Teddy

– Спасибо, что пришли, мистер Поттер. – Э-э, просто Гарри, пожалуйста. – Хорошо, Гарри. Присаживайтесь. – В чём, собственно, дело? Я... я не слышал об этом отделе раньше. Волшебник по другую сторону большого деревянного стола понимающе кивнул. – Меня зовут Джеймсон Кук. Я специалист службы опеки и попечительства в отделе по вопросам магических семей. Понимаю, всё это невероятно неожиданно, но так всегда. К сожалению... – Что случилось? Мистер Кук глубоко и негромко вдохнул через нос. – Боюсь, нельзя выразиться помягче. Сегодня, в 13:37, в поместье Малфоев произошёл взрыв. Гарри моргнул, уголки его губ опустились. – Министерство незамедлительно выслало соответствующие отряды, но по прибытии стало ясно, что обитатели поместья, мисс Нарцисса Малфой и мисс Андромеда Тонкс, не выжили. В ушах Гарри слышался звон, пропитанный электрическим ужасом. – Н-но что... – Полагаю, вам было известно о сожительстве семьи Малфоев и Тонкс? – Да, я... – во рту пересохло. – Да, Андромеда и Тедди переехали к Малфоям после смерти Люциуса. Но... – Тедди не было в поместье во время взрыва, нет. Леденящее чувство облегчения неравномерно хлынуло из груди Гарри, заструилось по венам, до раздражения счастливое. – К счастью, он гулял со своим кузеном, мистером Драко Малфоем. Гарри невольно сжал челюсть. Как бы ему ни была ненавистна мысль о том, что Малфой может находиться рядом с Тедди, если они с Андромедой переберутся в поместье, он неохотно понял такое решение. Однако понимание не помогло подавить бурлящее беспокойство внутри живота. Это чувство теперь обострилось, и Гарри пришлось напрячься, чтобы на мгновение сосредоточиться на голосе мистера Кука. – Когда поместье и... обитателей осмотрели, мы нашли мистера Малфоя и Тедди и доставили их в наш отдел. Здесь они ждали, пока мы с напарницей разберёмся с этим делом. – Делом? Мистер Кук в недоумении приподнял бровь. – С делом Тедди, Гарри. Что будет с мальчиком теперь, после того как он потерял почти всю свою семью? Мистер Малфой – последний из его кровных родственников, но вас официально назначили крёстным Тедди. Грудную клетку сдавило. Возникло ощущение, будто воздух стал гуще, потому что внезапно его оказалось трудно вдохнуть. Гарри сменил положение и сел прямее. Мистер Кук продолжил. – Вы достигли совершеннолетия и можете взять опеку над Тедди. Точно так же как и член семьи, каковым является мистер Малфой... Нет. – Конечно, я возьму над ним опеку, – произнёс Гарри резким, сухим и надтреснутым голосом. Мистер Кук кивнул, и его губы сжались, будто в извинении. – И вы возьмёте. Однако у меня и моей напарницы есть некоторые опасения. – Э-э... опасения? – Да, Гарри. Во-первых, ваш возраст... – Но вы только что сказали... Мистер Кук поднял руку. – Вы совершеннолетний, но вам до сих пор только девятнадцать. Довольно рано, чтобы брать ответственность за малыша. Кроме того, если верить сплетням, вы не женаты и не состоите в стабильных отношениях... – Причём тут это? Под кожей зазудело, ведь тема коснулась больного места Гарри – затишья в личной жизни. Его отношения с Джинни ни в коем случае не были натянутыми, но им так и не удалось вновь сойтись после войны, как они надеялись. С тех пор на свиданиях Гарри не очень везло. Не то чтобы он старался, но всё же. На смущение Гарри мистер Кук просто пожал плечами. – Помощь в воспитании ребёнка крайне важна. Многие родители-одиночки сталкиваются не только с такими трудностями, как содержание ребёнка на один источник дохода, но и со стрессом, вызванным самим процессом воспитания. Очевидно, необязательно состоять в браке, но одиночество усугубит и без того стрессовую ситуацию. Поэтому ваше семейное положение нас беспокоит, – сказал он. – Ваша работа тоже привлекла наше внимание, когда мы рассматривали предварительные материалы дела. – Я работаю в министерстве. Что не