Попасть в Средиземье, или Что значит быть ненормальной фанаткой

На следующее утро Боромир выглядел не таким жёстким и отстранённым, но ушёл рано, не попрощавшись. Юля осталась с Фарамиром. Из комнаты он её не выпускал, но старался развлечь и скрасить время. - Наш отец сейчас на заставе Осгилиата, будет там ещё два дня. Поэтому Боромир остался за старшего. - А сколько ему лет? - удивилась Юля. - Скоро семнадцать. - И ему уже можно командовать целой крепостью? - Да, он наследует это право... У Юли чуть не вырвался вздох сожаления - ведь не унаследует... Фарамир что-то заметил на её лице: - Что такое? - Слушай, - переключать тему всегда помогало, - а почему ты не спрашиваешь меня про Рохан, про одежду, вдруг, я шпионка? Фарамир сделал вид, что поддался на уловку и забыл. Но молчал долго: - Я вижу теперь, что ты не из Рохана, но мне кажется, ты ответишь на мои вопросы. Ты не шпионка: в твоих глазах много страха, растерянности... и своих чувств. Я думаю, тебе понравился мой брат? - Пф-ф! Вот ещё! - слишком наигранно заявила Юля. - Я просто хочу охмурить его и выведать государственные тайны! Фарамир легко рассмеялся. Не поверил ни капельки. И, что самое обидное, спросил, не перестав веселиться: - Мне кажется, ты знаешь даже всё наперёд? Что бы я ни спрашивал. Он перестал смеяться. Юля сидела и спокойно молча смотрела на него. В её "первой жизни" её предзнаменования оказывали разное воздействие. Кому-то помогли, кого-то даже не заинтересовали. А что будет сейчас? - Знаю. Очень многое знаю, - она сказала это слишком грустно. - Что? Тьма победит? - Нет! Нет, - она старалась быть убедительной, чтобы Фарамир вновь не ошибся с выводами. - Но она станет очень сильной. Потом падёт. Не без вашего с братом участия. - Мы умрём. Да? - Нет... то есть... - "Что я делаю?! Что я говорю?!" - Только Боромир... - Его убьёт Кольцо? Он всё-таки встретится с Ним? Как же я хочу избавить его от этого, оказаться на его месте! - продолжал Фарамир. Его лицо было сосредоточенным: сейчас он собирал данные для того, чтобы действовать. Юля молчала: Боромир, конечно, почти попадёт под власть Кольца, но одумается, умрёт, защищая хоббитов. - И он, и ты встретитесь с Кольцом. Но ты сможешь гордиться своим братом. Также, как сейчас. Да и сам выдержишь испытание Кольцом с честью... - Что я должен буду делать? И когда? Юлю снова распирало от желания всё рассказать, дать напутствия, разложить по полочкам и объяснить. Но вместе с тем, она понимала, что перед ней - подросток (каким она была недавно), хоть и мудрый не по годам, но ещё горячий и эмоциональный, способный наломать дров и раньше времени разжечь нелюбовь отца... - Ты должен будешь довериться своим решениям. Только своим. Когда люди рано перестают получать родительскую поддержку, они раньше взрослеют и принимают свои решения. Правда, не всегда правильные... Фарамир рассеянно кивнул, уходя в размышления. - И всегда помни, что Денетор и Боромир тебя любят, - что-то она сама от себя такого пафоса не ожидала. На мгновение Юле представилось лицо своей мамы, которая, наверно, долго плакала, когда исчезла дочь. Как часто Юля хотела убежать из дома, сделать что-нибудь с собой, чтобы "они все" поняли, как её любят. И теперь, сидя здесь, она осознала, как сильно сама любит родных и друзей... Было, всё-таки, в Фарамире что-то нуменорское... - Нет, - неожиданно отозвался парень, - не всё ты знаешь. После смерти матери отец от нас совсем отдалился... От меня. Боромир - его гордость, его копия... Юле совсем не улыбалось полдня утешать будущего последнего наместника Минас-Тирита и едва ли не правую руку короля Эллесара... Но по матери он скучал. - Надо выкрасть у него палантир, - неожиданно для себя самой произнесла Юля. - Что? У кого? - ...И тогда он не сойдёт с ума, - в её душе поднимался азарт от возможности что-то изменить к лучшему в этом мире. Фарамир так и замер, не понимая. Юля всё больше загоралась своей идеей: - Слушай, у твоего отца есть потайные комнаты в высоких башнях, в окнах которых по ночам видят странный свет? Фарамир помолчал, потом с подозрением и мало скрываемой угрозой произнёс: - Ты на что намекаешь, Эюля?.. Она снова прикусила язык. - Нет, я знаю, у твоего отца есть вещь, созданная древними. И она может быть опасна. Просто поверь мне, он пытается применить её во благо, но его силы не хватает против могущества Тьмы. Фарамир смотрел очень недоверчиво, Юля чувствовала себя прививочной медсестрой, уверяющей ребёнка, что больно не будет. И сама знает, что будет, и ребёнок не верит. ...