Яд, который медленно убивает

Нить за нитью, я распадаюсь на части.

      Вытерев испарину на лбу, Андреа села. Сегодняшний забег дался ей с большим трудом: дыхания не хватало, сердце будто выскакивало, шум в ушах. Возможно, это из-за того, что она целый день готовит себя к поездке в неизведанный район, в котором ещё ни разу не была. Признавать свой страх не хотелось, но она ясно его чувствовала.       «Это до усрачки страшно».       Андреа схватила стоящую рядом бутылку с водой и сделала несколько жадных глотков. Мало того, что после пробежки, так ещё и в помещении было ужасно душно. Закрутив газировку и облизнув влажные губы, заметила возле входа Эдриана. По всей видимости, он зашёл к тренеру, но, заметив её, быстро изменил курс. Его глаза начали прочёсывать каждый дюйм спортзала, словно он изучал его, и, когда они вновь наткнулись на Андреа, он позволил себе приблизиться.       Андреа понимала, что сейчас он как никогда настроен на разговор, который мог слегка потрепать ей нервы. Она быстро накинула на себя спортивную кофту, пытаясь спрятаться от него, словно маленький ребёнок от разозлённой мамы, и затаила дыхание.       «Может, если я не буду дышать, он пройдёт мимо?»       — Привет, — он поднял край капюшона и немного отодвинул его, одаряя бывшую возлюбленную милой улыбкой.       — Привет, — раздражённо скинула с головы кофту. — Думала, ты пришёл к тренеру.       — Да, но сейчас важнее поговорить с тобой.       — И о чём же? — мельком взглянула на уходящих студентов.       — Ты ведь и сама догадываешься, — он опустился перед ней на корточки и взял за руки.       — Я не умею читать мысли, Эд.       — Тот случай на кухне. Я…       — Тот случай был ошибкой, — перебила его она, высвобождаясь.       Губы его сжались в тонкую линию, лицо напряглось.       — Зачем так спешить?       — А зачем оглядываться назад?       Эдриан выдохнул, прикрывая глаза.       — Послушай, когда на вечеринке ты сказала, что у нас ещё может что-то получиться, я был на седьмом небе от счастья. Тогда я горы готов был свернуть. Мне показалось, что наша история ещё незакончена, что у нас всё ещё есть надежда.       Андреа пыталась внимательно слушать его, делала вид, что в некоторых моментах согласна с тем, что раньше им было хорошо. Но чем дольше он продолжал распинаться, говорить об непогасших чувствах, тем противнее становилось. Хоть и ответ на все вопросы лежал на видном месте, сосредоточится на чувствах и понять своё отношение к бывшему парню было куда сложнее, чем она представляла.       — Я не вижу причин возвращаться назад.       — Я и есть та причина.       — Но неполная. Я тоже являюсь её частью.       Он как-то странно улыбнулся.       — Тогда зачем было давать надежду?       — Ты сам нашёл её и сам начал вынашивать.       — Значит, я могу продолжить держаться за неё, не так-ли? Неважно, сколько лет пройдёт и сколько раз ты влюбишься, — нездоровый огонёк мелькнул в глазах. — Я буду ждать тебя, сколько потребуется: пять лет, сорок, сто, да хоть вечность. Ведь в конечном итоге ты всё равно окажешься рядом со мной, как бы ты ни пыталась избежать этого.       Андреа вздрогнула и сжала кофту. Чувство страха стремительно распространялось по телу, живо оседая в венах, двигаясь к сердцу. Впервые она почувствовала колючий ужас рядом с ним, впервые ощутила хлыст тревоги от его слов и его взгляда. Эдриан будто был одержим, и эта одержимость целиком и полностью поглощала его.       Быстро схватив вещи и оттолкнув Эдриана, Андреа выбежала из давящего спортзала, оставляя бывшего переваривать всё прежде сказанное. Преодолев длинные коридоры университета, она оказалась в библиотеке. Игнорируя слова ворчливой библиотекарши быть потише, зашла в лабиринт стеллажей, который более походил на лабиринт Минотавра. Комок застрял где-то в горле, перекрывая доступ кислорода. До тошноты привычное чувство.       Проведя рукой по лицу и пару раз похлопав ладошками по щекам, она остановилась. Прямо перед её ногами лежала открытая книга. Оглядевшись, Андреа наклонилась. Единственная прядка пепельных волос упала на напечатанный текст, закрывая собой взор на заголовок. Заправив её за ухо и заложив палец на открытой странице, рассмотрела переплёт.       «Боги и герои Древней Греции и Древнего Рима».       Посмотрела на заголовок открытой части.       «Артемида».       — Ἄρτεμις — вечно юная богиня охоты, женского целомудрия, покровительница всего живого; богиня, дающая счастье в браке и при родах, также богиня Луны. И, по словам профессора, знаменитая мужененавистница, — добавила она.       Подушечками пальцев бегло прошлась по рисунку богини, дольше обычного останавливаясь на собаке, изображённой у её ног. Чувство дежавю захлестнуло её с головой, отпечатываясь на сердце непонятной тоской и тревогой. Замерев на секунду, Андреа захлопнула книгу.       Ясное небо пронзил раскатистый звук. Занавески заколыхались яростнее, чуть ли не слетая с крючков: поднялся ветер. Сильная мигрень опять воцарилась в голове, расползаясь по всеми телу. Андреа пошатнулась и схватилась рукой за стеллаж. Книга выпала из рук. Опустившись наземь, переместила пальцы на виски, начав их активно массировать.       — Чёрт побери, как же…как же больно.       Вновь раздался раскат грома. Боль усилилась.       По щекам непроизвольно скатились слёзы. Вытерев их, Андреа посмотрела на ладони. Взгляд помутнел. В голове начали мелькать непонятные картинки, меняющиеся со скоростью света, а затем шёпот — тихий, неразборчивый, едва уловимый. За ним последовала картинка, расплывчатая, как разводы на стекле. Были слышны лишь голоса.       — Смерть не так страшна, какой её нам преподносят, госпожа.       — Ты умирал хоть раз? — один из силуэтов повернулся ко второму всем телом.       — Нет, госпожа, не доводилось. Но я бы предпочёл смерть, чем жизнь в сарае со свиньями.       Послышался тихий смешок.       — Тогда, может тебе стоит поучиться у твоего друга, а? У него это неплохо получается, — как насмешка. Но осторожная, нежная по отношению к собеседнику. — От потери крови, разумеется. Или конечностей.       Картинка рассеялась так же быстро, как и появилась. Голова опустела, глаза начали видеть чётче, дыхание выровнялось, слух тоже вернулся в норму. Осмотревшись, заметила стоящую в самом конце ряда Рамону. Она с интересом и некой опаской поглядывала на сидящую на полу Андреа и уже хотела было убежать, но, пересилив себя, поправила сползшие очки и подбежала к ней, сразу же осматривая.       — Чётко слышишь меня? — присев подле, заглянула в глаза, несколько раз хлопнув Андреа по щекам. Та лишь кивнула. — Отлично. Можешь рассказать, что случилось?       — Мигрень. Уже всё нормально.       — Может, вызвать медсестру? Она бродила где-то поблизости. Как обычно, — недовольно бросила.       — Нет, спасибо.       Студентка вздёрнула бровь.       — Окей, — поднялась. — Могу позвонить Эдриану.       — Нет, не нужно!       Рамона странно покосилась на неё. Рука медленно поползла в сумку, висящую на плече.       — Я всё-таки позвоню.       Андреа резко поднялась, останавливая её; в глазах потемнело.       — Я же сказала… — выдохнула, перемещая пальцы на переносицу. — Не нужно.       — Окей, — опять поправила очки. — Тогда, я могу идти, да?       — Нет. Я хотела задать тебе вопрос. Это насчёт Тома.       — Мы уже обговорили с тобой эту тему. Часть материалов для исследования, которая у меня была, уже отправлена тебе на почту.       — Я хотела тебя спросить о другом, — Андреа на секунду замолчала.       — Ну?       — Том баловался наркотиками? В последнее время мы были не так близки с ним, поэтому мне показалось, что ты, как его подруга, можешь знать об этом.       Глаза Рамоны забегали по помещению, на щеках выступил слабый румянец, а пальцы начали сплетаться друг с другом. Андреа часто закивала головой.       — Да, спасибо, я всё поняла, — она наклонилась, чтобы поднять книгу, но тут же пошатнулась. Рамона хотела было придержать её, но та выставила руку. — Всё в порядке.       — Андреа, это было всего лишь раз, да и доза не такая уж и большая.       — А должна была быть больше?! — она схватила учебник и поставила его на одну из полок. — Рамона, я благодарна тебе, но впредь не таскай Тома на поиски закладок.       — Андреа…       — Хорошо?       — Да.