так? – Технически, вы проходите программу обучения авроров для министерства, а не являетесь полноценным сотрудником. – У меня стабильные часы работы и зарплата... – Я говорю о том, Гарри, – мистер Кук вздохнул, – что вы прошли только половину длительного и тяжёлого обучения. Вы чаще находитесь в министерстве, чем дома, а возвращаетесь домой вы, скорее всего, уставшим. От этого следить за ребёнком намного сложнее. Гарри поборол желание закатить глаза. Разумеется, трёхлетняя программа обучения авроров оказалась гораздо сложнее, чем он ожидал. Треть дня проходила в физических тренировках, а, кроме этого, необходима была бумажная работа и чтение книг. Как будто Гарри вернулся в Хогвартс и находится в нескончаемом предэкзаменационном безумии. Каждый день он приходил домой после четырёх, как правило, заваливался на диван и часами не двигался. Но ради Тедди Гарри легко может всё изменить. – Ну, да, уверен, справиться будет нелегко, но я всё смогу. Мистер Кук добродушно улыбнулся. – Я восхищаюсь вашей самоотверженностью, но вам также не хватает опыта общения с детьми. На это Гарри открыто возразил: – Как будто у каждого родителя был опыт общения с детьми до того, как у него появились собственные. – Это не то, что я имел в виду. Я всего лишь выражал наши с напарницей опасения. – А я могу доказать, что все эти опасения напрасны, – огрызнулся Гарри, не успев обдумать слова. Мистер Кук усмехнулся. – Что ж, у вас будет достаточно возможностей проявить себя, ведь мы с напарницей будем периодически проведывать вас и Тедди, пока не признаем вас как опекуна. – Я... эм, простите? – Это обычная процедура в случаях усыновления. Сотрудники службы опеки совершают запланированные визиты в дом, чтобы задать вопросы, оценить обстановку, сделать наблюдения. По истечении определённого периода времени опекунов либо одобряют, либо нет. – И... и если меня не одобрят..? – Тогда Тедди изымут из вашей опеки и передадут на усыновление другому лицу. Процедура начнётся заново. В груди Гарри вспыхнула паника, холодно и резко. – Нет. – Очевидно, Тедди будет лучше не переходить из дома в дом, но ему необходимо место, где его обеспечат стабильностью, любовью и терпением, которые помогут пережить трудное время. Пытаясь показаться спокойным и зрелым, каким себя не чувствовал, Гарри сказал: – Я могу обеспечить это ему. – С нетерпением жду этого, Гарри, – мистер Кук широко улыбнулся, затем встал и указал на дверь. – Теперь мне нужно подготовить документы на вашу подпись, а вы пока можете повидаться с Тедди в приёмной. Подозреваю, что он и мистер Малфой уже закончили разговор с моей напарницей. – Да, сэр. Спасибо. Отдел по вопросам магических семей занимал маленькую площадь, но был хорошо ухожен и красиво оформлен. В приёмной, куда Гарри ворвался часом ранее, и где проходил сейчас, стены покрасили в успокаивающий синий и поставили фиолетово-серые стулья, безупречно плюшевые и без спинки. В центре располагался низкий стол, заваленный журналами для родителей, а сбоку аккуратно пристроили игровой уголок. Ранее Гарри видел, как здесь сидела другая семья, но теперь комната была тиха и пуста. Пуста, за исключением... – Га'и! Тонкий голосок Тедди нарушил тишину и привлёк внимание Гарри, прежде чем два фута энергии бросились ему в ноги. Гарри немного пошатнулся и наконец шлёпнулся на пол, чтобы ответить на безумно крепкие объятия Тедди Люпина, которому скоро должно было исполниться два года. Он сильно изменился, если сравнивать его с тем крошечным хлюпиком на фотографиях, показанных Люпином Гарри, Рону и Гермионе. Коренастый малыш с большими карими глазами и песочными волосами становится маленьким человеком, быстро растёт. Гарри прижал Тедди к груди и сделал глубокий вдох. – Хэй, Тедди, – прошептал он. Тедди поднял голову и на мгновение установил зрительный контакт с Гарри. Коричневая радужка