыре в Доннибруке (Ирландия) обнаружили братскую могилу с останками десятков женщин из печально известных прачечных (или приютов) Магдалины. Оказалось, что «воспитательно-исправительные» учреждения для так называемых «падших женщин» на самом деле были трудовыми лагерями, построенными на постоянном унижении, физическом насилии и неоплачиваемом труде. Последний такой приют закрылся лишь в 1996 году