Учащённый пульс

Антон проснулся от крика поварихи, что пора на полдник. Послав всё Антон даже не открыл глаза, решил продолжать спать. Но, как назло, сон не шёл и ему пришлось встать. Потирая глаза и разблокируя телефон, Шастун увидел два пропущенных от Димы. Перезвонив, Антон узнал, что уже как двадцать минут его ждёт друг. Короче говоря, вечер у Антохи сложился достаточно хорошо. В восемь вечера он залип на Арсений Сергеевича, а точнее на его заднюю часть, когда тот пришёл к нему палату, открыл дверь, но его кто-то позвал и он так и стоял минут пять, повёрнутый к своему пациенту спиной. После этого Антон смущённо смотрел каждый раз, когда видел своего лечащего врача. Поздно вечером, когда Антон решил посмотреть какой-нибудь сериальчик, то в палату зашёл Арсений Сергеевич. Вспомнишь гов... - Так, Антош, сейчас на ЭГГ, двести двадцать третий кабинет. - Мягкая улыбка на лице врача была как и надо. - Найдёшь? - А что за ЭЭГ? - Ну, пациенты называют это "шапочкой". Так найдёшь? - Да-да-да... - пробормотал Антон. Неохотно встав с кровати, Антон вышёл из отделения и поплёлся в примерное направление кабинета. Прямо по коридору. Налево. Указатель говорит направо, значит направо. Вперёд. По лестнице вниз - на втрой этаж. Блять. Направо. Прямо. Указатель указывает, что надо повернуть назад. Налево. Сколько в этой больнице поворотов и коридоров? Как знает Антон, то это и больница, и стационар. Как люди не путаются в этих закоулках? - Антон? - со спины раздался знакомый голос, с отголоском эхо, отчего Антон и вздрогнул. Ну кто же это ещё может быть? Конечно же Арсений-мать-вашу-вездесущий-Сергеевич. - Да я тут...эта...заблудился, - секунда и горячо Антон добавил: - И эти указатели только сбивают с пути. - А кто сказал, что найдёт дорогу? Антон что-то обиженно бробурчал, мол, кто-кто не я. - Пошли за мной, не ты, - Арсений Сергеевич указал рукой туда откуда пришёл Антон и оба направились туда. - А вы, разве, не домой шли? - чтобы хоть как то начать разговор, Шастун спросил первое, что пришло в голову. - Поздно уже... - У меня ночное дежурство, - ответил Попов. - А зачем вам - врачам - ночные дежурства? - Ну, а вдруг кому-то станет плохо? - А медсестры зачем? - Ну, Антон, что за глупые вопросы? - смех заполнил коридор. По номерам кабинетов, Антон понял, что они скоро подойдут к 223 кабинету. - Не глупые, а любопытные, - уточнил Антон и оба улыбнулись друг другу. Сколько именно Антор был на этой "шапочке" Антон не понял. То ли десять минут, то ли пять...надцать минут. На обратной дороге к отделению Арсений начал разговор про музыку. - То есть, вы никогда не слушали PHARAON-а? - Антон был удивлён до глубины души. Да, он не очень слушал этого исполнителя, но даже не знать. Ай-ай, Арсений Сергеевич. - Ну, как-то не доводи-и-и...Алина? Женя? Возле кабинета рентгена стояли две девушки и, кажется, Антон видел их в отделении, но познакомится...ему хватало Оксаны. И они обе целовались. Причём довольно горячо, чуть ли не раздевая друг друга. - А-Арсений Сергеевич? - девушка с рыжими волосами тут же отпрыгнула за спину подруги (это же так называется?). А блондинка, наоборот смело смотрела на Арсения, гордо вытянув шею. - Мы не знали, что тут, в такое позднее время, кто-то будет. - Блондинка начала поправлять волосы, которые были торчали вовсе стороны. Похоже, если бы Антон и Арсений зашли сюда чуть позже, то застали бы ещё более непристойную сцену. - Слушайте, у меня возле кабинета есть дверь без таблички, - заговорческим шёпотом начал Арсений, как Антон, тем временем, стоял открыв рот от удивления, то ли из-за того, что первый раз увидел лесбиянский поцелуй, то ли от того, что Арсений что-то советует в плане ЛГБТ, - это бывший склад для работников, но сейчас там точно никого не будет. А если решиться заниматься этим, то хотя бы кляп возьмите. Я не хочу, чтобы мне потом снилось лесбийское порно. - Хорошо-о-о, - Блондинка закатила глаза, и взяв рыжую за руку, обе ушли в известном только им направлении. Ещё с минуту оба молчали и Арсений начал первый: - Ты, наверное, гомофом? - Э...Нет, - и это была чистая правда. - Я не гей. Я би. - Пчела? - серьёзно или в шутку сказал Арсений Сергеевич, Антон так и не понял. - Ну, типа, - и Антон потёр шею. - Хотя считать себя бисексуалом, когда по пьяни переспал с мужиком... Арсений приствистнул. Дорога до палаты Антона шла о пассиях, которые были до их знакомства. Шастун рассказал, что у него было две девушки и несколько влечений к парней. Попов, то ли осмелев, то ли успокоился от того, что Антон не гомофоб, рассказал о своих бывших (три парня и одна женщина) и о многих влюблённостей. - То есть, вы гей? - спросил Антон, оба стояли в дверях его палаты. - Да. - Без тайн ответил Арсений Сергеевич. Говорить "пока" не хотелось. За любую тему разговора Антон цеплялся и молился, чтобы Попову не надоел пациент. Антону жарко. Сердце часто стучало в груди, забивая уши, будто ватой. В висках стучит кровь. Антон посылает это на то, что рядом Арсений Сергеевич. За секунду до того как Антон хотел рассмеяться шутки своего врача, как в глазах появились звёздочки и резко потемнело, как тогда в университете. Сколько прошло времени Антон не понял. Может час, может минуту, но он уже лежал на кровати в своей палате. В комнате было темно. Рядом, на его кровати, сидел Арсений Сергеевич и лазил в телефоне. Как только он увидел, что Шастун открыл глаза, то тут же убрал телефон. - Антош, всё хорошо? Ты упал в обморок и у тебя температура 37'7. - Арсений потрогал его лоб и Антон вздрогнул - очень большой контраст между температурой его тела и руки Арсения. - Как ты себя чувствуешь? Антон молча смотрел на Арсения Сергеевича, сам уже держа руку последнего у себя на лбу. - Жарко. Тошнит. - Ответил Антон, что было правдой. За эту ночь Антона стошнило два раза, температура не падали ниже 37'3, а сам он был бледнее мела. Всю ночь Арсений Сергеевич был рядом. Бегал, то за какими-то таблетками, то провожал Антона в туалет, чтобы тот не блеванул прямо в коридоре, то специально мочил именно руки в холодной (почти что ледяной) воде, держа их на лбу и щеках парня. Шастун подозревал, что это либо простуда (где он мог простудиться, так в пиз...). А вот спросив о том, что с ним, то Арсений Сергеевич подозревает отравление. - Что ты сегодня ел? И больничную еду называй, - строго сказал Арсений и Антон ему всё перечислил. Ничего такого он не ел. На завтрак каша и кофе, на обед борщ, да гречка с мясом и кисель, на ужин он не ходил: съел яблоко, которое принесла Кузнецова. Между всем этим были перекусы батончиками.