Попасть в Средиземье, или Что значит быть ненормальной фанаткой

Предупреждение: Смерть персонажа. Вернее, не смерть. Ну, то есть, не совсем... Нет! Это уже всемирный заговор! Опять мрачное холодное подземелье, хоть бы книжки оставили, только света почти нет. Юля понимала, что по местным меркам она - подозрительный БОМЖ. Но почему каждый раз в тюрьму?! Она же всё про всех знает, языками владеет, должна же ориентироваться и приспосабливаться! Вот без разбора, не глядя и не расспрашивая - надела стража мешок на голову и уволокла в темницу! Ну да. Тут же все настороже. А вдруг, с Востока шпионка, хотя в Мордоре отродясь баб не было. Вот они там и злые такие все. А Восток даже в Юлином мире для всей Евразии был непонятен и опасен: Франция и Германия - для Англии; СССР - для всей Европы; Монгольское ханство - для Руси; Китай - для этого ханства; только у Японии на Востоке вставало солнце... До событий в Хиросиме и Нагасаки, опять же. ...Кажется, Юлю опять чем-то опоили, эти не в меру мудрые размышления побродили по голове да и улетучились с приближением света от факела. Юля гордо уселась на кушетку в ожидании гостя, мня себя ради подобающего вида какой-нибудь несостоявшейся царевной-императрицей в застенках Петропавловки или Кремля. А, нет, их, кажется, по монастырям ссылали... В маленьком зарешеченном окошечке появилось напряжённое лицо Боромира. - О! У меня дежа-вю! - её скепсис можно было черпать лолжкой. Дырявой, для пельменей. - Спасать меня пришёл? Парень медлил. Потом судорожно сглотнул и с почти-совсем-уверенностью ответил: - Нет. Юля задохнулась от ярости: - Тогда зачем явился, герой мемов? Что, нельзя просто так взять и выпустить Юлю из темницы?.. Боромир стиснул зубы и принял за чистую монету: - Нельзя. Я не всесилен, чтобы запретить страже исполнить свой долг... Юля демонстративно улеглась носом к стенке. - Пойми, Эюля, я не знаю, что произошло с тобой, но раз брат доверял тебе, то и я доверился. Но со стороны выходит, что ты пыталась пробраться с гор, странно одетая, с книгами на непонятном языке, да ещё собралась что-то красть у отца. Объясни мне, Эюля, объясни мне хоть что-нибудь! Нет, она не императрица. Она Скарлетт в тюрьме, отринутая Реттом, который разочаровался в ней... - На юге есть море. За морем - далёкая суша. А на ней - моя страна. Белки там ручные ювелирным делом заняты; богатыри маршируют в колонну по два, один лишний (нет бы, по трое ходили, дуралеи); учёные Бегемоты примусы на цепях по дубам развешивают; русалки недиснеевские норовят на голову свалиться... И снарядили мы корабль, и поплыли к вам. И разбились в шторм о скалы. Остальные мои отправились к вашим про`клятым призракам, а я одна выжила. Как по скалам до вас дошла - сама не понимаю. Спуститься только не смогла... - и это всё трагическим голосом и носом в стенку для пущего эффекта... Боромир молчал долго. Юля старалась незаметно повернуть к нему голову и посмотреть в лицо. Конечно, не получалось, она и в школе-то списывать не умела. - Фарамир говорил, ты знаешь будущее? Мы могли бы представить тебя Денэтору как ведунью. "Ну вот, опять началось! Не буду больше об этом никому тут говорить!" - Нет. Умела бы - не попала бы в тюрьму, ты не находишь?.. - Ладно, - какая надменность и холодность появилась, Юлю аж подбросило на лежанке. - Мы подождём возвращения и решения Денэтора! Это он, типа, вердикт вынес, ага. Так, что там дальше Скарлетт делала?.. Юля вскочила и кинулась к двери, схватила прутья решётки. Боромир не отпрянул. Она приблизила лицо, жарко и быстро зашептала: - Я об одном только прошу, не позволяй Кольцу управлять тобой! Нельзя пользоваться им в мирных целях! Не дотрагивайся до него! Фарамир хотел бы быть на твоём месте и даже будет пытаться, но у него иное предназначение, не пускай его к Кольцу... Юля и не заметила, как руки Боромира накрыли её ладони. - Я вытащу тебя, Эюля. Но ты уйдёшь? Навсегда?.. - Мне здесь не рады, - закивала она. - Если доберусь до Ривенделла, буду ждать тебя... "и Леголаса. Ёпс, они же вместе придут!" - Я приведу вместо тебя горничную. Скажу, что мы решили пустить её прибрать комнату отца. А стража впотьмах её не узнала... А твои вещи выкрадем. - И вы её уговорите? - Постараемся, - подозрительно опустил глаза Боромир. "Скарлетт, спасибо!"* Парень нежно прикоснулся губами к её пальцам и быстро ушёл, не прощаясь и не оглядываясь.

