-•-
31 августа 2021 г., 16:06
Подушки были в беспорядке разбросаны по всей кровати вместе с расстегнутым одеялом, накинутым на две спящие фигуры. Персиковое одеяло было смято, и концы почти выскользнули из-под подушки, показывая, насколько хаотично спит лежащая пара.
Казутора молча стоял у двери спальни, прислонившись плечом к стальной балюстраде, чтобы перенести свой вес, и еще несколько секунд украдкой наблюдал за парой, занимающей кровать. В любой другой день он был бы достаточно невнимателен, чтобы спрятать все, что ему нужно было сделать, под ковер и притвориться, что больше ничего не имеет значения, просто чтобы присоединиться к куче объятий. К несчастью для него, понедельник — не один из таких дней.
Он позволил себе еще пару мгновений насладиться нежным зрелищем своих любимых людей, обнимающих друг друга. Кейске крепко обхватил руками маленькую фигурку Чифую, в то время как младший прижался лицом к груди другого мужчины. Крошечные ручки вцепились в ткань рубашки Кейске. Казутора с сожалением вздохнул и возобновил свои шаги, входя в комнату. Он остановился у кровати и в последний раз окинул взглядом открывшийся вид, затем наклонился, чтобы запечатлеть безмолвные поцелуи на обнаженной лопатке Кейске и на тыльной стороне руки Чифую.
Он никогда не был человеком, которому легко угодить, как раньше. Потому что, будучи в состоянии проснуться утром с этим, Казутора просто знал, что он ни за что на свете не променяет это на что-либо.
Наконец он сделал шаг назад, все еще не желая отводить взгляд от своих близких, он повернулся к шкафу, чтобы взять пальто и пару носков. По пути к двери его рука быстро потянулась за телефоном и бумажником, засовывая их в карман куртки. Он бросил еще один взгляд на кровать, жадно желая большего, но не смог, и направился к выходу из квартиры, которую уже много лет называет домом.
И если бы люди спросили, имел ли он в виду помещение в здании или людей, с которыми он там жил, он бы, не колеблясь, просто назвал им имена Баджи Кейске и Чифую Мацуно.
***
Часы тихо тикали на заднем плане, Казутора едва поднял голову, когда раздался звонок и дверь в центр распахнулась. Он был глубоко погружен в папки на верхней части стойки, что не заметил статного мужчину, возвышающегося над его сгорбленной фигурой, и ладонь, мягко прижимающуюся к его лицу, прежде чем поцелуй был прижат к его макушке. — Эй, детка. — Казутора наконец поднял голову, и его губы рефлекторно сложились в улыбку. — Ты снова слишком много работаешь, не так ли? Фую будет донимать тебя до бесконечности, когда услышит об этом. Казутора сморщил нос от безжалостного выговора, наклонив голову, чтобы чмокнуть Кейске в щеку: — Я должен был. У вас обоих выходной, и если я все это не сделаю, то никто другой этого не сделает. — Мы всегда можем сделать это завтра. — Кейске потянулся, обхватил лицо Казуторы ладонями и сжал его щеки. Ханемии пришлось уступить в споре и опустить плечи, прежде чем медленно кивнуть более высокому. Кейске, конечно, был прав. Но быть трудоголиком уже стало не только для Казуторы, но и для его парней нездоровой привычкой, и Баджи тоже это знал. Однако это, по-видимому, не означало, что никто из них не выразит своего порицания, когда они поймают кого-то переутомляющимся. — Хорошо, я понял. Давай отправимся домой. — Казутора одарил более высокого застенчивой улыбкой, затем продолжил снимать фартук, убрав руки Кейске со своего лица. Казуторе всегда нравилась поездка домой, особенно по ночам, когда они втроем. Иногда это Чифую на водительском сиденье, но большую часть времени Казутора занимает это место раньше, чем двое других, и Кейске всегда будет тем, кто едет на переднем сидении, в то время как другой дуется сзади и просовывает голову между консолями сидений, чтобы дуться на протяжении всей поездки. Теперь, однако, Казутора позволил Кейске сесть за руль и занял пассажирское место сам. Он хотел провести всю поездку, глядя на лицо старшего, и он не смог бы сделать это во время вождения. Кейске был одет в простую черную рубашку под курткой на молнии, пару брюк и кроссовки «адидас». Несмотря на небрежность, Казутора оценил приятное зрелище. В конце концов, Кейске выглядел достаточно красивым, чтобы носить любую одежду, какую захочет. Но среди всего прочего ничто не могло сравниться с его глазами — пара темных сфер, которые выражали больше эмоций, чем Казутора когда-либо слышал вслух. Двенадцать лет назад Казутора даже представить себе не мог, что его будущее будет выглядеть так. Кейске и Чифую — два чуда в его жизни, которые просто сделали все лучше. — Кстати, Фую купил чизкейк на десерт. И я помог ему приготовить ужин. — Сказал Кейске, убирая руку с руля и похлопывая по боку, чтобы Казутора положил руку на него, и тот подчинился. — Нет, ты этого не делал. И он бы тебе не позволил. Я почти уверен, что ты только что наблюдал за ним. — Кейске усмехнулся, выражение его лица было оскорбленным, и Казутора не смог сдержать смех, вырвавшийся из его горла. — Да, ну, я хорошо выглядел, когда стоял в пяти метрах от плиты, наблюдая за ним. Отвали, Тора. — Еще одна череда тихих смешков, и Кейске, наконец, издал свой собственный смех; его большой палец невесомо потирал круги вокруг костяшек пальцев Казуторы. Казутора не признался бы в этом вслух, но он определенно уверен, что Кейске стал бы хорошей моделью, учитывая, как красиво он выглядел.***