А здесь волей-неволей взрослеть приходится. Или просто хочется не упасть в грязь лицом перед мелким, но умным?.. - Мы возьмём эту вещь и уничтожим, чтобы сохранить силы Денэтору. И здравомыслие. Потому что эта вещь почти такая же по силе, как Кольцо. Если не хуже... - Юля растратила всё своё красноречие. - Ты сомневаешься в силе моего отца? - уже без угрозы, на упрямстве юнца спросил Фарамир, и Юля тут же сообразила свой следующий ход. - Ни в коем случае! Но я уже сомневаюсь в твоей! По-моему, тебе слабо! - гордо заявила она, подбоченившись, довольная больше тем, что вспомнила такой безотказный способ. Фарамир на мгновение вскинулся, в глазах мелькнул огонь, а потом сразу презрение: - Не думай, что я на эту уловку попадусь! Вот ёпс! Вот полный же ж ёпс! - Ну и ладно! Значит, придётся мне самой спасать Минас-Тирит! На мои хрупкие плечи ляжет и это дело, и будущая слава! - заявила Юля и сообразила, что со славой она перегнула. Ну и пожалуйста! - Найду башню, по карнизу проберусь к окнам, сама, без помощи и страховки... - И выведаешь все государственные тайны! - передразнил её Фарамир. - Да! - самодовольно заявила Юля. - Угу, - надменно хмыкнул Фарамир. - Буль-брррруль, - на всю комнату возопил голодный Юлин живот. Фарамир завалился на кровать от хохота. Юля подумала, что терять уже нечего - и так проиграла, схватила с кровати Боромира подушку (тяжёлую, перьевую) и огрела этого маленького нахала. А тот вооружился своей... В самый разгар великой сечи по законам так-себе-фильмов в комнату вошёл Боромир. Драчуны его не замечали, продолжая лупить друг друга, по спальне уже кружили перья. Поняв, что деликатным покашливанием не обойтись, он легонько двинул в плечо брату (Фарамир упал на кровать и уронил подушку на лицо) и перехватил бушующую Юлю за талию. Через миг она сообразила, что происходит, и остановилась, опустила руки. Раскрасневшаяся, растрёпанная, еле сдерживающая дыхание, она замерла, глядя в серые властные глаза юного Боромира. Она подчинялась его упрямой воле беспрекословно... И хотела подчиняться. Куда там Леголасу до такой брутальности, гори оно всё огнём! Его дыхание тоже становилось жарким и частым, он незаметным движением языка смочил сухие губы... ...Из-под лежавшей на кровати подушки донеслось хихиканье... Очарование момента ускользнуло и разбилось вдребезги о новый оглушающий сольник Юлиного живота. Боромир чуть улыбнулся, быстро убрал руки, прихватив свою подушку. Помедлил, подмигнув Юле, и они вдвоём набросились щекотать и дубасить Фарамира. Во время завтрака Юля рассказала свою идею Боромиру. Фарамир молчал, не комментировал, вёл себя очень отстранённо, и девушку это напрягало. Напрягало это и Боромира, доверявшего младшему брату и видевшего его неодобрение. Но, к удивлению Юли, они пригласили её подняться на башню, заглянуть в комнату и доказать им, что эта "вещь" действительно тёмная и сильная. Повели её, правда, не широкими коридорами, а, как и раньше, тёмными нехожеными лабиринтами. С крысами, паутиной и дохлыми мухами. И без окон. Фарамир шёл впереди с чадящим факелом, за ним Юля, очень мечтающая отстать и упасть в объятья шедшего сзади Боромира. Ну, она же девушка, ей же страшно, правда?.. Пару раз она обернулась, но встретила не одобряющую улыбку, а настороженный тяжёлый взгляд: он ещё не подозревал, но уже не доверял. От этих взглядов у Юли мороз гулял по коже. Кто его знает, что у него ещё в голенищах сапог припрятано. Они стали подниматься, и Юля поняла, что на башню. И сразу быстро устала. Вернее, сперва начала задыхаться, а потом ноги принялись ныть и отказываться взбираться по лестнице. Подстёгивало её только дыхание Боромира куда-то в поясницу. Или ниже? Но ёпс, как же ровно братья дышали! Добравшись, наконец, до верха, они уткнулись в тёмную старую дверь. Открыли её ключом, петли даже не скрипнули, и отодвинули гобелен. Троица переступила порог крохотной тёмной комнатки, в середине которой маячила не очень высокая (по пояс) подставка. - О, это вы принесли? - обрадовалась Юля и кинулась к подставке, где лежали её рюкзак и книги. - Нет. Значит, стража, - ответил дрогнувший голос Фарамира за её спиной. Она увидела промелькнувшее белое дерево, вышитое на чьей-то груди, и провалилась в темноту.