Через тернии к звёздам

      Я был уверен, что после совместного посещения могилы нашего сына, нам с Даюн станет легче, но видимо я ошибся. Юнги хён на это лишь качал головой и хотя с его губ так и не сорвалась та самая фраза «я же говорил», это читалось в его глазах. Нет, Даюн вовсе не игнорировала меня и даже иногда сама звонила, но у меня создавалось ощущение, что теперь между нами образовалась стеклянная стена. Это определённо было лучше того, что было раньше, теперь я хотя бы мог видеть её, вот только эта стена совершенно не пропускала чувств девушки. Однажды я попытался вновь поднять эту тему, но был быстро осажен. — Даюн, я думаю, что нам стоит поговорить о том, что произошло на кладбище, — начал осторожно я, пока мы сидели в кафе во время обеденного перерыва девушки. — Нам не о чём говорить, Тэхён, — ужасно усталым голосом ответила Даюн. — В тот день я признала тот факт, что мой сын умер, больше я не хочу поднимать эту тему.       Тон девушки не оставлял сомнений в том, что если я продолжу развивать эту тему, то она просто встанет из-за стола и выйдет из кафе. И ладно, если просто из кафе, я был более чем уверен в том, что она так же легко уйдёт из моей жизни. Я не мог рисковать ещё больше, так как то, что Даюн всё ещё не послала меня и так являлось чудом. Вот только я не знал, что мне делать дальше. Сон покинул меня и каждую ночь повторялся один и тот же сценарий. Я ворочался в кровати примерно до четырёх утра, а потом вставал в конец уставший и плёлся на кухню, заваривая себе кофе, который всегда терпеть не мог, но теперь я его больше не выплёвывал. В конце концов это закончилось тем, что Чимин заметил моё болезненное состояние на в танцевальной студии и схватив за локоть, силой утащил меня в мой кабинет. — Что с тобой происходит? — Я плохо сплю, — не было никакого смысла в том, чтобы отнекиваться и говорить, что всё в порядке, потому что по мне было отчётливо видно, что это не так. — Плохо спишь? Тэхён, ты выглядишь так, как будто в крайний раз спал в прошлом году, — Чимин недовольно поджимает губы и подходит в моему рабочему столу, беря с него мой телефон и ключи от машины.       Телефон он протягивает мне, а ключи убирает в свой карман. — Я сейчас вызову тебе такси и ты поедешь домой. Если не получается высыпаться ночью, попробуй поспать днём, если же и так ничего не выйдет, то завтра я отведу тебя к доктору. Машину я пригоню тебе вечером и занесу ключи.       Я вяло пытаюсь сопротивляться, но этот милый на первый взгляд паренёк, буквально испепеляет меня взглядом и услужливо напоминает мне, что я не так давно перенёс операцию и что для полноценного восстановления мне нужен здоровый сон. Я с ним конечно же согласен, но не особо верю в то, что смогу заснуть. Впрочем, Чимин оказывается прав, потому как я засыпаю ещё в такси и бедный водитель тратит несколько минут на то, чтобы разбудить меня. И добивает меня то, что я наверное выгляжу настолько плохо и жалко, что он отказывается взять с меня оплату за поездку, которую я тем не менее, силой впихиваю ему в руки и злой как чёрт поднимаюсь в квартиру.       Я просыпаюсь и первым же делом тянусь за телефоном, который бросил на тумбочку возле кровати за пару секунд до того, как упасть на кровать прямо в одежде. Экран телефона ярко светит в ночи комнаты и я зажмуриваюсь, прежде чем мне всё-таки удаётся взглянуть на время и не без удивления отметить, что сейчас два часа ночи. Идея Чимина сработала и я действительно проспал весь день и кусочек ночи, правда теперь назревал вопрос, что я буду делать остаток ночи?       