Через тернии к звёздам

— Так, ты предлагаешь совместную терапию?       Мой мозг туго соображал этим утром и в этом не было ничего удивительного, ведь сам факт того, что я проснулся в объятиях бывшей жены — был для меня шоком. В первые минуты я даже дышать боялся, потому что думал, что всё это сон и стоит мне только двинутся, как мираж Даюн исчезнет, но нет. В какой-то момент Даюн приоткрыла глаза, посмотрела на меня сурово и буркнув: «Не смей вставать с кровати», повернулась ко мне спиной, прижалась плотнее и взяв мою руку, перекинула её через свою талию. Сам не знаю, как мне тогда удалось вновь заснуть, но когда я проснулся во второй раз, Даюн уже не было рядом, но прежде чем я успел расстроится, я всё-таки обратил внимание на обстановку вокруг и быстро резюмировал, что это совершенно точно не моя спальня.       У Даюн была милая квартира и не смотря на то, что она была небольшой, за счёт белых тонов преобладающих в интерьере и больших окон в спальне и гостиной, квартира казалась визуально больше. Девушку я обнаружил стоящей на кухне и заваривающей чай. А потом мне повезло наблюдать самую забавную и милую картину за последние восемь лет моей жизни. — Господи, ну и гадость же этот чай, — лицо Даюн забавно сморщилось и я не выдержав, прыснул в свой кулак, прикрываясь кашлем и заработав недовольный взгляд от девушки. — Мне сходить в магазин и купить кофе? — с улыбкой спрашиваю я и получаю в ответ такую же, но более смущенную. — Сиди уже, а то договоришься и я правда отправлю тебя в магазин.       Какое-то время мы разговаривали ни о чём и обо всём сразу, рассказывая какие изменения произошли в наших жизнях за эти годы. У меня получилось удивить её дважды. В первый раз, когда я рассказал о том, что у меня своя танцевальная студия, которая пользуется спросом и мои танцоры даже выступают на подтанцовке у знаменитостей. Я понимал её удивление, ведь и сам до сих пор пребывал в шоке от того, что я правда сделал это. Мне всегда нравилось танцевать, но я не планировал связывать с этим свою жизнь, а даже если и планировал, то эти планы были задвинуты неожиданным появлением в моей жизни сына. А вторая волна удивления Даюн, граничила со злостью, потому что она буквально вышла из себя когда узнала, что сам я больше не танцую. — Раньше я танцевал потому, что был счастлив. Когда я перестал чувствовать себя счастливым, танцы перестали приносить мне удовольствие. Зачем мне заниматься чем-то, что не приносит мне удовольствия?       Моего пояснения оказалось достаточно для девушки и хоть вначале она и опустила голову вниз, а я уже успел пожалеть о своих словах, так как меньше всего хотел разрушать эту приятную атмосферу между нами и заставлять Даюн грустить, но уже через минуту она вновь подняла глаза на меня и в них я увидел решимость. — Я думаю, что нам стоит обратится за помощью. Вместе. — Так, ты предлагаешь совместную терапию? — Ты бы хотел быть со мной? — практически шепотом спрашивает девушка, так и не ответив на мой вопрос, а у меня в мозгу происходит замыкание всех систем.       Я не мог уловить как от обсуждения кофе, нашей работы и предложения пойти к специалисту, мы пришли к этому. — Чт… Что ты имеешь в виду? — мне правда нужно было уточнить, чтобы я точно был уверен в том, что понял слова девушки правильно. — Я имею в виду, — щёки девушки краснеют, но она продолжает уверенно смотреть на меня. — Я не хотела разводится тогда, восемь лет назад и если ты всё ещё чувствуешь ко мне что-то… — Я люблю тебя, — не раздумывая отвечаю я и Даюн прерывается, в шоке распахивая глаза. — Ты удивленна? Даюн, я никогда не отказывался от тебя. Это ты была той, кто попросил развода. — Я думала… — Нет. Думала твоя мама и ты позволила ей думать за тебя. Я ни в коем случае не обвиняю тебя, так как понимаю, что тебе было неимоверно тяжело и ты всеми силами пыталась не сломаться, но мне тоже было тяжело. Возможно, если бы мы не развелись, то сейчас были бы гораздо счастливее.       Мои слова больно ранят девушку и несмотря на то, что я не хочу этого, всё что я сказал — является чистой правдой. Задумываясь об этом сейчас я понимаю, что возможно мне стоило быть твёрже и не давать маме Даюн забирать её от меня. Всё таки, я был её мужем и у меня была возможность отстоять нашу семью и не дать ей окончательно развалится, но проблема была в том, что Даюн всё ещё не была совершеннолетней на тот момент и если бы её мать довела дело до суда, а она обязательно бы сделала это, то мы могли бы лишь усугубить моральное состояние моей, уже бывшей жены. — Я понимаю, я правда всё понимаю и если ты не хочешь видеть рядом со мной такую женщину как я, то я и это готова понять…       Даюн всё-таки не сдерживает эмоции и начинает плакать, сразу смущаясь от этого и прикрывая ладошками лицо. Я встаю со своего стула и огибаю стол, подходя к Даюн вплотную и прижимая к себе. Она всё так же продолжает сидеть с ладонями у лица, но меня не отталкивает и это греет сердце. — Даюн, ты была и остаёшься единственной женщиной, которую я вижу рядом с собой по жизни. — Ты любишь меня, — не спрашивает, утверждает. — По-моему, именно это я и сказал несколькими минутами раннее, — с улыбкой отвечаю я и немного отодвинувшись от девушки, одной рукой убираю её ладошки от лица. — А ты, что ты чувствуешь ко мне?       Губы Даюн нежно касаются моих и я замираю, в голове всё ещё свежи воспоминания о нашем ночном поцелуе, но сейчас это кажется просто сном. К тому же, Даюн была расстроена тогда и сейчас она тоже расстроена. Под влиянием этих мыслей я прерываю поцелуй и девушка тут же начинает хмурится. — Прости, я не должна была делать этого, верно? — Нет, — девушка замирает и я тут же исправляюсь. — То есть, я имею в виду, что мы можем целоваться если ты хочешь этого, потому что я хочу, просто… Ты чего улыбаешься? — Прости, просто ты так забавно оправдываешься. Так получается, что ты хочешь меня целовать, но сейчас ты прервал наш поцелуй потому…       Даюн выразительно смотрит на меня и цепляется своим маленьким пальчиком за мою штанину, заставляя меня встать между её разведённых ног. Ладно, возможно я и забыл о том, что когда-то мне требовалась действительно железная сила воли на то, чтобы оставаться спокойным рядом с этой удивительной девушкой. — Я не хочу, чтобы ты целовала меня только под воздействием эмоций. — А разве люди когда-то целуются без эмоций? Ну, не считая кино и тех людей, которые друг друга не любят. — Ты поняла, что я имел в виду… — в голове что-то щёлкает и теперь приходит моя очередь широко распахивать свои глаза. — Подожди, то, что ты сказала означает… — Что я люблю тебя, Ким Тэхён. Никогда не переставала и даже не пыталась забыть. Знала ведь, что это будет бессмысленно. Неужели ты не пришёл к этой мысли самостоятельно, хотя бы после того, как узнал о моём общении с Чонгуком на протяжении всех этих лет?       Слёзы облегчения выступают на моих глазах и когда девушка обхватывает моё лицо ладонями и притягивает к себе, оставляя нежный поцелуй на лбу, я наконец-то даю им волю. Эти слёзы освобождают меня и я утыкаюсь в шею девушки, наслаждаясь тем, как она проводит своими пальцами по моим волосам. — Так что, как тебе идея насчёт помощи специалиста? — Думаю, что это отличная идея и у меня даже есть один человек на примете.

