Его ангелы

Антон разумно решает, что Арсений Арсением, а ребёнка голодом морить нельзя. Не дождавшись мужчину, он греет девочке пюре, а себе — немного карбонары. Детской пластмассовой вилочкой он разламывает ароматную куриную котлетку, которая, он знает, буквально тает во рту. Раньше мама готовила их Антону, а с его переездом вручила рецепт, который он по сей день хранит на холодильнике, в телефоне и в сердце. Котлетки уже давно остыли, поэтому очень голодная девочка жадно набросилась на еду, забавно причмокивая. Антону было больно смотреть на то, как часть его шедевра падает на стул и пачкает боди, но зато она кушает сама, с каждым разом всё аккуратнее и аккуратнее. Но сейчас, видимо, ей было совсем не до аккуратности. Сегодня она перекусила лишь булочкой, и малышке казалось, что она сыта, пока Антон не усадил её на стул и не поставил перед ней тарелку с ароматным пюре и котлетой. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Сейчас Антон достаёт телефон и влюблённо смотрит на Кьяру, забавно пытающуюся поймать вилкой котлету. Видео он отправляет маме, Ире, Илье и конечно Арсению. Когда его душа спокойна за то, что все дорогие ему люди лицезрели эту красоту, он тоже принимается за еду и иногда прерывается, чтобы помочь Кьяре подцепить вилкой котлету. Когда он доел, он вымыл за собой посуду и поставил Кьяру на пол. — Ну что нам ещё поделать? Кажется, мы занимались уже абсолютно всем. Антон печально посмотрел в окно, за которым уже давно стемнело, и еле заметно вздохнул, представляя, с каким трудом ему дастся путь домой в такой поздний час. Его автобус ушёл около сорока минут назад, а следующий идёт в полвторого ночи. Идти пешком опасно и страшно, а такси не дай бог застрянет в пробке, как случилось с Арсением. Парень решил, что всё-таки последний вариант самый лучший. Он, медленно моргнув, отвернулся от окна и увидел Кьяру, от скуки разглядывающую зеркальную ножку стола. После небольшой дискуссии они решили отправиться в ванную, а потом лечь спать, ведь девочка то и дело потирала глазки, зевая, а Антон заметил это только сейчас. Перед тем как набрать в ванну воды он кладёт на дно резиновый коврик, чтобы девочка не скользила в воде. Включив воду, он добавляет полкрышечки гипоаллергенного средства для пенки и детский гель для душа. Через пару минут мучительного ожидания вода набирается примерно на половину и Кьяра радостно подпрыгивает, протягивая Антону руки, чтобы тот опустил её в такую манящую, ещё не изученную ей пену. Малышка болтает ножками, разбрызгивая воду. Посадив малышку в ванну, Антон садится на пол, берёт в руки пластмассовую лейку и поливает спину девочки. Та морщится и чуть уклоняется, но её крепко держит сидение для купания. В ванной весело — забавные пузырьки и резиновая уточка. Ведёрки, лейки и куклы. Чего только не притащили они с Антоном. Здесь едва ли осталось место для самой Кьяры. Зато весело, и о том, что Арсений уже четвёртый час пытается добраться до дома, они ненадолго забывают. Девочка быстро устаёт — Антон берет её на руки и ставит на коврик. Едва ли он успевает отвернуться, как девочка достаёт рукой до воды и брызгает в парня — тот морщится и хихикает. Она моментально покрывается мурашками, Антон заботливо заворачивает её в полотенце и берёт на руки. Он чуть не поскальзывается на мокром полу, но вовремя хватается за стиральную машину. Выходя из ванной, он смотрит в коридор: ботинок Арсения нет, значит и его самого тоже. Антон несёт малышку в самую тёплую комнату в квартире — её комнату — и кладёт на кровать. Одев малышку в пижаму, он укрывает её одеялом и садится на край кровати. — Ты чего такая грустная? Всё хорошо? — Где папа? Я хочу к папе! — Не волнуйся, он едет домой. Ты же видела, что происходит за окном, не пугайся и не расстраивайся. Я уверен, он вот-вот приедет. Девочка спрятала лицо руками, реснички задрожали, а очаровательные большие голубые глаза покраснели. Малышка заплакала, и Антону пришлось взять её на руки и, покачиваясь, медленно ходить по комнате. Кьяра долго не могла успокоиться, а когда стало немного лучше, стала прерывисто дышать, как бывает у деток после долгого плача. Спустя пятнадцать минут лучше не стало. Девочка начала кашлять, и так ни разу и не сделала полный вдох. Она обеспокоилась не меньше Антона, и от испуга стала усиленно пытаться вдохнуть, что делало только хуже. С виду Антон сохранял полное спокойствие, но на самом деле не на шутку перепугался за девочку. Он быстро вызвал врача, в надежде, что его не придётся ждать два дня, как бывало с ним и Ирой. После он написал Арсению и полностью вернулся в реальность, проговаривая