— Я припаркую машину. Ты поднимайся первым. — Казутора кивнул и вышел из машины, но не раньше, чем поцеловал тыльную сторону руки Кейске и отпустил ее. Оставив взволнованного мужчину позади, он направился к их общей квартире, где их ждал самый младший из них. Он вставил ключ в скважину, осторожно толкнул дверь и проскользнул внутрь. Казутора уже чувствовал аппетитный запах ужина, мягкое дуновение дыма, доносящееся из кухни, и он не мог удержаться, чтобы не пойти туда вместо спальни, чтобы сначала снять верхнюю одежду. Сидя за обеденным столом спиной к входу в столовую, Чифую вертел в руках телефон, играя в какую-то мобильную игру, вероятно, чтобы скоротать время, пока он ждал прихода своих парней. Казутора тихонько подкрался ближе; его руки мгновенно обвились вокруг плеч сидящего спереди мужчины, прежде чем он повернул голову и уткнулся лицом в шею Чифую. — Добро пожаловать домой, любовь моя. — Чифую положил свой телефон на стол и потянулся обеими руками, чтобы просунуть пальцы в промежутки между пальцами Казуторы. — На тебе моя одежда, — пробормотал Казутора, уткнувшись в шею младшего, губы задевали маленький кусочек кожи, выглядывающий из-за воротника, и Чифую что-то напевал себе под нос. — Я скучал по тебе весь день. Ты не можешь винить меня. — Я не буду. Тебе идет водолазка, особенно потому, что она моя. Чифую высвободил одну из своих рук из хватки Казуторы, чтобы провести теперь свободными пальцами по мягким волосам черных и золотых прядей, заставляя Ханемию наклониться ближе к прикосновению. Закрыв глаза и всем телом прислонившись к спине Чифую, он удовлетворенно вздохнул и подумал: «Да, добро пожаловать ко мне домой». — Да ладно тебе. Тебе нужно принять душ и переодеться в более удобную домашнюю одежду, — Казутора почти заснул в этой позе, если бы голос Чифую не вернул его в сознание. Он еще крепче прижался лицом и крепко поцеловал Мацуно в челюсть, прежде чем встать и безмолвно покинуть кухню. Выйдя из ванной в полотенце, обернутом вокруг талии, и в полотенце поменьше, накинутом на плечи, чтобы поймать капли воды с волос, он скользнул по полу, чтобы войти в спальню. Однако, когда он направлялся к комоду, его взгляд упал на стопку только что сложенной одежды на кровати. Чифую, вероятно, стирал белье, пока он был на работе, а не Баджи. Кейске не стал бы добровольно выполнять работу по дому, если бы его не подкупили или если Казутора или Чифую не больны. Казутора проверил одежду на кровати, его рука схватила белую рубашку поверх третьей стопки и надел ее, прежде чем натянуть пару боксеров и шорты. Возвращаясь к обеденному столу, он уже слышал громкое кудахтанье Баджи и Чифую, раздраженно ругающего старшего за то, что тот напугал его, из-за чего младший проиграл свою игру. — Драка перед едой, серьезно? Вы двое дети? — Казутора поцеловал обоих мужчин в макушки, когда проходил мимо их спин и сел рядом с Чифую. — Вы испортите кухню еще до того, как мы начнем есть. — Твоя вина, что ты так долго …— слова Чифую внезапно оборвались, и Казутора повернулся, чтобы с любопытством взглянуть на Мацуно. Однако Чифую не смотрел ему в глаза, вместо этого его взгляд был сосредоточен на груди Ханемии. Последний повернул голову к другому, чтобы спросить его о странном поведении Чифую, но он увидел лишь Баджи, который закрыл лицо руками и застонал себе под нос. — Вы, ребята, меня убьете. — Только тогда Казутора понял, чем это было вызвано. На нем была рубашка Кейске. — Я носил ее, потому что мне не хватало Казуторы, — возразил Чифую, потянувшись пальцами, чтобы ущипнуть тонкую ткань его (Казуторы) водолазки, а затем потянул за одежду на Казуторе. — Да, ну, я скучал по вам обоим. — Кейске оглянулся, опустив глаза, прежде чем понял, что имел в виду Казутора. — Ты пытаешься заставить меня, блядь, страдать? — Чифую громко рассмеялся, когда лоб Кейске встретился с поверхностью стола и издал мягкий стук, затем он протянул руку, чтобы положить ладонь на бедро Казуторы, обнаженную кожу, так как он, по-видимому, был одет в шорты Чифую, слишком просто оставив прикосновение там. — Ты тоже можешь носить нашу одежду, — поддразнил Казутора, и Кейске щелкнул по его лбу пальцем, но все равно улыбнулся. — Ты просто хочешь увидеть, как я нелепо выгляжу в крошечной одежде. Счастье всегда было вне досягаемости Казуторы с тех пор, как он себя помнит. В первый раз, когда ему и Кейске пришлось расстаться, потому что его должны были отдать в исправительную школу, он почувствовал, что его мир рухнул. Во второй раз, когда он подумал, что действительно потерял Кейске по-настоящему и заставил Чифую ненавидеть его, все надежды в нем исчезли. Не зная, для чего еще ему осталось жить, он провел первые несколько недель своего пребывания в центре для несовершеннолетних, как неисправный робот. Он работал в систематической рутине. Пока его не навестили, он не знал, что это изменит всю его жизнь к лучшему. Чифую и Кейске дождались, пока его освободят, и взяли его к себе. Они простили его без раздумий, и с тех пор Казутора был самым счастливым человеком на земле. Он не знал, что такое счастье, пока Чифую и Кейске безоговорочно не улыбнулись ему. Их руки потянулись к каждому из них и подарили ему любовь, которую, как он думал, он никогда не заслуживал. Он не обменял бы это на всю вселенную.
