9 огней: перемены

      Придя домой, Фиону ждал её отец, сидевший на диване в гостиной и смотревший телевизор. Когда девушка тихонько подошла к дивану сзади, она увидела, что по телевизору шла не какая-то передача или фильм. Как выяснилось, старик безэмоционально смотрел запись собственной свадьбы. Фиона удивлённо глядела на эту девушку в белом платье, которая шла под венец к высокому темноволосому жениху. На него без всяких эмоций смотрел он же, только седой и не такой высокий в силу возраста. Вот невеста пришла, её взял за руку жених. Регистраторша дошла до самой важной части. Звучат два «да». И после этого идут росписи, кольца, поцелуи. Все аплодируют. Кажется, что там витает атмосфера особенной любви, а потому и особенного, неповторимого праздника. Вот только Фионе это зрелище почему-то не нравилось. Сразу после окончания церемонии старик выключил запись. Затем он повернулся к девушке и, смотря на неё опечаленным взглядом, начал неожиданную речь:       -Фионочка… Ты так похожа на мать. Такая же красивая, заботливая, и даже не очень умная… Эх, прям копия матери.       Глаза Фионы стали большими как тарелки.       -Эм… Пап, это ты из-за рисунка, я надеюсь?       Старик не переставал удивлять.       -Да что ты, доченька. Я давно знал, что отличница из тебя никакая. Но, узнав о том, что ты там написала…       -Он сказал про Н Е В Е С Т У?       -Да. Когда я узнал про эту надпись, я вспомнил твою мать, которая однажды сказала, что найдёт тебе идеального жениха. Не, я, конечно, уважал её решения, но просто посмотри, какой выбор она однажды сделала…       Он было поник голову, но Фиона его тут же приобняла.       -Пап, ну что ты такое говоришь? Смотри, что тебе оставила мама. Жаль, правда, что она умерла, но зато есть я. Это же лучше, чем всякие любовницы, правда?       -Эх ты. Опять на гулянку собралась?       Шатенка тут же вскочила и пропищала:       -Папа!

***

      На следующий день, пока Оксана и Фиона шли к своему колледжу, между ними внезапно кто-то протиснулся. Оксана, кажется, приятного удивилась.       -О, мистер Хо, давно вы меня не лапали…       -Окса, я тебя за плечо трогаю.       -Ну а я тебя — за ремешок. Хи-хи.       Тут же Оксана дёргает лямку шлейки, как струну. Холли, на которой и была эта шлейка, сразу же отскочила.       -Блять, Оксана!       Оксана стала громко смеяться, а Холли надулась. Осматривая внешний вид зеленовласки, Фиона вдруг сказала:       -Холли, а почему это ты вдруг стала одеваться как джентльмен? Ты что, влюбилась?       Зеленовласка приняла эти слова за сарказм, но Фиона, кажется, не шутила.       -Извини меня, конечно, но ты выглядишь так, что ещё чуть-чуть — и я захочу тебя.       Оксана ещё больше засмеялась, а Холли чуть не зарычала от злости. Пока Фиона пыталась успокоить подругу, которая была похожа на молодого человека 19 века, к ним подбежали Надя и Эля, которые спешили как раз к себе, на факультет, на котором готовили ветеринаров. Надя как раз налетела на Холли.       -Ой, простите. Эм…       Блондинка стала осматривать зеленоволосую. И полосатую рубашку, и джинсы, и шлейку, прикреплённую к джинсам, и ботинки вместо кроссовок, и даже волосы, завязанные в пучок сверху. Наде по-прежнему казалось, что перед ней стоит парень.       -Слушайте, молодой человек. У меня завтра свидание, а я того паренька не люблю… Не поможете ли вы мне?       Холли сухо бросила:       -Как же ты похожа на неё…       Увидев непонимающие зелёные глаза Нади, Холли почему-то быстро убежала. Только после этого Фиона, наконец, сквозь смех смогла рассказать недоумевающим Наде и Эле, что перед ними стоял вовсе не парень.

***

      После пар Холли немного подкараулила Надю, чтобы тайно засунуть в её карман какую-то записку. Блондинка ничего вокруг не замечала, т.к. была сильно увлечена беседой с Дианой, будущим врачом, поэтому подложить ей кусок бумаги не составило труда. Ни блондинка, ни брюнетка не заметили эту зелёную птицу, которая уже уходила.       А уходила она как раз на свою любимую заброшку — заброшенное недостроенное многоэтажное здание, окна которого должны были выходить на реку. Где-то на пятом этаже этой конструкции у зеленовласки была припасена одна заначка. К ней как раз-таки и направлялась девушка.       Осень. Пасмурно. Холодно. Да ещё и ветер небольшой дует. На пятый этаж давнего недостроя поднимается девушка, на которой не ни куртки, ни кофты — только джинсы и рубашка. В руках она несёт чью-то фотографию. На фотографии — девочка с коричневыми волосами и необычными яркими глазами. Если смотреть на эту девочку, можно подумать, что в будущем это будет умная красивая нежная женщина, для которой обязательно найдётся достойный кавалер. И сейчас эта повзрослевшая девочка несла свой же портрет, в левом нижнем углу которого была чёрная лента. Сейчас она совсем не была на себя похожа: зелёные волосы, лицо, обезображенное шрамами, давно потухшие глаза… Сейчас они особенно были потухшие, потому что эта девушка несла свой портрет на свой же импровизированный алтарь: бетонную плиту с выставленными на ней свечками, букетом из брусники, болиголова, барбариса и бархатцев, двумя маленькими бокальчиками и тарелкой конфет. Конфеты были довольно странные, не те, что продавались в магазинах. Это те самые конфеты с очень высоким содержанием глюкозы, из-за которой у зеленовласки однажды развился диабет.       Они, кстати, находились также в заначке неподалёку. В каком-то тёмном углу была заначка, состоявшая из горсти конфет и бечёвки. Съев одну сладкую дрянь, она взяла в руки бечёвку и пошла с ней к какой-то металлической петле на потолке. Просунув верёвку через петлю, девушка стала её мылить. Затем она сделала петлю уже из самой верёвки и ненадолго оставила её. Она вновь подошла к алтарю, на который ещё положила свою волшебную палочку, которую достала из сумки. Положив её прямо перед фотографией, она сказала:       -Судьба, увы, даровала эту силу не той девушке, которой надо было. Увы, я не знаю, кто должен был стать истинным Огнём Урана, но точно не я… Увы…       Она грустно опустила голову, словно ей было тяжело смотреть на саму себя. Дальше её голос немного захрипел:       -Прости, Буся. Ты превратилась в Холли. Я этого не хотела… Ладно, я пошла, наконец, заканчивать эту муку. Холли больше не должна и дальше портить Бусю…       Со слезами на глазах Холли поднялась к петле и засунула в неё свою голову. Час, два… Она долго не решалась убрать подставку, которая была единственной возможностью ещё передумать. Она просто стояла и смотрела на реку, которая всё продолжала течь, несмотря на отсутствие солнца, которое могло согреть всё вокруг. Да уж, как жаль, что я не как эта река…       Она думала о своём детстве, о том, как однажды не стало мамы, о том, как в жизнь папы ворвалась какая-то «белобрысая овца», о том, что однажды она с собой натворила… Глядя на реку и на город за ней, который всё продолжал жить своей насыщенной жизнью, сердце зеленовласки постепенно успокаивалось. Она уже переставала замечать что-либо вокруг. В её голове теперь была лишь одна мысль: наконец-то всё закончилось… И тут она ощущает внезапную волну тепла, словно её обнимает давно умершая мама. Глаза закрываются, руки отпускают верёвку и…