вслух «вдох-выдох», помогая Кьяре спокойно дышать. Когда малышка успокоилась, ей стало заметно легче дышать, но кашель и частые прерывистые, поверхностные вдохи никуда не ушли. Спустя семь минут в квартиру влетел Арсений, своим взволнованным видом снова пугая дочь. Но девочка была безмерно рада папе, который наконец добрался до дома. Подойдя к Антону, он сказал что-то вроде: «Прости, я не думал, что с пробками так получится» и тоже начал наматывать круги по комнате на руках с Кьярой. Ещё через десять минут раздался звонок домофона, и Антон в ту же секунду открыл дверь в ожидании врача. — Арс, приготовь документы на всякий, вдруг пригодятся! — Будет сделано! В доме Арсения всю эту неделю командовал Антон, особенно в делах, касающихся малышки. Арсению даже не приходилось привыкать. Всё получилось так здорово, что даже любящий покомандовать Арсений был рад тому, что не вся ответственность лежит на нём. Врачом оказалась молодая девушка, по возрасту едва ли старше парней. С большим чемоданом и белым айфоном она влетела в квартиру, очаровательно махнув густой каштановой шевелюрой. И представилась Сашей. Она в обуви пробежала в комнату, её щёки горели румянцем, а на лбу выступила едва заметная дорожка крови. — Представляете, это, пока я от машины до подъезда бежала, меня поцарапало! Град, видимо. Ужас какой! — ответила она, когда Антон поинтересовался царапинкой. Она заботливо осмотрела девочку и выписала рецепт. Узнала о наличии ингалятора и рассказала, что и где лучше покупать. Выписала направление к врачу уже на завтра и вышла в коридор. С её лица не сходила улыбка, которую она всеми силами пыталась прятать, особенно когда Антон прыгал и бегал вокруг девочки, а подписывать какие-то документы подошёл Арсений. Молодой женский мозг — искусный художник. Особенно, когда в квартире два обаятельных парня и девочка, один вертится вокруг неё, а отцом оказывается вовсе другой. Интересная, получается, картина. — Ой, ну вы уж в двенадцатом часу в аптеку-то не бегите! У меня один баллончик есть, это вам на вечер и на утро. Если понадобится — на ночь. — Она протянула Антону кислородный баллончик в комплекте с маской, и парень еле сдержал порыв обнять эту чудо-женщину, в этот вечер спасшую, кажется, всех и вся. Антон закрыл дверь за Сашей и вернулся в комнату к Арсению и Кьяре. — Она показалась мне странной, — отозвался Арсений, не полностью повернувшись к Антону. — Почему? Мне она показалась очень милой. В любом случае главное, что она прекрасно выполнила свою работу. Он распаковал баллончик, подцепил к маске и надел её на уже было начавшую сопротивляться Кьяру. Она испугалась непонятной штуки, которую Антон и Арсений уже вдвоём пытались надеть на неё, уверяя, что это совсем не больно и не страшно. — Папа будет держать тебя за ручку. Хорошо? — не дожидаясь ответа, он нацепил на неё маску и быстро вложил её руку в руку Арсения. Арсений благодарно улыбнулся, а Антон встал с пола, где они с Арсением сидели и уговаривали девочку. — Арс, уже поздно, я пойду, о дне напишу или по дороге, или дома. Если Кьяре будет хуже, звони мне и врачу. Ну, ты не дурак — сам знаешь. — Ты на такси? Может, останешься? Тебе всё равно завтра сюда. Да и поздно уже. А то в пробке стоял я, а добираться проблематично и тебе. Ты с этим снегопадом до дома доберёшься дай бог к первому часу. — Я даже не знаю… Я вам точно мешать не буду? Арсений улыбнулся и повернулся к Кьяре, спрашивая, хочет ли она, чтобы Антон остался у них. Девочка быстро закивала, и Антон буквально растаял. — Ладно, ты только смотри, чтоб я не прижился тут, а то потом не выгоните. — Антон улыбнулся, взял в руки телефон и позвонил сначала Илье, а потом — Ире. Оказалось, что и Ира не смогла добраться до дома и сейчас находится не в таких комфортных условиях как Антон. Ей и паре её коллег пришлось остаться в кофейне, и ночевать они собирались на диванчиках в зале, что крайне возмутило Иру: они же ужасно грязные! Зато завтра ей и всем тем, кто вместе с ней заточен в кафе, дадут отгул, и она сможет хорошо выспаться дома. Илье тоже пришлось несладко: общажную комнату отлично продувал ледяной ветер, а в уголке подоконника даже образовалась небольшая наледь. Узнав, что друзья не будут ночевать в комнате, он забрал у них одеяла и грустно лёг под мягкую гору. Лучше всех сегодня было Антону. Он вкратце рассказал о домике на подоконнике, вечно падающих сосульках и танцах. Угостил Арсения кексами и честно признался в том, что ему на сегодня приключений хватило. Спорить Арсений не стал, ведь если он вымотался, просто стоя в пробке, то как Антон вообще держится на ногах? — Я