В итоге плюнув на это рукой, я скидываю вещи прямо на пол и в голове проносятся воспоминания о том, как Даюн постоянно словесно пинала меня за подобное неряшество, но так как сейчас некому было следить за таким великовозрастным ребёнком, я просто оставил всё как есть и ушёл в душ. Потом я пошёл на кухню с мыслями о крепком кофе и краем зрения зацепил ключи от своей машины на тумбочке в прихожей. Значит, Чимин и правда пригнал мою машину, а ещё это значит, что у меня не закрыта входная дверь. Пока я хожу закрывать дверь мой мобильный начинает разрываться от звонка, но я не успеваю подойти к нему и когда беру телефон в руки, абонент уже сбрасывает. Пролистав уведомления на экране я замечаю восемь пропущенных от Чонгука, сообщения от Чимина о том, чтобы я закрыл дверь когда проснусь, а ещё фотографию спящего меня и пускающего слюни на собственную руку от него же, на что я лишь закатываю глаза и делаю себе мысленную пометку, лишить его премии в этом месяце. Но потом мой взгляд цепляется за один единственный пропущенный от Даюн и моё сердце ускоряет свой ритм, я не успеваю подумать о том, нужно ли перезвонить ей, ведь сейчас уже поздно, а она звонила мне около двух часов назад, как мой телефон снова начинает разрываться от звонка и я принимаю вызов. — Чонгук, что-то случилось? — Тебе телефон нужен только для красоты? — почти рычит младший и у меня глаза от шока округляются. — Ты не охринел, мелкий? Как ты с хёном разговариваешь? — и плевать мне сейчас на то, что мы вроде как в штатах и не придерживаемся того официоза, которого принято придерживаться на нашей этнической родине. — Тебе звонила Даюн, — Чонгук полностью игнорирует мой выпад и после того, что он произносит, мне уже тоже становится не до формальностей вежливого общения. — Да, откуда ты знаешь? — Потому что ты трубку не взял и она позвонила мне, — у меня не находится слов и я слышу тяжёлый вздох Чонгука. — Хён, серьёзно, ты таким ослом иногда бываешь. Ты хоть уже давно не говоришь об этом, но все ведь знают, что ты в Даюн по уши и сейчас, когда ты реально ей нужен, ты просто не принимаешь чёртов вызов! — Я спал… — растерянно отвечаю я. — Спал! Спал, он, бл… — видимо друг отводит телефон подальше от лица, так как я слышу только отголоски матов. — Ты можешь нормально объяснить, что случилось? — У Даюн истерика, не знаю точно, что там произошло, но вроде ей кошмар приснился. Поезжай к ней прямо сейчас, я скину тебе точный адрес смс. — Подожди… Она звонила тебе и ты, — мой мозг туго соображает, потому что паника потихоньку затмевает разум. — Ты знаешь её точный адрес?       Чонгук на том конце воет и отключает вызов, а через минуту мне приходит смс с адресом. Ладно, Чонгук прав, сейчас точно не время для ревности и глупых вопросов. В конце концов, я знаю адрес мелкого и в любой момент могу приехать к нему. Я быстро натягиваю на себя спортивный костюм, хватаю ключи от машины и выбегаю из квартиры так быстро, что едва ли не забываю закрыть квартиру на ключ. А ещё, я несколько раз нарушаю правила дорожного движения и тихо радуюсь тому, что по ночам на улице не так много копов, иначе меня бы точно остановили как минимум за превышение скоростного режима по городу. Я доезжаю до дома Даюн в рекордные сроки и останавливаюсь перед лифтом всего на секунду, но в итоге логично рассудив, что до десятого этажа лифт будет ехать непозволительно долго, решаю пробежаться по лестнице. Не сказал бы, что эта идея была действительно стоящей, ведь к тому моменту, когда я добегаю до двери Даюн, пот с меня льётся ручьями. Где-то внутри колит досада, ведь когда-то я был действительно хорошим хореографом и моей физической подготовке многие могли бы позавидовать несмотря на то, что я никогда не был обладателем больших мышц, как например те же Чимин или Чонгук. — Тэхён?       За своими мыслями я пропустил тот момент, когда Даюн открыла дверь и теперь на меня смотрели два больших и усталых глаза. По девушке сразу видно, что она не сомкнула глаз этой ночью, а ещё отчётливо видны следы прошедшей истерики. Её глаза и нос красные, а лицо немного опухшее. — Что ты здесь делаешь? — она пытается придать голосу твёрдости, но я вижу, как она дрожит. — Ты звонила. — Да, но ты не взял трубку. — Я приехал. — Да, но я не просила.       