***

Горничную они подобрали - точь-в-точь Юля. Девушки даже в смущении принялись разглядывать друг друга, но Боромир заторопился. Служанка покорно вздохнула и вошла в темницу, бросив на Боромира такой взгляд, что Юлю от ревности перекосило. Повёл Боромир Юлю ещё большими, в смысле, узкими, холодными и жуткими лабиринтами. Он не оглядывался, а Юля всё мрачнела. Грустная какая у неё любовь получается... Запретная, по канонам романов... На очередном тёмном спуске она тронула его за плечо. Боромир оглянулся, лица получились на одном уровне: - Спасибо, - прошептала Юля и быстрым движением приникла к его губам. Боромир безудержно и властно сгрёб её в охапку, приподнял, едва оторвавшись от её губ, поставил на свою ступеньку, прижал спиной к стене и жадно впился горячим поцелуем. Юля готова была потерять сознание, чувствовала своё тело лишь там, где прижимался и ласкал Боромир. Минуты, часы, вечность... Юля была готова буквально на всё... Сейчас, здесь, наедине... Но Боромир отпрянул, тяжело дыша, не в силах опустить руки: - Нас...ждёт Фарамир...с твоим рюкзаком... Мы вернули все вещи, вместо штанов положили еды... Ты не против?.. - он безотрывно смотрел в Юлины глаза и говорил, лишь бы говорить... - Эюля, оставь мне что-нибудь на память... Как в заправских романах! Юля быстро вынула серёжку-колечко. И (ёпс!) Боромир вставил её себе в мочку левого уха. Даже на пирата не стал похож. Юля восхитилась и чмокнула парня ещё раз. Как ни старалась, не смогла рассмотреть в темноте, проколото ли правое. Через некоторое время они благополучно вышли в какой-то тёмный проулок третьего яруса города. Фарамир маялся в отдалении, пряча за ногами рюкзак. Медленно надвигался вечер. - И вы хотите меня отправить в ночь в степи?! Одну? Гондорцы не прониклись её страхом. Видать, у них было обычным делом - ночевать под открытым небом... Но Фарамир потолкал брата, о чём-то пошептал ему, а тот, бросив оценивающий взгляд на Юлю, велел никуда не уходить и скрылся за углом. - Я посоветовал ему купить для тебя нашу женскую одежду. В ней ты сможешь напроситься пожить в любой дом, а уйти с первым караваном оружейников в Рохан. - А я не могу остаться? Я знаю язык и обычаи... - Нет, - уверенно ответил Фарамир, но тут же сдался, - хоть нас тут и много, но мы знаем друг друга в лицо с малых лет. Лишний человек, неизвестно откуда, да ещё и с акцентом - точно шпион, надолго не останется... - А женитесь вы тоже на своих? - невинным тоном спросила Юля. - Нет... Невест, в основном, из Рохана привозят... - А я не могу стать роханской невестой Боромира? - Фарамир опешил от такого вопроса. Что говорить, он уже сам считал её шпионкой. Только в лицо не говорил, старался выпроводить и жалел, что милую Эюлю водили тайными лабиринтами. - Нет, - донёсся из-за спины голос Боромира. - Я считаю, что лучше Денэтору не видеть тебя... Отправляйся в Мустангрим, скажи, что племянница нашей матери. ...Как жёстко, как властно. Будто и не целовал её десять минут назад... На его щеках играли желваки, на её глазах наворачивались слёзы... "Леголас, так Леголас!" - Юля мысленно топнула ногой, жестом велела парням отвернуться и принялась переодеваться. Нижняя юбка, нетугой корсаж, средняя юбка, рубаха, верхняя юбка, длинная накидка - всё на завязочках, на несколько размеров рассчитано, добротное, но длинноватое. "Ну и ладно! Ну и пожалуйста!" - Юля пылала от обиды, горечи и жажды противоречия. Может, остаться им назло? Себе же хуже. Кто они - и кто она... - Нет, ты что, сапоги специально разных размеров покупал?! - взвилась Юля, едва влезая в правый. М-да, два сапога - пара, оба левые. - Какие были, такие и купил, - ужасающе тихо, закипая, ответил Боромир. - Удовлетворись и этим - заказчики не стали брать одежду. Тебе безумно повезло, чтобы ты знала. И он развернулся к Юле. Один лишь взгляд на его лицо - и Юля расхотела встречаться не только с Денэтором, но и, собственно, с самим Боромиром... в тёмном переулке, под вечер... - Ёпс... я пойду? Спасибо. Всего хорошего, берегите себя... Увидимся... ой, нет, прощайте... - и она по стеночке пробралась на улицу...

