Одинокая гора (Эребор)
18 августа 2013 г., 12:31
В душе Юли пели птицы и порхали бабочки. Она собирала вещи. На дно рюкзака легли три любимые книги Дж.Р.Р.Толкина, потом запасные джинсы, косметичка, шампунь с бальзамом, любимое большое зеркальце и увесистый разделочный нож, завёрнутый в тряпочку, чтоб рюкзак не продырявил... Молния не закрывалась, и теперь Юля сидела, выбирая между зеркалом и ножом. С одной стороны, она должна быть привлекательна, чтобы люди, а если повезёт - и эльфы, влюблялись в неё и боролись за право защитить её. А с другой, если её не захотят защищать, придётся же самой!
Она вздохнула и пошла клянчить у мамы маленькое зеркальце. Заодно и попрощается. Она ни о чём не жалеет, она просто завтра исчезнет и отправится в другой мир! Всю сознательную жизнь она этого ждала! Всю жизнь копила карманные деньги на обручальное кольцо, чтобы повесить его на цепочке на шею! И ведь купила и повесила, хотя с каким изумлением смотрели на неё, тогда тринадцатилетнюю, в ювелирном магазине, даже смешно вспомнить!
А завтра она будет уже там, в Средиземье! Далёком, заветном, но она добилась своего и попадёт туда! Она ни о чём не скажет родителям, лишь чуть веселее улыбнётся, чуть крепче обнимет и, может быть, расплачется напоследок, уходя в свою комнату. Где надо будет уснуть - непременное условие - раньше полуночи. А завтра она отправится в Средиземье. И не спрашивайте у неё, как. Она точно там окажется. Надо только заснуть... надо заснуть, всего лишь заснуть...
***
Ей снился Леголас на прекрасном вороном скакуне. Он улыбался приветливо, тепло, какой-то очень знакомой улыбкой. Эльф приблизился, остановил коня; дурманящий аромат мистического леса окутал девушку; нежный высокий голос эльфа прожёг душу: - Иди ко мне, Юлиель! Как затрепетала она, закивала, потянула руки... Всё с той же нежной улыбкой Лихолесский принц снял с плеча лук, достал из-за спины стрелу, нацелился в девушку и легко, с тонким звоном отпустил тетиву. Юля даже не успела вскрикнуть, не почувствовала боли, а сразу провалилась в жгуче-холодный дурман. Рук и ног она не чувствовала, лишь ощущала, как бьётся в ознобе её тело о жёсткий сырой камень... Она лежала долго, успокаиваясь, осознавая, что ещё жива. От холода стучали зубы и ужас от увиденного отступал. Юля решилась открыть глаза. Девушка лежала на мшистом уступе в каменной пещере. Изо рта шёл пар, руки посинели и не слушались. Своды огромной пещеры освещались лишь слабым жёлтым сиянием откуда-то снизу. Подышав на пальцы, она ощупала себя, нашла рядом рюкзак, с горечью вспомнила, что не захватила ничего пожевать. Уняв последнюю дрожь, она тихонько подползла к краю уступа и взглянула вниз. Голова тут же немилосердно закружилась от высоты и вида чего-то большого золотого на дне пещеры. Она отпрянула, перевела дух и попыталась найти спуск или лестницу. Закрутила головой и не заметила появления в пещере хозяина: тонкое стройное тело на четырёх сильных лапах, длинный гибкий хвост, высокие кожистые крылья, элегантная голова с умной мордой и огромные, словно омуты, глаза. Он был красно-золотого цвета, дышал жаром, от которого Юля не просто согрелась, а тут же слегка подкоптилась. Да, это был величайший Огненный дракон Третьей эпохи, прибывший с Севера и захвативший королевство гномов под Одинокой горой... Юлька потеряла дар речи, способность стоять, говорить, двигаться, дышать и сдерживать позывы в туалет. И вообще забыла, как её зовут, и приготовилась стать принцессой в чертогах дракона. А на деле - шашлыком. Смауг потянул носом воздух, фыркнул и поднял голову на длинной шее к уступу, где съёжилась девушка. Дракон издал утробный рык и чуть улыбнулся. Или оскалил клыки: - Я убиваю, где хочу, и никто не осмеливается сопротивляться. Я поверг слабых воинов прошлого, а нынешние - им не чета. Тогда я был моложе и мягче. Сейчас я стар и силён, очень силён. Гость при свете! Моя броня крепче десятка щитов, мои зубы словно мечи, а когти словно копья. Удар моего хвоста подобен молнии, мои крылья - ураган, моё дыхание смертельно! Назовись