Его ангелы

Под утро Арсений всё же задремал, но, решив, что время бессмысленной тревожной дрёмы можно потратить куда более эффективно, поднялся и ушёл на кухню, где заварил себе кофе и нашёл карбонару, приготовленную Антоном ещё вчера вечером. Стараясь как можно тише разогреть пасту, он выключает микроволновку за секунду до того, как она запищит, потревожив сон Антона и Кьяры. Все его опасения были напрасны: Кьяра спала в другой части квартиры за прикрытой дверью, а Антон спал так крепко, что его бы вряд ли удалось разбудить даже нарочно. За окном изредка пробегали редкие тени и силуэты, с самого утра торопясь на работу или с неё. Арсений размеренно пил горячий кофе, который неприятно контрастировал с ветром, сквозящим через приоткрытое окно. Это бодрило. Метель, что ещё вчера не давала ему добраться до дома, стихла, кажется, как только Арс зашёл в квартиру. Словно проводила его до дома и, выполнив дело, вернулась к себе. Ледяные остатки ещё долго падали с неба, крыш, карнизов и навесов, но теперь не создавали пробок. Если Кьяру ничего не побеспокоит, она проснётся через добрые два часа, а Антон, наверное, проспит вдвое меньше. Арсений ставит кружку в раковину, берёт из вазочки леденец и выходит из кухни. Проходя мимо Антона, он завидует его спокойному сну, идёт мимо и тихо проскальзывает в свою комнату. Арс открывает ящик стола и достаёт оттуда файл со сценарием. Конечно, у него есть более удобная электронная версия, но глаза не простят ему ещё хотя бы минуту пребывания у злосчастных пикселей. Длинный текст не поддавался Арсению уже второю неделю, заметно осложняя процесс съёмки. Он легко учил небольшие отрывки, но воссоздать сценарий в голове полностью не получалось. Иногда, не видя полной картины, ему было сложнее войти в роль. Арсений пробовал много методов: и развешивал карточки с отрывками на двери, каждый раз вспоминая, как увешивал подобными свою комнату, готовясь к экзаменам, и ставил кусочки текста на заставку в телефоне, и записывал сценарий на диктофон, в машине, вечером и ночью прослушивая его до дыр. Последнее, кстати, работало, если Арс не забывал слушать. Мозг, конечно, желал спать, а не зубрить злосчастные буквы; глаза, в которые будто насыпали песка, закрывались всё чаще и приятнее, на пару секунд впуская Арсения в манящую дрёму. Строчки не поддавались в упор, перескакивая с места на место. Перемешавшись, они в конец отбили у Арсения желание даже открывать глаза, и, присев на кровать, он пригрелся к дочери, всё же задремав. Проснувшись, он с удивлением осознал, что спал намного дольше, чем ожидал, и решил хотя бы умыться, дабы не выглядеть словно и без того плохо прорисованный персонаж. Правда, выйдя из комнаты, он не обнаружил Антона на диване. Арсений взял заботливо сложенные парнем подушку и одеяло и отнёс их в шкаф. Вернувшись, он встретился с явно не выспавшимся Антоном, который стоял на ногах только за счёт ледяного умывания, зато голос его звучал довольно бодро, а движения были резкие и энергичные, но глаза то и дело слипались и зевал он каждые пару минут. — Доброе утро! — хрипло проговорил Антон и громко прокашлялся. — Ты выспался? А то я тебе вчера буквально спать запретил. — Нет-нет, всё супер, я как огурчик! — Ага, зелёный и в пупырышку, — довольно дополнил Арсений, скрываясь в ванной. На самом деле, он всё же считал себя виноватым перед Антоном, ведь если бы не Арсений, поделившийся своими проблемами, то сон с огромной вероятностью сморил бы Антона сразу после их встречи на кухне. Когда Арсений вышел из ванной, Кьяра уже проснулась и, шмыгая носом, чуть хрипло щебетала что-то Антону, пока тот разогревал еду. Арсений