немного дрогнула до того, как сменилась на зелёную с беззвучным хлопком. Это означало, что Тедди рад, но его глаза до сих пор были широко распахнуты и словно задавали вопрос, который Гарри не мог расшифровать. Тедди снова уткнулся лицом в грудь Гарри. Тот похлопал его по спине и встал, прижимая к себе маленькое тельце. Через несколько стульев от них сидел Малфой. Болезненно выглядящий со злобой на лице Малфой уставился на Гарри. На самом деле, не просто уставился, из его глаз фонтаном лилась чистая ненависть. Гарри и Малфой не переросли соперничество и разногласия, но более или менее приспособились игнорировать факт существования друг друга, когда Андромеда и Тедди переехали в поместье Малфоев. И всё же, удивительно или нет, но такой взгляд вызвал детское чувство удовлетворения глубоко в груди Гарри. – На твоём месте, Малфой, я был бы поосторожнее. Вдруг лицо застынет в таком положении? – Должно быть, приятно, когда тебе всё преподносят на блюдечке с голубой каёмочкой, Поттер, – раздался ответ, полный презрения. – Не знаю. Я не рос со знанием того, что мой отец готов на всё ради меня. – Ты не заслужил Тедди и знаешь это. – Я его крёстный. – Ты его почти не знаешь. Думаешь, нескольких часов здесь и в поместье достаточно, чтобы суметь должным образом заботиться о живом, дышащем ребёнке изо дня в день? Чудо, если он не умрёт с голоду. – Заткнись, Малфой. Малфой поднялся, зашагал через комнату и прорычал: – Прекрасно, спасителю Поттеру дают преимущество, потому что на его стороне всегда была удача, а не мозги или необходимые навыки. Пока ты хвалился тем, что станешь аврором, подкармливая своё жирное эго, я был с Тедди, помогал ухаживать за ним и присутствовал в его настоящем. Но имеет ли это значение для министерства? Нет, – между Малфоем и Гарри осталась всего пара футов, прежде чем он прекратил наступать. – Нет, вместо этого они отвергают безупречного опекуна, члена семьи, для Тедди, чтобы избранный получил именно то, что хочет, просто потому, что хочет. Несмотря на то, что с ребёнком ты беспомощен. Изобразив величайшее удивление, Гарри склонил голову. – О, я и не думал, что человек с карьерой и будущим, действительно способным обеспечить Тедди, был плохим выбором со стороны министерства. Особенно если учитывать, что другой вариант – бывший пожиратель смерти, работающий в магазине зелий. – То, что ты на протяжении многих лет выбирал славу, а не семью, достаточный повод для того, чтобы тебе ни за что не предоставили опеку над другим живым существом. Разве не из-за этого ты упустил девчонку Уизли? Ты бросил её, отправившись спасать мир? Стремление стать благородным ублюдком стоило тебе единственной ведьмы, достаточно глупой, чтобы полюбить тебя. Ярость вспыхнула внутри Гарри, забушевала в его сердце, обожгла лицо, и он стиснул зубы, дрожа от гнева. Слова были слишком близки к истинности и поколебали его некогда твёрдую веру в то, что каждое совершённое действие было необходимым для победы над Волдемортом. Гарри сомневался много раз до этого, но из-за Малфоя? Это уже слишком. Гарри напрягся сильнее, напрягся всем телом в поисках чудесного самообладания и глубоко вдохнул сквозь зубы. Малфой сощурился. – Попомни мои слова, Поттер. Твоя склонность жертвовать людьми в пользу собственных эгоистичных целей скоро скажется на Тедди, а я буду терпеливо ждать момента, когда смогу забрать его у тебя. – Ты... – Гарри? Гарри резко повернул голову в сторону, откуда донёсся голос мистера Кука. Тот выглянул из кабинета и помахал ему рукой, мрачно ухмыльнувшись. – Я закончил разбираться с документами. Подпишите это и можете забрать Тедди домой. Понадеявшись, что не было очевидным его стремление вытащить палочку, появившееся несколько секунд назад, Гарри встал к Малфою спиной и направился в кабинет. Тедди всё ещё уютно дремал, прислонившись к груди Гарри.