***

— Пошёл к чёрту Ким Тэхён!       Это то, что я слышу от своего друга, когда он открывает дверь и видит меня на пороге своей квартиры. Да, возможно идея припереться к Сокджину почти в одиннадцать ночи — была не самой гениальной и да, возможно, что бутылка вина в моих руках была слишком слабым напитком учитывая ту степень обиды, до которой я довёл друга. И всё-таки, я здесь. — Ты не можешь пропасть на несколько лет, а потом заявится ко мне и попросить о помощи. Я тебе что, мать Тереза какая-то? С чего ты взял, что я захочу тебе помогать?       Друг выглядит забавно в своей нежно голубой пижаме и со скрещенными на груди руками, но я очень сильно стараюсь сдерживаться и не смеяться, потому что тогда он точно пинками выпихнет меня из подъезда его дома. Всё, что я делаю, это строю невинные глазки, прямо так, как делал это в средней и старшей школе. Сокджин хён всегда имел слабость к своим младшеньким и порой мы этим пользовались. Конечно же, только во благо. — Я детский психолог, а не взрослый, — наконец-то добавляет он, спустя несколько минут молчания и стойкой выдержки моего ангельского взгляда. — У тебя, блять, достаточно денег для того, чтобы найти лучшего специалиста по нужной вам с Даюн области.       Я складываю ладони в молящем жесте и клянусь, если он не согласится в ближайшую минуту, то я точно пущу слезу. — Ты вообще в курсе, что тебе двадцать семь лет, а не семь? — киваю головой и Сокджин ударяет себя ладонью по лбу и тяжело выдыхает. — Я делаю это только ради бедной девочки, ты не заслужил моей помощи. — Ты самый лучший хён! — говорю я и бросаюсь другу на шею. — Ага, Юнги уверяет меня, чтобы ты говорил ему тоже самое буквально пару дней назад.       Сокджин ворчит, но меня не отталкивает и я впервые за долгие годы позволяю себе понадеяться на то, что моя жизнь налаживается.