Его ангелы

Тем же вечером Арсений заехал в цветочный магазин, в котором зимой тоскливо вяли импортные бутоны, и купил красивый букет тюльпанов. Бережно объезжая каждую кочку, он довёз цветы до дома, где вручил их Кьяре. Прежде чем отправиться домой, Антон рассказал забавную историю о шоколадном йогурте. Ведь, когда дело дошло до поиска этого продукта, возникли небольшие сложности с его вычислением. Что представлял собой этот йогурт, Антон не имел ни малейшего представления и поэтому показывал Кьяре картинки из онлайн магазина, пока та наконец не узнала свою награду в шоколадном пудинге. Когда Антон добрался до дома, его недружелюбным взглядом встретила вахтерша, но Ира, увидев друга ещё в окно, едва не выпрыгивая из тапочек, уже бежала к нему по лестнице. — Тебя не было почти вечность! Ты обязан рассказать мне всё в малейших подробностях! — С чего такая возбуждённость? У вас тоже что-то случилось? — «Тоже»? Ну всё с тобой понятно! — Антон думал, что они так и простоят у входа, где подруга бросается ему на шею с бесконечными расспросами, но на деле та уже резво открывала дверь, дотащив его до комнаты. Илья сидел на кровати, почему-то пренебрегая ковром. — А, вот оно что! Наш блудный сын вернулся! А я думаю, куда эта егоза полуголая вылетела. Сидела у окна, да как соскочит! И из комнаты, волосы назад. — Ты как всегда! Сам сидишь, ничего не делаешь, а мы зайти не успели — всех уже обсудил! Вот состаришься — будешь с бабками на лавке сидеть, семечки жевать и обсуждать прохожих. — Ему для этого и состариваться не надо. — Так, стоп! Антон, давай сюда! Сначала рассказывай ты! — А мне хоть руки помыть разрешается? — Давай скорее! Ты провёл не первую ночь в одной квартире с моим любимым актёром… — С каких пор ты смотришь русское кино? — Ровно с тех самых, как ты устроился на работу к завидному красавчику! Моя бывшая ушла от меня к такому же альфачу. К парню! Они, видимо, и правда какие-то идеальные и безукоризненные, раз она ушла от меня! — она сильно выделила последнее слово и чуть улыбнулась, ожидая реакции на своё остроумие. — Антон, ты очко в напряге держи, а то моргнуть не успеешь, как эта кокетка уведёт у тебя парня. — Шутки шутками… — отозвалась «кокетка». — Эм, а что мне рассказывать? Ну, он ненамного старше нас, об уходе за детьми почти ничего не знает, а дочь его, за которой я смотрю, заболела. Да ещё и метель. Он и говорит: «Оставайся: и мне не будет стрёмно одному с больным ребёнком, и тебе по урагану туда-обратно не ездить». Я и остался. — То есть он просил тебя о помощи? — Ну да, что в этом такого? Илья и ты тоже можете просить меня о чём-нибудь. Это же не значит, что по вечерам мы устраиваем оргии! — Будешь умничать — я тебя съем! — Подавишься! — Давай дальше рассказывай! — А что дальше? Дальше я утром в больницу с ней съездил. Потом, как обычно, дома сидели. Я думаю, Арсения на платную клинику уговорю, а то не дело задыхающегося ребёнка домой вот так отправлять. — Мне кажется, ты слишком о ней печёшься, ведь в твои обязанности входит только дневное времяпрепровождение с ней. — Нет, не совсем так. Я несу какую-то часть ответственности за неё, к тому же не могу же я ограничивать свои желания обязанностями? — Ладно, я представить не могу, какого это, поэтому больше по этому поводу ничего не скажу. Давай, может, завтра погуляем вместе? У меня выходной. Познакомишь меня с этой твоей принцессой. — Можно, в принципе, но сейчас я слишком соскучился по родной кровати, чтобы рассказывать вам что-то ещё. — Антон перескочил на свою постель и укутался в тонкое одеяло, с какой-то тёплой грустью глядя на друзей. — Вот заработаю нам на квартиру, куплю машины и уволюсь к чертям, чтобы с вами больше времени проводить. — Мечты, мечты… Такой себе из тебя карьерист, конечно. Надеюсь, хоть завтра всё сложится, а там уже видно будет. Ира отвернулась к стене, а Антон и Илья о чём-то долго думали, пытаясь уснуть. Через какое-то время Ира встала с кровати, чтобы взять бутылку с водой, и заметила, что никто не спит. Решив, что, если никто не начинает разговор, промолчать следует и ей, она поднялась обратно и прикрыла глаза. — Какое всё-таки счастье — жить с неугомонной егозой и нянькой-пидором, — притворно задумчиво начал за неё Илья. — При этом ничего не делая, лёжа на кровати и обсуждая всех подряд, — повернулся на спину Антон. — Вот-вот! Живёшь словно на пенсии! Ешь, пьёшь, лежишь, прибираешься иногда — тебе только кошки не хватает! — Не, кошку мы не прокормим. — Этого остроумного кабана прокормили же! — Ира, перегнувшись через бортик кровати, смотрела на Илью, но обращалась к Антону. — Ну тогда решено! Купим ему десять кошек! — не отставал от обсуждения Антон, постепенно забывая о своей усталости. Под испепеляющим взглядом Иры Илья уже сто раз пожалел о том, что начал этот полуночный