***

Драко должен быть в трауре. Вся его семья теперь мертва. Драко должен горевать, ужасно горевать. Он должен рыдать над единственной оставшейся у него фотографией матери и отца, не есть, отращивать редкую бородку и тревожно тёмные мешки под затуманенными от бессонных ночей глазами. Он должен отчаянно цепляться за воспоминания о тех редких хороших временах, когда мама старалась показать Драко, как сильно его любят. Он должен сидеть посреди новой квартиры, окружённый двумя или тремя маленькими коробками с бесполезными вещами, извлечёнными из обломков того, что некогда было поместьем Малфоев, и трогательно перебирать их, будто каждый предмет – семейная реликвия. Он должен быть не в состоянии смириться с новой материальной жизнью, вызывающей ностальгию, должен спать на полу пустой квартиры в течении месяцев, которые понадобятся, чтобы полностью выбраться из переживаемого ада, из ада, от которого он бежал, из ада, который преследует его и теперь, в новом безродном существовании. Вот только оно не безродное. У Драко есть Тедди. Тедди, странный маленький метаморф, поселившийся около года назад в доме Драко, в его жизни, в его сердце. Именно Тедди удерживает Драко от того, чтобы впасть в уныние. Это не его вина. Нет, не Тедди виноват в том, что Драко потратил часы, следовавшие после смерти матери и тёти, на поиски и обустройство приличной квартиры. Не Тедди виноват в том, что Драко съедает ровно столько еды, сколько способен приобрести, чтобы оставить средства на покупку мебели. Не Тедди виноват в том, что второй день подряд Драко в часы бодрствования собирает новую мебель и распаковывает вещи стоимостью в сотни галеонов, которые превращают квартиру в дом. Не Тедди виноват в том, что у Драко нет времени скорбить. Не Тедди виноват в том, что Драко предстоит тяжёлая битва с маленькими шансами вернуть того единственного, кто делает его жизнь стоящей. Виноват Гарри чёртов Поттер. Как только Андромеда перебралась в поместье вместе с Тедди, Драко почти сразу понял, что Поттер регулярно навещает мальчика. Драко пришлось постараться, чтобы заполучить часы работы именно в те дни, в желании избежать общества Мальчика-Который-Бог-Знает-Чем-Теперь-Занимался. Всё шло нормально, не считая разногласий из Хогвартса. Но всего за несколько секунд никчёмный Поттер превратил ужасную ситуацию Драко в ещё более ужасную. Как предсказуемо. Тедди не только отобрали у Драко, но и отдали на опеку самому некомпетентному волшебнику в мире. Законы полностью против Драко. Ему придётся играть по правилам, по каждому из них. Нельзя саботировать драгоценного, прославленного Гарри Поттера, пока тот стоит на вершине пьедестала волшебного мира. Тедди в безопасности в его руках, обеспечен законными правами. Нельзя совершать привычные гадости, если у Драко есть хоть какая-то надежда снова увидеть Тедди. Мысль о том, что придётся потакать эго Поттера, вызывала неконтролируемую тошноту. Но это теперь реальность Драко. Нет, у Драко нет времени скорбеть. Он должен доказать, что является лучшим выбором. С раздосадованным вздохом Драко рухнул на свой большой новый диван, вдвое крупнее обычного двухместного кресла, и вдохнул запах новой ткани. Почти всё в квартире пахло новизной, с нотками картона, бумаги и пластика. Совершенно не похоже на свежий аромат отшлифованных поверхностей поместья Малфоев. Это вообще трудно назвать запахом. Теперь всё по-другому. Кроме того, Драко постоянно приходится ходить в универмаг. Запах там тоже вызывает тошноту. Подумать только, и об этом он мечтал? Не при таких обстоятельствах, но Драко хотел переехать и жить самостоятельно. Он хотел собственную квартиру, собственное пространство, собственный путь в новом мире. Когда его отца заключили в тюрьму, показалось жестоким оставлять маму одну в поместье. А когда отца убили, мечта в мгновение ока превратилась в небытие. Однако вскоре после этого мама и Андромеда восстановили разрушенные отношения, поглощённые общим горем и прочно укоренившимися надеждами на то, что всё будет хорошо. Переезд Андромеды и Тедди возродил эгоистичное желание Драко наконец жить одному. У его матери была компания, ей бы не пришлось покидать поместье, которое она так любила. Но потом Драко полюбил Тедди. Всё произошло постепенно. Началось с того, что Драко спотыкался о разбросанные по всему поместью игрушки и с раздражением возвращал их мальчику или Андромеде, слушал