Наш диалог показался бы мне смешным при других обстоятельствах, потому что мы разговаривали как два робота, но сейчас было не до смеха. Прохожу в прихожую без разрешения, а Даюн не пытается меня остановить, лишь отступает на несколько шагов и обхватывает себя руками так, как будто ей холодно. Спохватившись, закрываю за собой дверь и теперь с Даюн стоим в тёмной прихожей и молча смотрим друг на друга. Медленно подхожу к ней, чтобы не напугать и кладу ладони на щёки. — Что случилось? — Просто приснился плохой сон. — Если бы это правда было «просто», то ты никогда бы мне не позвонила. — Что за чушь, — фыркает девушка, а у самой глаза на мокром месте и это видно даже без нормального освещения. — Тебе Чонгук позвонил. — Ага.       Придвигаюсь к девушке ближе и она не отталкивает, лишь прижимается плотнее и утыкается лбом мне в плечо, ладошками сжимая мою толстовку на спине. — Расскажешь, что тебе приснилось?       Девушка отрицательно качает головой и не собираюсь давить на неё. — Хорошо, тогда давай отведём тебя в постель. Идёт?       В этот раз Даюн кивает положительно и отстраняется от меня, но перед тем как пойти по направлению к спальне, переплетает наши пальцы. Хочу улыбнуться, но сдерживаюсь, если она заметит, то может убрать руку. Девушка доводит нас до самой кровати и сначала я думаю, что она будет смущаться, но она спокойно залезает на кровать и ложится на одну сторону, а по второй приглашающе похлопывает ладонью и кто я такой, чтобы отказывать ей? Залезаю на кровать следом, но не ложусь, а сажусь и прислоняюсь спиной к спинке кровати. Даюн лежит рядом и смотрит в потолок. — Мне приснился сон, в котором не было Богёна. — Что ты имеешь в виду? — перевожу взгляд на девушку и она, прежде чем продолжить, вновь берёт меня за руку. — Там были мы с тобой и мы были счастливы, мы поженились и много путешествовали, но там не было Богёна, я не была беременна и вообще не рожала его. — Это расстроило тебя?       Девушка пожимает плечами и переворачивается на бок, подкладывая под щёку наши сцепленные ладони и переводит взгляд на меня. — Мне было хорошо в том сне, но чем дальше, тем сильнее меня одолевало чувство паники, чувство чего-то неправильного. Когда я проснулась, то не могла понять где реальность, а где сон и вскочила с кровати, звала тебя, а потом пыталась найти кроватку Богёна и когда поняла, что её нет, меня просто… Накрыло? — Иногда я думал о том, что ты возможно была бы счастливее, если бы не родила, — осторожно говорю я и взгляд Даюн на секунду становится яростным, но быстро превращается в смиренный. — Я тоже иногда думала об этом, — честно признаётся Даюн и я сильнее сжимаю её ладошку, давая понять, что не стану её осуждать и что я всё понимаю. — Когда я перестала посещать специалиста, я просто надела на себя маску вечного позитива, старалась даже у себя в голове не допускать мыслей о прошлом, но иногда позволяла себе рассуждать о том, что было бы если бы мы прервали ту беременность. — И к чему ты приходила? — Тогда — ни к чему, я пришла к выводу только после сегодняшнего сна, — Даюн приподнимается на кровати и садится так близко ко мне, что я почти ощущаю её дыхание на своих губах. — Если бы у нас не было Богёна, то я бы никогда не узнала, что такое настоящее счастье. Ты был моей единственной любовью, но всё это по-настоящему обрело смысл только после того, как у нас появился сын. Пусть в итоге мы оба страдали и страдаем до сих пор, но я не могу представить своей жизни, в которой никогда не было Богёна.       Возможно я поддался моменту и мне не стоило этого делать, но ещё вчера я даже представить себе не мог, что когда-нибудь вновь смогу ощутить мягкость губ Даюн и что самое невероятное, она меня не оттолкнула.