разговор, который всё же оказался тем, чего не хватало всем троим для крепкого сна. Комната проснулась от будильника, зазвеневшего на тумбе у Антона. Ещё рано утром Илья сбегал на кухню и сделал друзьям вкусные бутерброды, так что теперь мог отсыпаться весь день, восполняя растраченные драгоценные силы. Антон просыпался постепенно, сразу отложив будильник, а Ира села на кровати чрезвычайно резко, отчего у неё закружилась голова. Едва не дотягиваясь головой до потолка, она досматривала свой сон, постепенно разлепляя глаза. Волосы наэлектризовались от синтетической наволочки и липли к потолку, что очень рассмешило Антона, едва поднявшего голову. Выйдя из дома, он видел, как подруга машет ему в окно, грея изнутри в такую противную погоду. Повсюду висели рекламы масленичных мероприятий, хотя Антону казалось, что до них ещё очень далеко. В этот праздник Ира готовила невероятно много блинов, словно ей запрещали делать это в любые другие дни. Получалось у неё, признаться, отменно. Аромат расплывался по всем этажам, и сонные студенты с самого утра бронировали себе блинчики с начинкой и без, подкидывая в холодильник продукты. Девушка могла простоять у плиты всю неделю, кормя всех студентов, их питомцев, родителей и друзей. Антон и Илья всегда имели привилегию в виде безлимитных блинов в любое время суток. Антон вынырнул из своих мыслей, накопив полный рот слюней. Стоя на остановке, он тёр снег носком кроссовка, рисуя незамысловатые узоры, нервно постукивая пальцами в ожидании транспорта. Урвав себе место в автобусе, он по привычке провёл ногтем по наконец не заледенелому стеклу, в голове прокручивая речь, которую он посвятит Арсению, чтобы тот всё-таки отправил Кьяру на платное обследование. Подъездную дверь Антон открыл с помощью кода и, поднявшись, постучал в нужную квартиру. Считать минуты не пришлось: дверь открылась в ту же секунду, давая Антону понять, что его тут ждали. — Антон! Антон, слава богу, ты пришёл! Ей ночью опять стало хуже, и я весь как на иголках. Думал скорую вызывать, но ей после ингаляции часам к четырём лучше стало, так что я решил тебя дождаться, — на Антона обрушился шквал слов, которые он еле успевал усваивать. — Так, Арс, успокойся, с тобой-то всё в порядке? Может, дома останешься? А то ты не спал, да и на нервах таких. — Нет-нет, это не обсуждается, да и вообще сейчас не об этом. — Перестань тараторить! Я и так мало что понимаю. Давай по порядку. — Я думаю… Нет, я уверен, что это аллергия на цветы, которые я вчера купил. Но аллергия с осложнениями, видимо. Хотя я сейчас ни в чём не уверен. — Я тоже не врач, но… Цветы? Какие цветы? — Ну, тюльпаны жёлтые. — Какие в её состоянии цветы? Где они сейчас? — Я их в мусорный мешок засунул и завязал, выкинуть не могу: не оставлять же её одну. Нос, рот, глаза промыл, увлажнитель включил ей в комнате, тумбу в гостиной протёр, где цветы стояли. — Капец, лучше б мне отдал… — Цветы? — Я шучу, Арсений. Говори помедленнее, второй раз прошу. Я тебя понял, ты молодец, сделал всё правильно, но я на двух вещах настаиваю: чтобы ты остался здесь и чтобы мы поехали в платную поликлинику. — Да, хорошо, в платную поликлинику я вас, конечно, отправлю, но дома остаться никак не могу: у меня очень важные съёмки — это не обсуждается. — Ну тогда поезжай на такси. Ты свои руки видел? Тебя трясёт! Как играть-то будешь? А машину вести? — Ты обо мне не волнуйся: не маленький — сам разберусь. А она маленькая, — Арсений кивнул в сторону открытой двери в детскую, — и без нас не справится. Я тебя прошу о помощи, и ты, будь добр, помоги ей. Не мне — ей. Пожалуйста. — Ой, ладно, понял, играть ты будешь отлично. Конечно, я помогу, как я могу вас бросить. Но и ты ко мне иногда прислушивайся. — Прости, я просто действительно волнуюсь, а вдруг… — Прощаю, давай закончим этот разговор и не будем лишнего выдумывать. — Антон уверенно шагнул в детскую, где Кьяра относительно спокойно играла на кровати. Да, она выглядела вялой и испуганной, но несравнимо лучше, чем успел нафантазировать себе Антон. Да, он тоже боялся, но не подавал виду, чтобы не нагонять страх ни на ребенка, ни на Арсения. — Привет, принцесса! Как себя чувствуешь? Всё в порядке? — Тон! Всё в порядке. — Я рад, но к врачу всё равно надо сходить. Тебя, как и вчера, только посмотрят, и мы вернёмся домой. Кьяра ничего не ответила, но начала откладывать игрушки, судя по всему, готовясь собираться на улицу. — Арс, ты как? Снова нас довезёшь, или мы на такси? — Я сейчас другу напишу, и, если у него получится, он вас отвезёт попозже, больницу подскажет. Я тебе напишу или наберу потом. Антон вернулся к Кьяре, а Арсений отправился в коридор, собираясь на работу. — Как-то мне морально тяжело. Не знаю. Просто… Тревожно, наверное. Ты знаешь, что такое «морально»? — Кьяра отрицательно покачала головой.