вопли из своей спальни, после того как Тедди впервые спустился по лестнице, и тосковал из-за отсутствия тихого унылого существования, которое Драко ожидал после войны. За этим, за пеплом полного и всеохватывающего отвращения к себе и калечащей, бушующей пустоты Драко обнаружил, что наблюдает за Тедди. Из открытых дверных проёмов, из углов разных комнат, за столом с едой. Наблюдает, как тот, спотыкаясь, бродит по поместью, головокружительно отважный и громкий. Он отличался от ребёнка, каким был Драко, по словам мамы. Тедди смотрел на мир так, словно в нём не существовало никакой опасности, в глубине огромных глаз мерцало доверие, они меняли цвет в зависимости от настроения мальчика. Андромеда никогда не кричала на Тедди, что поначалу сбивало Драко с толку. Андромеда могла быть резкой, твёрдой и строгой, но обычно к Тедди относились с нежной любовью, игривой внимательностью. Это было интересно. Всего через несколько недель после переезда Драко врезался прямо в Тедди, когда тот спешно выползал из-за угла. Он не плакал, не кричал, просто смотрел на Драко глазами, цвет которых изменился с плодородной земли на пасмурное небо, и приоткрыл рот, прежде чем разразиться детским лепетом, ручки потянулись вверх, и мир Драко перевернулся. Тедди без колебаний вцепился в ногу Драко и заворковал, явно желая, чтобы его подняли. Драко никак не отреагировал, не считая пустого взгляда, его поразило одно единственное осознание: Тедди рад его видеть. Сколько Драко себя помнил, никто, даже его мама, не смотрел на него без капли скрытых негативных эмоций. Таких как страх, беспокойство, разочарование, сожаление, гнев, недоверие и им подобные. Другие всегда, как минимум, сдерживали себя в присутствии Драко. Но не Тедди. Это был переломный момент, и Драко, не раздумывая, нырнул головой вперёд. Его принял Тедди и, как ни странно, Андромеда, весь прошлый год он был кем-то на подобии ничего не понимающей няни. Он заботился о Тедди, играл с ним, кормил его, менял ему одежду, пел ему колыбельные. Словно Тедди был его ребёнком, кем-то, за чью безопасность Драко готов пожертвовать всем. Не существовало ничего, на что Драко не мог пойти ради него. И за считанные минуты это исчезло. Сев, Драко провёл рукой по волосам. Да, законы против него. Ему придётся играть по всем правилам. Конечно, он, вероятно, никогда не достигал больших целей, не преступая черту закона. Конечно, его противник – самый уважаемый волшебник. Конечно, его собственная репутация и запятнанное кровью прошлое будут постоянно работать против него. Но если это поможет вернуть Тедди, Драко может следовать правилам. Может вести себя хорошо. Драко прикусил щёку достаточно сильно, чтобы почувствовать боль. Он знал, что у него нет выбора. Нельзя потерять Тедди.

***

– Мистер Малфой, почему вы решили почтить меня своим присутствием утром понедельника? Драко подошёл к столу Кары Дриббл в отделе по вопросам магических семей ровно в восемь часов следующего дня. В то время как Поттеру в прошлую пятницу помогал другой сотрудник, именно мисс Дриббл объясняла ужасную для Драко ситуацию. Острая и резкая, как битое стекло, мисс Дриббл не разбавляла речь любезностями, что Драко уважал и уважает. Это дало ему надежду на то, что прямой разговор с ней принесёт нечто положительное. – Может ли закон помешать мне видеться с Тедди? Мисс Дриббл нахмурилась, глядя на Драко из-за толстых очков. – Что у вас на уме, мистер Малфой? Вы не глупец и знаете, что теперь мистер Поттер – опекун Тедди. – Да, знаю, – Драко попытался сдержать раздражение, оставить его внутри себя. – Но я спрашиваю... – Можете ли вы увидеться с Тедди? Прийти к нему в гости? – Да. Старая волшебница замолчала и покачала головой. – Ничего не запрещает вам с ним видеться, если опираться на законы. Но поскольку мистер Поттер несёт ответственность за мальчика, всё полностью зависит от него. Он решает за Тедди. Только я и Джеймсон являемся очевидными исключениями. Драко сжал губы, мысли вихрями кружили по его голове. Если не существует ограничений со стороны закона, то... – Однако то, что вы можете видеть мальчика, не означает, что вы обязаны. Я понимаю, что с Тедди у вас, вероятно, гораздо более сильная связь, чем у него с мистером Поттером... Знала бы она... – ...