есть отказался и отправился в комнату собираться на работу. Взглянув на себя в зеркало, он мысленно пожалел девочек-гримёров, которым сегодня придётся потрудиться, чтобы спрятать эти синяки под глазами. Волнение за дочку будто пропало, но внутри что-то усердно сжималось, не позволяя полностью расслабиться. Антон волновался не меньше, но виду совсем не подавал. Разве что был чуть серьёзнее, чем обычно, но всё равно долго баловался с Кьярой, когда та проснулась. Когда все позавтракали, Арсений написал Оксане, что чуть задержится, а девушка по другую сторону экрана сморщила нос, явно недовольная тем, что спросят в итоге с неё. Оторвав взгляд от телефона, который Арсений, если честно, видеть уже не мог, он застал милейшую картину заплетания косичек, пока девочка спокойно смотрит мультики. — Как ты её приручил? — Косточкой и длительными дрессировками! — Антон… — А что сразу Антон? Ты сам начал! Она же не зверёк чтобы её приручать! — он возмущённо замахал руками, напрочь забывая о чёрных тоненьких косичках, что были в них. — Ай! — девочка повернулась к Антону и глядела на него грустными глазами, Антон смотрел на Арсения, а Арсений — на Кьяру. Этот забавный, ещё не проснувшийся и столь семейный треугольник со стороны, наверное, выглядел забавно, а шуточное напряжение между его участниками звенело в воздухе. Антон и Арсений почувствовали на себе взгляды, и Антон повернулся к Кьяре, рассыпаясь в извинениях, а Арсений застал лишь затылок Антона, торопясь наконец надеть более подходящую для работы одежду. — А это обязательно? — Арсений кивнул на Кьяру, у которой к этому времени уже красовались две аккуратные косички. — Ну, в смысле не стоило. — Арсений! Мы же принцессу в свет выводим! — Да уж, в свет… — На долю секунды Арсений о чём-то задумался. — Ладно, я вас в машине жду. Оставшись вдвоём с девочкой, он отправил её в коридор надевать кофту, а сам скрылся в ванной, чтобы наконец закончить переодеваться. Когда он вернулся, Кьяра стояла уже в кофте, но никак не могла справиться с молнией. Выбравшись из дома, они запрыгнули в машину, но, когда Арсений начал пристёгивать дочь к автокреслу, та запротестовала, закричала и замахала руками, совсем не давая себя пристегнуть. Холодный воздух проникал в машину через открытую дверь, где стоял растерянный Арсений. Антон сидел возле девочки, пытаясь обработать происходящее. Он даже как-то забыл, что Кьяра на самом деле ребёнок и иногда может выдавать такие вещи, как сейчас. Вся эта игра о принцессе плотно засела у него в голове, и только сейчас он заметил, что всё время общался с девочкой на равных, а она тем временем не устраивала скандалов и истерик. Никогда не лезла к друзьям на улице, никогда не дралась и не проказничала, словно была выше этого. Иногда казалось, что в некоторых вещах она понимает даже больше взрослых. А теперь этот маленький босс молокосос кричит на Арсения, который от такого напора аж поднял руки в примирительном жесте. — Кьяра, спокойно! Всё хорошо! Я дам тебе… — Антон вопросительно взглянул на Кьяру и Арсения и, не получив от них помощи, продолжил импровизировать: — Мм. Конфетку! — Какую? — не своим голосом спросила девочка, а Арсений, уловив момент, пристегнул её к креслу. — Да любую! Шоколадную, наверное, ты же шоколадные любишь. — Нет! Не хочу конфетку! Хочу шоколадный йогурт! Антон понимал, что если сладостью Кьяру удалось успокоить в этот раз, то в следующий она может попросить свою машину, дом у моря, или как минимум снова закатит истерику. Именно поэтому он решил разобраться в этом. Будучи непристёгнутым, вопреки осуждающему взгляду Арсения через зеркало, он лёг на заднем сидении, на