и ты, жалкое создание! Юля вовсе не хотела называться, но гипнотизирующий взгляд Смауга, затягивающие золотые глаза заставляли её открыть змею все тайны и желания. Она начала расслабляться, доверившись этому глубокому взгляду, собралась с мыслями и выпалила: - Я та, кто пришёл... пришла из другого мира. В моём рюкзаке знания о прошлом, настоящем и будущем твоих городов и твоей страны. Я та, кто носит Кольцо Всевластия! - и она дрожащей рукой вынула своё сокровище из-за пазухи. С гордостью покачала перед носом Смауга, ощущая собственное абсолютное превосходство. - Хм, - пахнул паром он. - Ну-ка, положи и отойди в сторонку... Юля поняла, что он хочет сделать, но руки и ноги слушались лишь приказов дракона. Она опустила колечко на камень, а сама поспешила сбежать почти на край уступа. Смауг дохнул не сильно. И даже мох горел не долго. И Юля почти совсем не визжала... Но на месте украшения лежала большая золотая капля в окружении маленьких белых - от цепочки. - Я просто проверил, - довольно улыбнулся дракон. И медленно повернул к девушке довольную морду. - Эту загадку я разгадал. А что ты там говорила про прошлое и будущее? Юля уже прощалась с книжками, когда нехотя выкладывала их перед заинтересовавшимся драконом. Он внимательно рассмотрел их, а потом сказал: - Я не понимаю этого языка. Юля мысленно поставила себе плюс. - О! Это язык моего мира, где знают всё про вас! - Ну, что же, расскажи мне о моём прошлом, жалкое создание! Юля в панике принялась вспоминать всё, что знала помимо информации из "Хоббита": - Ты - Огненный дракон, ты захватил это Государство-под-Горой у гномов, выгнав правителя с сыном. И даже эльфы не пришли им на помощь, потому что испугались твоего могущества... - Ты правда так считаешь? - в задумчивости дракон пустил в воздух кольцо дыма, будто курил. - П-правда, - выдавила Юля и вытерла об джинсы вспотевшие ладони. - Врёшь, - так же спокойно констатировал Смауг, - но продолжай. Ты знаешь, как я умру? - З-знаю, - Юля нервно сглотнула, представляя, каким образом очень скоро умрёт она сама. - Тебе в живот попадёт стрела... С виду мирный и задумчивый Смауг вскинулся, зарычал и выпустил струю огня куда-то в угол под «балконом» Юли: - Я так и знал, что надо делать на брюхе броню! Он шлёпнулся на спину и почесал мягкий живот без намёка на чешую и приросшее золото и камни. - А ведь знаешь, они мне всё пузо исцарапали, эти гномы, когда я их отсюда выкуривал. Не сильно, но больно, долго потом лечился... Так ты меня, получается, от смерти сейчас спасла? Предупредила? Юля сглотнула, но предпочла не уточнять детали. - Тогда и я тебя спасу. Хоть я и порождение Мелькора, но благородный, всё-таки. Я тебя отпущу отсюда. Если не заблудишься, конечно. А кто, говоришь, меня убьёт? Люди, эльфы? Гномы, может быть? Юля помнила оригинал истории, но взяла себя в руки, не зная, к чему приведёт правда: - Эльфы... - Я так и знал! - почему-то восторжествовал Смауг. - Эти людишки слишком запуганы и истощены! Им не место в Средиземье! А на эльфов я нападу, испепелю их Лихолесье, их трусливого короля Трандуила, что даже не попытался придти на помощь гномам! - Нет, не надо! - переполошилась Юля. В мыслях вертелось: «Там же Леголас!» - Это опасно для тебя! И броню ты ещё не сделал... - Опасно, говоришь... Но я подготовлюсь. Через три дня от их леса не останется и золы! Он зарычал и заметался по пещере, оплавляя золотые украшения и опуская лапы и живот в лужи раскалённого металла. Юля не знала, куда деваться, она в панике забилась почти к стене и беспрестанно смахивала с лица пот, потому что в пещере было дико жарко. Когда дракон всё же нарезвился и, шипя от ожогов, сформировал-таки себе «нагрудник», он вспомнил про свою пленницу. - Слушай, всезнайка. Я хочу, чтобы ты у меня тут жила, развлекала меня. Но тебя надо кормить и всё такое, а мне лень. Значит так. Загадай мне загадку, которую я не смогу отгадать, и тогда я выпущу тебя! Что первое пришло Юле в голову, то она и выпалила: - Что у меня в кармане?.. В ушах послышался знакомый голос: «Что