но так уж вышло, мистер Малфой. Пока мистер Поттер находится под нашим наблюдением, и если он не окажется опасным для Тедди или не проявит к нему полное безразличие, то ситуация для вас не изменится. Я бы не рекомендовала приходить к нему домой в это время. Ему с Тедди придётся привыкать друг к другу, и мне кажется, что ваше появление и попытка превзойти мистера Поттера усложнит ситуацию для маленького Тедди. – Но... – Драко запнулся. Ему не хотелось выглядеть разозлённым или дерзким. – Я... Я не понимаю, как мой визит помешает Тедди проводить время с Поттером, пока меня нет рядом. Мисс Дриббл пожала плечами. – Вы правы. – Я... простите? – Вы правы, – мисс Дриббл кивнула, её взгляд наполнился сочувствием. – Это может даже помочь. Но может оказаться катастрофой. Как профессионал предлагаю вам просто ждать, пока мистер Поттер лично не захочет вас найти. – Я... извините, что? Просто ждать? – Драко услышал, как в тон просочилось раздражение, и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Я... я забочусь о Тедди уже около года. Я не думаю, что смогу просто ждать, раз не знаю... – он опять остановился, опять вдохнул выдохнул, опять попытался закончить фразу, – раз не знаю, как Поттер справляется с Тедди. Понимающая улыбка коснулась тонких губ мисс Дриббл. – Как бы, э-э... благородно это ни было, мистер Малфой, я остаюсь при своём мнении. Такие дела всегда непростые, некоторые обязательно почувствуют себя обделёнными. Но не забывайте, что мистера Поттера и Тедди будут периодически навещать. Если Джеймсон и я почувствуем хоть намёк на опасность для Тедди, мы примем меры. – Какие меры? – Благополучие Тедди для нас важнее всего, мистер Малфой. – Если Поттер не справится, Тедди будет жить со мной? На это старая волшебница открыто рассмеялась. – О, мистер Малфой, – махнула она рукой. – Можете идти. Я вижу, вам это не нравится, но держитесь подальше, пока мистер Поттер не попросит о помощи. Возможно, чуть позже вы удивитесь. Руки в карманах сжались в кулаки, зубы заскрипели, Драко развернулся на каблуках и, почти топая, вышел из кабинета. – Возможно, чуть позже я удивлюсь, – пробурчал он себе под нос, покидая отдел и направляясь к лифтам. – Как будто эгоманьяк когда-нибудь попросит кого-нибудь о помощи... Он загонит Тедди в гроб, прежде чем решит обратиться к наседке Уизли, не говоря уже обо мне... Двери лифта открылись в главный атриум министерства. Драко позволил неясному гудению толпы захлестнуть его, желая, чтобы то заглушило бешеную ярость в груди. Не то чтобы он ожидал, что мисс Дриббл передаст ему Тедди или что-то в этом роде, но он не полагал, что ему так откровенно прикажут отступить. Рычание застряло в горле. – Что ты здесь делаешь? Обернувшись на голос, этот голос, Драко обнаружил источник всех своих проблем, который стоял в пределе досягаемости проклятий. Ярость усилилась, стала тяжелее. Лицо Поттера порозовело и исказилось тем же отвращением, какое испытывал Драко. – Это общественное место, Поттер, – усмехнулся он гораздо резче, чем при обычных намеренно притворных оскорблениях. – Или ты думал, что теперь министерство принадлежит одному тебе? Гнев в зелёных глаз доставил Драко огромное удовольствие. Как и доставлял на протяжении последних восьми проклятых лет. Но триумф от того, что Поттер быстро вышел из себя, иссяк и омрачился, когда Драко вспомнил о своём затруднительном положении, о словах мисс Дриббл. Ему нужно разрешение Поттера, чтобы видеться с Тедди. Напряжённо выдохнув через нос, Драко сделал несколько шагов вперёд. Рука Поттера потянулась к карману. – Мэрлин, ты рискуешь попасть в Азкабан, если бросишь проклятье в безоружного человека посреди министерства, – усмехнулся Драко, не успев остановиться. Глупо. Он упрекает себя. Потом придвигается ближе к Поттеру, наблюдая затем, как вены на его глупом лице близки к тому, чтобы лопнуть, и заставляет себя сбросить резкий тон. – Послушай, я... – Просто отъебись, Малфой, – прорычал Потти и демонстративно отвернулся, будто только что заметил, насколько близко к нему подошёл Драко. Между ними всё ещё было несколько футов, но это слишком мало. – Проклятье, Поттер, ты не можешь просто... – Нет. Поттер даже не оглянулся, прежде чем его растрёпанные чёрные волосы исчезли среди толпы, втекающей в лифты. Драко провёл ногтями по макушке, вибрируя от едва сдерживаемой злобы и кипящих эмоций, которые заставляли его чувствовать себя плохо в собственном теле. Если Поттер собирается придерживаться такого поведения и дальше... Всё будет куда сложнее, чем Драко ожидал.