Самый худший ученик

      Большую часть времени Кирилл Всеволодович Гречкин вел себя хуже маленького шаловливого ребёнка. Хотя, казалось бы?! Взрослый человек, за спиной имевший несколько дипломов европейских колледжей, с неохотой, но, все же, получающий высшее образование в экономической сфере, зарабатывающий оценки своим умом (а не деньгами отца, как многие любили думать), и выбирающийся из таких глубоких зад… проблем, что простому человеку впору рыдать и рвать на себе волосы… но нет. Детство играло в Кирилле больше, чем в ком либо ещё в этом мире.       Ты вышла из школы, кое-как отворив тяжеленную деревянную дверь, и выскользнула во внешний двор. На экране телефона, что лежал в кармане брюк, ещё с пятнадцать минут назад высветилось сообщение о том, что Гречкин подъехал и готов забрать тебя домой. Эта мысль была бесконечно соблазнительной, но, увы, тебе оставалось лишь грустно вздохнуть и морально подготовить себя к подготовительным курсам по нескольким предметам, зубрежке литературы и подготовке домашки на завтра… — Эх, — ты потерла уставшие глаза, и стянула очки, от которых на побаливающей переносице наверняка остался тонкий красный след. Голова побаливала от напряжения, что ты испытала на последнем уроке от внезапной проверочной работы по физике. Ты написала её одной из первых, все ещё не будучи уверенной в своем успехе, и потому первая вышла из школы. До звонка оставалось несколько минут.       Сбежав по ступенькам, ты нацепила на себя теплое пальто, не потрудившись застегнуть. Холодный декабрьский воздух пробрался под свитер, послал по телу табун мурашек и украсив щеки покалывающим румянцем. Изо рта вырвалось маленькое облачко пара, что тут же улетело, подхваченное легким порывом ветра. Ты огляделась по сторонам, но так и не увидела Кирилла.       Красная ламба стояла за воротами, ярким пятном выделяясь на фоне белого снега и блеклых домов, что исполинами стояли неподалеку, будто бы подпирая собой тяжелое серое небо. Пройдя пару шагов к воротам, ты заметила, что на водительском сидении было пусто — в этом не было ничего необычного, потому что Гречкин любил торчать у самого входа, отсвечивая акульей улыбочкой, сводя с ума старшеклассниц и всячески охмуряя вахтершу. Валентина Петровна никогда не это не велась, а потому и Кириллу путь дальше главного входа был заказан, как бы он не старался прошмыгнуть внутрь, больше из-за чистого упрямства, чем какой-либо необходимости. Так осенью он напросился на то, что непробиваемая вахтерша забрызгала его водой, словно шумевшего под окнами кота, не меняя при этом обычно уставшего выражения лица. Гречкин на такое не злился, а наоборот раззадоривался лишь сильнее — для него не существовало дверей и замков и этот, черт возьми, он тоже собирался преодолеть.       — Ну и где он? — пробормотала ты, глянув на наручные часики. Стрелки на циферблате услужливо подсказали: пять минут четвёртого. Живот слегка скрутило. Сейчас бы кофе, булочку и, возможно, шоколадку, чтобы хоть как-то утешить себя перед встречей с логарифмами, формулами и уравнениями. Новых уведомлений от Кирилла не было, но зато ты, задумчиво прогуливаясь по площадке, услышала звонкие детские голоса и смех. Внезапно между тонкими голосками прозвучал знакомый голос Гречкина.       — Держи оборону, боец! — почти прорычал юноша и тут же закряхтел. — Я ранен… кха! Теперь… вся надежда на тебя… малой…       — А-а-а-а-а! — зазвучал воинственный тонкий голосок и ты с интересом ускорилась, заворачивая на спортивную площадку, вокруг которой стояли скамеечки, и которая сейчас почти превратилась в ледяной форт, припорошенная снегом сверху. Через пару десятков шагов тебе открылась забавная картина того, как Кирилл валялся за снежной горкой, руками в перчатках вылепливая снежки. Светлые волосы были укрыты снежинками, яркий озорной румянец покоился на его щеках, а шальная улыбка гуляла на губах. Гречкин был в снегу полностью и на куртке, то тут, то там, остались белые круглые следы — большой, по сравнению с младшеклассниками, Кирилл, был определенно удобной мишенью, в которую не попасть мог только ленивый. Мальчишка, выглядывающий из-за горки (в которую, кажется, превратилась одна из скамеек, на которую насыпали снега), с веселым визгом отбивался от своих друзей, что прятались за похожей конструкцией напротив, принимая подаваемые юношей снежные шары.       Ты остановилась неподалеку и мягко улыбнулась, наблюдая за своим парнем. Сейчас он был по-настоящему счастлив. Не выпадал из реальности, после очередного нелегкого разговора с отцом, не отрывался, пытаясь заглушить мысли и забыться, с друзьями в клубах, не избегал разговора, утыкаясь тебе в шею, а был по-детски счастлив, забыв обо всём в эту секунду. Телефон будто бы сам появился в твоих руках, ровно как и несколько фотографий Кирилла, что тут сохранились в твоей галерее.       — Ха! Мы почти победили! Держись, солдат! — неплохо отыгрывая, провозгласил мальчонка, что стоял с Гречкиным. Он упал на колени и приложился ладошками к его груди. Кирилл откинул голову назад, хватая его за руку, и издавая странные звуки. — Помощь уже близко!       Внезапно Гречкин открыл глаза и, заметив тебя, развернул свой актерский талант на полную.       — Дум.думаю… я уже… вижу… свет, — парень закашлялся и протянул к тебе свои руки. — Я вижу… ангела…! Борись, малец… вот тебе священный камень, — он всунул в руку мальчишки плотный снежок. — Отомсти за меня!       После этого он издал «последний вздох» и его рука безвольно упала. Он закрыл глаза на мгновение, а после начал подниматься, под твой негромкий смех.       — Спасибо за бой, киллеры, — довольно громко протянул он, отбивая «кулачок» мелкому. Ребята по ту сторону весело заголосили, уговаривая Гречкина не уходить. Тот усмехнулся и поднял руки. — Не могу, Вальхалла зовет. За мной пришла самая красивая Валькирия, никак не могу остаться. Может в следующий раз я покажу вам пару трюков с сосульками, покеда.       Кирилл махнул рукой и, отряхнув куртку, подошел к тебе совсем близко.       — Привет, кис, — озорно улыбнулся он, все ещё тяжело дыша. Ты улыбнулась в ответ и, протянув руку, стряхнула с его волос снег.       — Ну, привет, — протянула ты, поцеловав его в холодную щеку. — А я то гадала, куда ты запропастился, а ты тут. Нашла тебя по визгам.       Парень усмехнулся, закинул твою сумку себе на плечо и, приобняв тебя, двинулся в сторону выхода.       — Это был боевой клич для поднятия духа, — оправдательно произнес Гречкин, а ты закатила глаза с усмешкой и придвинулась к парню чуть ближе. Он повернул голову и оставил поцелуй у твоего виска. — Устала?       Ты молча угукнула, чувствуя, как расслабляешься в его полу объятьях. До вас донесся приглушенный звонок с урока и из школьных дверей, словно только этого и ожидая, посыпались школьники.       — Может домой? — протянул Кирилл, добавив в голос бархатности. Ты боднула его головой в плечо.       — Не искушай.       — Я серьезно, ну его к черту… математик снова из тебя душу вытрясет. Давай я сам тебе эти цифры объясню? А еще лучше заплачу экзаменаторам, чтоб они от тебя отстали. Ты умнее их всех вместе взятых, принцесса, это ты у них должна зачеты принимать…       Ты усмехнулась, чувствуя, как поверх всепоглощающей усталости, поселилось теплое чувство благодарности, и переплела ваши пальцы. С Кириллом было тепло, спокойно, и казалось, что все возможно. Не из-за денег или влияния, а просто из-за того, как он смотрел на тебя, поддерживал и просто верил, подавая руку после каждого падения. Ты вздохнула, поморщилась от детских визгов, заполонивших округу, и, опершись спиной на пассажирскую дверь ламбы, потянула Гречкина на себя, упираясь своим лбом в ему в шею. Парень незамедлительно оставил звонкий поцелуй на твоем лбу, как будто бы только этого и ждал. Ты не сдержала смешок.       — С тобой хоть на край света, — протянула ты, вдыхая родной запах. — Но сначала… отвези меня к репетитору.       Гречкин приобнял тебя, уткнулся подбородком в макушку, а после отступил и открыл тебе дверь машины.       — А могли бы помчать на Мальдивы, — протянул он, с усмешкой. — Прошу!       Ты хмыкнула и залезла внутрь. За окном маячила школа и веселящиеся школьники. Кто-то бегал, кто-то игрался, кто-то смеялся в компании друзей, а кто-то шел домой уткнувшись в телефон. У каждого из них была своя жизнь: хорошая или не очень, грустная, веселая, полная улыбок или же слез. Впереди у каждого маячила взрослая жизнь и совсем непонятное, пугающее будущее, который каждый должен был взять в собственные руки.       Ты поглядела на свои ладошки. Маленькие, тонкие, вовсе не веря, что вот ими сможешь построить себе дорогу в свет. Внезапно твои пальцы накрыли пальцы Кирилла, что тут же переплел их, запутывая так, что не распутаешь. Ты перевела на него взгляд. Он все еще был раскрасневшимся и как-то по-особенному улыбался, глядя на тебя.       — Может заедем за кофе? — протянул парень. — Готов убить за синнабон.       Ты хлопнула ресницами. Мысли он читает что ли?       — Только с тем учетом, что ты больше не будешь воровать мою порцию, — в ответ заявила ты, после секундного молчания. Кирилл закатил глаза и, быстро наклонившись, прижался к губам.       — Тогда я буду красть твои поцелуи.       Ты засмеялась, сжимая его пальцы.       — Я подумаю. Поехали уже, воришка.       С горящими губами, согреваемая его присутствием, ты позволила себе улыбнуться, чувствуя — страх неизвестного отступил.