***

Она неслась к городским воротам вниз, слёзы застилали глаза, ноги путались в юбках, рюкзак падал, у него отрывались лямки, про разные сапоги уже не вспоминала... "Скорее, прочь отсюда!" Главные ворота были слегка приоткрыты, через них ещё сновали строители, укрепляющие внешние стороны стен. Юля чуть не смела какого-то паренька с ведром жидкого цемента. Тот сначала со злостью, потом с изумлением уставился вслед зарёванной истеричке, бегущей в ночь на Восток... А нет, уже на Север, сообразила хоть... Всё равно, ничего хорошего не светит ночью одиночкам... Юля даже догнала закатное солнце. Оно вынырнуло из-за гряды гор, и девушка даже на секунду поверила, что у неё всё хорошо... Она перешла на шаг и задумчиво брела по выжженной степи, обняв рюкзак и вспоминая своих ухажёров. Они оба любили её, каждый по-своему, и расставались с ней не по своей воле... она надеялась на это. Они были разные. И их объятья были разные. И поцелуи... Юля решила устроить привал и пожевать, что ей там дали братья. Пара картофелин, вяленое мясо, сыр, хлеб, два варёных яйца - не большой у них тут походный ассортимент. Хоть бы курочка в фольге, как обычно в поезда берут. Дали ещё два камешка, наверное, для огня. Но что можно поджигать на пустой земле, Юля не нашла. Справа всё отчётливей слышался гул. Юля пригляделась. Ага, точно, стая орков. А город уже далеко. Что ж, сама виновата. Она спокойно уселась на рюкзак, принялась за еду. Какая-то она стала другая. Смелее и взрослее... Орки углядели её и с воинственными (они так думали) воплями устремились к цели. Подбежали, когда Юля доедала сыр. От мерзких рож пахло помойкой, но девушка подняла глаза и протянула первому встречному кусок мяса. - Хочети? - сказала Юля на ломаном орочьем. Те обалдели. Так и встали, вылупив на неё глаза, задние переминались с ноги на ногу и не понимали, что стоим и кого ждём... Впрочем, здесь у неё изображение и выключилось, потому что на всех орков провианта у неё не хватило, а есть хотелось всей стае...

В кромешной темноте мелодичный женский голос без интонаций сообщил: "У Вас осталась одна жизнь"

"Ёпс!"