у мерзкого хоббитца в карманцах...», и она тут же полезла сама проверять. В кармане оказалось пусто. То есть абсолютно: ни монетки, ни автобусных билетиков. Дракон внимательно вглядывался в её лицо и всё понял: - Ничего там нет, дорогуша, - мурлыкнул он. - Пустота, воздух там. И в довольной ухмылке обнажил золотые (что?!) зубы. - Т-там... - Юля смотрела на приближающуюся довольную морду Смауга. Гипнотические глаза уже не казались притягательными и мудрыми, а гибкое тело - таким мистически-прекрасным. Она ощущала сладковато-гнилой запах из его пасти, видела его радость от мысли скорого обеда. Она даже не вспомнила про нож, которым могла бы защититься, про шампунь, которым могла бы отравить Смауга, про зеркало, которое могла бы обменять или использовать, чтобы ослепить дракона... Она ошеломлённо стояла и уже ни о чём не думала... - Там моя рука! - Выпалила она в глубину уже открытой перед ней пасти и зажмурилась от дыхания дракона. С оплавленными ресницами и бровями можно попрощаться... Действительно, руку из кармана она вытащить забыла. - Р-р-х-хм-м, - Смауг остановился и в задумчивости выдохнул струю пара. Волосы прилипли к лицу, а футболку можно было выжимать. - Да, пожалуй, ты выиграла, - после паузы резюмировал он. - Ну и Мелькор с тобой, - и он отвернулся, подозрительно быстро потеряв интерес к недавнему обеду. Беззаботно принялся копаться в сокровищах. Юля, ещё не веря своему счастью, выдохнула и поспешила убраться отсюда, раз уж отпускают. Но снова осознала, что стоит на уступе на высоте одного дракона от пола, без возможности цивилизованного спуска... Да хоть какого-нибудь... Подумав, она пафосным голосом завела: - О, величайший из огненных драконов! Могущественный и беспощадный... Ставший с возрастом злее и мудрее... Отрастивший зубы как клыки и ураганы как крылья… и что-то там ещё он говорил, - это она уже под нос буркнула. - Да-да, - наконец-то отозвался тот, не дождавшись продолжения восхвалений. - Спусти меня отсюда, а? - заныла она жалобным-прежалобным голосом. - А я тебе... массаж сделаю. - А это что такое? - с подозрением и интересом спросил дракон, отвлёкшись от своего занятия. - Ну... это когда водят руками по спине и ру... лапам. И получается приятно. Смауг рассмеялся харкающим хохотом заядлого курильщика. - Ты? Водить по мне руками? Я ничего под бронёй не почувствую! - Я могу походить ногами... - Да щ-щас! Ходить она по мне будет! Иди, вон, по горгульям походи. Их тут гномы понатыкали, они страшные, я по первой тут спать боялся! - Ага, ну да, страшные, - глубокомысленно согласилась Юля. - Так ты меня снимешь? - Ладно, иди сюда, - он протянул лапу с длинными когтями. - Только без массажа - я щекотки боюсь. И он опять засмеялся. Лапа затряслась, и Юля со своим рюкзаком чуть не рухнула в груду золота. Что ж, по крайней мере, не каждый может похвастаться переломами и сотрясением в таких условиях. Но она удержалась за коготь, попутно выковырнув из-под него чей-то маленький шлем и пару наручей. Кое-как спустившись, она раскланялась с драконом, не зная, что говорить в таких случаях. В сказках об этом ничего не было. Впрочем, Смауг добродушно махнул лапой: - Иди уже, горе-провидица, - и развернулся к гостье хвостом. Польщённая такими деликатными манерами, Юля поспешила смыться. Побродив пару часов по закоулкам и переходам гномьего королевства, чуть не поседев от вида горгулий местного пошива, сориентировавшись по грязным драконьим следам и остаткам чьих-то доспехов, она вышла из главных ворот Эребора на свежий воздух. От чистоты его закружилась голова. От осознания того, что она ещё жива, захотелось прыгать. От голода скрутило живот. Над Средиземьем сгущались вечерние сумерки. От видневшегося вдалеке озера разливалась туманная свежесть. Юля отправилась в ту сторону с твёрдым намерением добраться до Лихолесья за три дня и спасти хотя бы принца. Такая вот сказка наоборот. А в глубине Одинокой горы на груде древнего гномьего золота древний дракон Смауг уснул с твёрдым намерением напасть на государство эльфов через два дня...