локте придвинувшись к Кьяре. — А почему тебе не нравится автокресло? — В ответ тишина. Слишком много новшеств за последние пять минут. — Это что за сюрпризы? — Кьяра продолжала смотреть в окно, Арсений встревоженно смотрел на Антона. — Кьяра, я с тобой разговариваю. Ты меня слышишь? — Девочка наконец повернула голову и, увидев два недружелюбных взгляда, устремлённых в неё, стушевалась. — Это была шутка! — попытка испуганной улыбки. — Плохая шутка! — синхронно выдали мужчины, отворачиваясь. У Антона пропало желание разбираться в негодованиях девочки, и два взрослых парня, обиженные малышкой, угрюмо переглянулись через зеркало. — Жу-жу-жу-жу-жу езжу на Пежо и не жужжу… — послышалось сзади, и Арсений, грациозно вырулив из двора, повернулся, вопросительно выгнул бровь. — Что это? — Песенка! Мы её с Антоном слушали. — Но она же с матом! — прошипел Арсений Антону. — Для этого есть Муз ТВ! Я что-то вроде их версии включил и жил себе спокойно. А! Ты можешь включить? Я тебе скину эту песню! — Давай лучше тебя к машине подключу. Когда заиграли первые аккорды, Арсения охватила огромной силы ностальгия. Он вспомнил, как Дима, едва получив права, забирал Арсения из универа под добрые хихиканья девочек; как он сдавал сессию, напевая под нос запоминающиеся строчки; как совсем недавно сбегал из дома, уже самостоятельно подбирая Диму по дороге. Эта песня ассоциировалась с чем-то энергичным: гонками, побегами. Включив громкую музыку, Антон сначала посмотрел на Кьяру, ожидая одобрения, затем — на Арсения, по его лицу пытаясь понять, все ли хорошо. Арсений хотел притопывать ногами, но, вспомнив о педалях под ними, осёкся и остановился на покачиваниях головой. Спустя две строчки он сдался и, притормозив на светофоре, почти прокричал: — Он и своей Маздой недоволен, — Мерседес его б устроил Олин. Кьяра, знающая лишь строчку о «жу-жу», молчала, но ей определённо нравилось происходящее. Арсений вспоминал свои похождения, а Антон представлял, что он в клипе. Когда песня закончилась, нежелание ехать в тишине навеяло темы для разговора, за которым время пролетело невероятно быстро. Пока Антон ждал Кьяру, которую освобождал от ненавистного детского кресла Арсений, он вспомнил, что когда-то у него имелся фетиш на мужчин, ведущих машину. Он моргнул пару раз, отогнав эту мысль, но всё же решился когда-нибудь позже это проверить. — Удачи вам! Антон, напиши мне сразу! — Хорошо, Арс, не стоит так волноваться, я тебе обещаю. Антон с Кьярой скрылись в дверях поликлиники, а Арсений отправился на работу. Кьяру осмотрели, но толком ничего не сказали. Прописали пить что-то от отёков и аллергии и отправили домой. На улице Антон как можно подробнее всё пересказал Арсению по телефону, не уследив за девочкой, ловко спустившейся с крыльца и весело присевшей прямо в сугроб. — Нет, нет! А-арсений, ладно, ты меня понял, вызови нам такси, мне сейчас некогда. Подняв и отряхнув Кьяру, они снова поднялись на крыльцо и зашли в здание. Снова позвонил Арсений. — О боже, вроде не час пик, да и в городе детей до хуя и больше, а нормальное такси с автокреслом хер найдёшь. Вы где? — Мы обратно в поликлинику зашли, чтобы носы не отморозить. — М-да… Это была бы утрата… — протянул Арсений, явно снова пытаясь найти машину. — В смысле? — Носы у вас очаровательные, говорю. Жаль было бы их терять! — Э-э… Ладно. Так что с машиной? — Да ищу я, ищу! Что ж ты мне говоришь-то под руку, а? — Ты сам мне позвонил вообще-то. Оксана, заинтересовавшаяся разговором, подсела к Арсению, который утром отпросился на час, а теперь вообще прохлаждается в коридоре, громко матерясь на всю киностудию, не выполняя свою работу.