Самый худший ученик

      Время имело особенность бежать вперёд, захватывая за собой события, воспоминания, и пожелтевшие на деревьях листья. Не останавливаясь, не размениваясь, не ожидая тех, кто почему-то отстал позади. Осень во всей своей красе полноправно вступила в город, укрывая улицы холодным ветром и дождём. Никуда выходить не хотелось, ровно как и что-либо делать — вечер субботы к этому особенно располагал. За окном громыхнуло, сверкнула яркая молния. Ты едва ощутимо дрогнула в объятьях — больше от неожиданности, чем от страха. Рука Кирилла прижала тебя ближе к его груди, когда он усмехнувшись спросил:       — Боишься грома?       Юноша постарался состроить смешную гримасу, но быстро успокоился, когда тканевая маска с принтом мишки (заботливо прилепленная на его лицо тобой) начала сползать. Гречкин что-то заворчал себе под нос и, абсолютно серьезно и сосредоточенно, стал возвращать её на место. Ты хихикнула.       — Из нас двоих Грома боюсь явно не я.       Гречкин красноречиво зыркнул, но смолчал под твой звонкий смех. Ты потрепала его по светлым волосам, слушая привычное довольное урчание. К твоему удивлению в начале отношений, Кирилл оказался безумно тактильным, и, будучи наедине, никогда не упускал шанса коснуться тебя под любым предлогом. Он подставлялся под прикосновения, переплетался конечностями, врезался в тебя, когда шел рядом («ты не понимаешь, кис, это все притяжение!») и всячески прикасался, то ли давая понять, что рядом, то ли пытаясь убедиться в этом самостоятельно.       — Пф, — фыкрнул Кирилл тебе в макушку и едва слышно ворчливо пробормотал, — Не боюсь я его, еще чего. Просто из ментов он бегает быстрее всех — точно что ищейка…       Ты молча закатила глаза, вспоминая недовольное лицо Кирилла, которого майор полиции Игорь Гром таки упек за решетку на сутки, несмотря на все многочисленные связи, и поцеловала юношу в подборок — туда, где все ещё красовался синяк. Последствия буйного вечерка и очень близкого знакомства с крышей полицейской машины. Несмотря на то, что Гречкин и его дружки сами вляпались в неприятности, парня было жалко. Получил по справедливости, но все-таки…       — Тогда у тебя два варианта, — ответила ты, отрываясь от просмотра мультфильма, что мелькал на экране. Кирилл слегка пошевелил головой в твою сторону, отмечая, что весь во внимании. — Либо перестать чудить…       — Словно первый день меня знаешь, принцесса…       Ты не обратила внимание на смешок Гречкина и продолжила:       — Либо учись бегать быстрее, чем Гром…       — Хм, — призадумался Кирилл и внезапно ухмыльнулся. — Идея мне нравится. Ты же по утрам как-то бегаешь, может мне стоит присоединиться… но вообще, кис, могла бы так и сказать, что тебе просто не терпится увидеть меня в спортивных шортах, маленькая хитрая бесстыдница. В тех самых, что обтягивают мою зад…       Ты не выдержала и засмеялась, ударив его по руке, которой он прижимал тебя к себе.       — Дурак! В Питере вот-вот ударит минус, не боишься отморозить себе все, что дорого?       — Бесценно, — поправил тебя Кирилл и горделиво задрал нос на твой фырк. — Мне приятно, что ты об этом беспокоишься, но неужели ты думаешь, что мы будем бегать на улице? Нет-нет-нет, кис, арендуем спортивный зал, чтоб с бассейном… в шапочке ты будешь просто очаровательна…       — Готовишься убегать от Грома не только ногами, но еще и вплавь? Вот это я называю разумный вклад в будущее…       Гречкин издал какой-то непонятный звук, то ли веселья, то ли возмущения.       — Какие мы языкатые, — внезапно произнес он, склоняясь над тобой, — быстро сейчас это исправим…       Комната закрутилась и ты завалилась на лопатки, прямиком на диван, хохоча во все горло. Кирилл навис следом и смотрел на тебя игриво-недовольно, сверкая светлыми глазами. Ты смешливо чмокнула его в губы и упала обратно на мягкую обивку. Юноша медленно наклонился вперед, почти соприкасаясь лбами, и молча уставился на тебя.       — Я тоже люблю вкладываться в будущее, — весомо произнес он, слегка склонив голову вбок. — К примеру я точно знаю, что если я сейчас наклонюсь ближе и поцелую тебя, то ты очаровательно покраснеешь. А если склонюсь ниже, — голос юноши стал тише и будто-бы бархатнее, когда он на мгновение прикоснулся губами к оголенной шее, — и оставлю здесь след… ты будешь ворчать на меня, ещё неделю выпадая из реальности, вспоминая об этом, потому что на самом деле тебе нравится, когда я это делаю…       Твой очередной смешок прервался судорожным вздохом, когда прохладные губы Гречкина оставили мягкий, почти невесомый поцелуй на белой коже около ключиц. По телу словно пробежался разряд тока — к щекам прилил жар.       — К-к-кирилл… — пробормотала ты, слегка охрипшим голосом. Чёртов Гречкин был словно дорогой алкоголь и всегда, всегда, выбивал почву из-под твоих ног одной незначительной мелочью, словно пушечное ядро. Никакого спасения, только полная капитуляция.       — М-м-м, да, принцесса? — почти проурчал юноша, когда почувствовал твое легкое прикосновение к своему загривку. Он оторвался от исследование твоей шеи и довольно уставился на порозовевшее лицо. — Мой любимый цвет, — удовлетворенно хмыкнул он, и склонился за сладким поцелуем в губы, как вдруг… шлеп.       Злосчастная маска с мордочкой медведя таки соскользнула с лица Гречкина и звучно шлепнулась прямо на тебя. За окном раздался раскат грома, на стенах игриво перемигивалась гирлянда, а на телевизоре вполголоса Рапунцель пела о мечтах.       — Ну, знаешь, на тебе она все равно смотрится лучше, — заключил Кирилл, после секундного молчания. Ты все-таки захохотала в голос, глядя на его слегка растерянный взгляд. Юноша фыркнул и стащил с твоего лица все это безобразие, откинув куда-то в сторону столика. — Хватит, а то на упаковке было написано, что эта маска убирает лет десять… и что тогда от тебя останется? Ауч! Еще и дерешься…       — Давай слезай, старикан, — пробормотала ты, пытаясь избавиться от налипнувших на лицо волос. Кирилл, впрочем не сдвинувшись ни на миллиметр, любезно помог тебе с этим и все-таки оставил поцелуй. — Нам еще тебе ноготочки делать.       — Слушаю тебе и понимаю, никакого уважения к старости… — завел свою печальную шарманку юноша, страдальчески вздохнув. Ты закатила глаза и улыбнулась, все еще чувствуя сладость его губ. — Ладно-ладно. Уговорила. Только я хочу со стразиками, видел у тебя целую коробку в столе…       — Во-первых, они не для ногтей, а для…       — … а для меня. Видишь, как все удивительно совпало, кис!       За окном бушевал дождь, на экране мелькал мультик, а прямо над тобой, словно то самое солнце из Рапунцель, улыбался Кирилл. И все было хорошо.