совсем забыл почистить Кьяре зубы. Прости Арс, забегался. — Понимаю тебя, как никто другой. Не паникуй, спокойной ночи. Надеюсь, завтра не будет такой же жопы с пробками. — О, да, спокойной ночи! — А, Антон, спасибо тебе. Я не представляю, как ты носишься здесь весь день! Ты какой-то супергерой. — Спасибо. Мне это приносит удовольствие. Арсений зашёл в свою спальню, а Антон заправил постель и проверил Кьяру. Списавшись с Ирой, он узнал, что у неё всё в порядке, и теперь мог спать. В соседней комнате Арсений с кем-то говорит по телефону, иногда весело смеясь. Антон хотел бы послушать или хотя бы распланировать завтрашний день, но он и правда слишком устал. Он засыпает, как только его голова касается подушки. Ночью он просыпается и заглядывает в комнату к Кьяре. Чуткий детский сон почти нарушается шорохом Антона, но девочка лишь поворачивается на другой бок и закашливается. Парень заходит в комнату, садится на пол возле кровати и кладёт голову возле ног девочки, для этого сгибаясь, кажется, в несколько раз. Когда ему кажется, что все беспокойства были зря, он почти успевает встать, как крошка снова кашляет, присаживается на кровати и улыбается, увидев Антона в лунном свете. — Ты не спишь? — Нет, я пришёл к тебе, потому что ты кашляла, — Антон чуть не сказал, что волнуется за неё, но вовремя осёкся, понимая, что этими словами он может дать самой девочке повод для волнений. Кьяра снова закашляла — Антон взял кислородный баллончик и надел на Кьяру маску. Она уже не сопротивлялась так, как вечером, потому что начала понимать, что это не страшно и потом ей становится лучше. Через пару минут, после того как Антон снял с неё маску, она уснула, и парень пошёл на кухню, чтобы выпить воды. Там были задёрнуты шторы, и даже лунный свет не пробивался в помещение. Он сделал шаг вперёд, потянувшись к выключателю, но наступил на что-то большое и тёплое. Антон кричит. Большое и тёплое тоже кричит. Арсений открывает холодильник, и Антон видит его в тусклом свете лампочки. Парень сильно ударяет по выключателю, и оба морщатся от непривычно яркого света. Мозг даёт им пару секунд на то, чтобы понять, что произошло, прежде чем залиться хохотом, уже менее тихим, чем криком. — Арс, сука, я только ребёнка уложил! — Антон кулаком ударяет Арсения в грудь, с напускной злобой глядя на него. — А ты, я смотрю, боишься темноты. — Ты не меньше меня визжал! — Потому что нечего ко мне подкрадываться! — Я просто хотел пить! — Я тебе запрещаю, что ли? Пей. — А тебе чего не спится? — Знаешь такое ощущение, когда перед важным днём не можешь уснуть? Так у меня важного дня нет, а ощущение есть. — Ты даже не поужинал, может, в этом дело? — Возможно, но есть я пока не очень хочу. Ты будешь спать? — А у тебя есть предложения? — Давай поболтаем, а то мне одному скучно. Я в ближайшие часа два точно не усну. — Если завтра по пути к врачу я усну на улице с Кьярой на руках, виноват будешь ты. — Хорошо, я всё равно закажу вам такси, бери кексы, я жду тебя на диване. Когда Антон зашёл в комнату, Арсений сидел на диване в обнимку с его подушкой и уже тихо включал какой-то музыкальный канал. — У нас будет пижамная вечеринка! — Казалось бы, взрослый человек с успешной карьерой и прекрасным ребёнком, — Антон старался сделать серьёзное лицо, что получалось крайне плохо. — И ты мне ещё говорил, что я веду себя как маленький! — Ну и что! Мой бывший одноклассник, вон, до сих пор по клубам бегает, девчонок как перчатки меняет, а мне что, пижамной вечеринке порадоваться нельзя? — Ладно-ладно, Арс, я же не в упрёк. Угощайся, — Антон протянул ему тарелку с кексами и тоже запрыгнул на диван. — Мы будем телик смотреть или поболтаем? — Антон заинтересованно посмотрел на Арсения, который, кажется, вовсе его не замечал, усердно запихивая кексы в рот. Решив не дожидаться ответа, он ушёл на кухню и, заварив Арсению чай, вспомнил, что сам так и не попил. Взяв в одну руку горячую чашку чая для Арсения, а в другую — прохладную воду для себя, он вернулся в комнату, где его успел потерять друг. — А ты чего чай не пьёшь? — Не люблю чай. Как тебе кексы? — Восхитительно! Умопомрачительно! — А ты говорил: «Не хочу есть, не хочу есть!» — Ну, не придирайся к словам, давай лучше поговорим. Как вы с Кьярой вечер провели? — Ой, да супер! Танцы, игры, кексы, пенная вечеринка. В общем, классический день принцессы. — Тогда расскажи что-нибудь о себе, — Арсений неожиданно понял, что тем для разговора стало категорически не хватать, но Антона, кажется, это совсем не волновало. — Не, сначала ты! — А что я? Мне рассказывать-то нечего. Могу только рассказать, как я в Америку летал.