➳➳➳

      Дрожащие руки нащупали в сумке мобильник. Быстро включив фонарик, направила свет в дальний угол мрачного переулка. Из мусорного бака вылетела стая крыс, а точнее целый табун. Андреа попятилась назад.       «Спокойно, это всего лишь крысы. Чувствуй себя как дома, Андреа».       Открыла карту на телефоне, чтобы посмотреть своё местонахождение. Сейчас она находилась на центральной улице района, а следовательно, ей стоит повернуть через несколько сотен метров направо — и вуаля! Победа в кармане! Если так можно сказать.       Тело начала бить мелкая дрожь. Чем ближе она подходила к нужному месту, тем страшнее становилось. Андреа уже даже немного жалела, что никого с собой не позвала. Стоило хотя бы Маршаллу сообщить на тот случай, если убьют. Мало ли.       Ночное небо закрыли густые тучи, предупреждая о скором возобновлении дождя.       «Стоит поторопиться».       Андреа забежала в нужный переулок. Сухая ветка треснула под ногой, настораживая и предупреждая быть осторожней в этом месте. Какое-то неведомое ей чувство заставило пойти в полуразрушенное здание, которое походило на недостроенный дом или больницу. Включив фонарик, направилась внутрь.       Изнутри здание казалось куда мрачнее: вдоль стен лежали разломанные вещи, — в большей части стулья — стояли прогнившие оконные рамы, под ногами хрустело стекло. На потолке висели вырванные провода и части выпавшего гипсокартона. Андреа обернулась. Почувствовала на себе чей-то взгляд. Ладони начали потеть, в горле пересохло, но она решила не отступать.       «Я не настолько храбрая. Мне страшно», — подумала она, останавливаясь. Окончательно решила, что в одиночку не справится — отправила местоположение Мёрфи и Маршаллу. — «Кто-то из вас должен приехать. Просто обязан забрать меня отсюда».       Сглотнув, она двинулась дальше. Приоткрыла дверь, колыхающуюся от гуляющего ветра, и оказалась в новом коридоре; начала прислушиваться к звукам, надеясь услышать что-нибудь важнее, чем просто писк крыс и скрип дверей. И она услышала.       — Андреа, — со всхлипом пронеслось по коридору. — Андреа, помоги мне.       — Том? Том, это ты?       — Да! Да, Андреа, это я! Боги, как же я ждал тебя, — опять всхлип. — Прошу, помоги мне.       Сердце забилось в разы быстрее. Она осмотрелась, взяла ножку от стула, лежащую под ногами, и двинулась в самый конец коридора, подходя к каждой двери. Всхлипы не прекращались, они всё сильнее отпечатывались внутри. В глазах защипало.       — Андреа…помоги, я здесь.       Уже когда не осталось никаких сомнений, что Том находиться в самой последней комнате, Андреа рванула с места. Несколько раз дёрнула за ручку — заперто.       — Боже мой, Т-том, — растёрла рукавом слёзы и упала на колени, отбрасывая ножку стула в сторону. — Ты…ты можешь открыть дверь? Можешь же?       — Андреа, я…       Послышался глухой удар.       — Том! Том, тебе плохо? — она прислонилась ухом к металлической поверхности. Ответом ей стало хрипение. Слезы с ещё большей силой хлынули с глаз. — Что с тобой? Ответь!       Тишина.       — Ответь, мать твою! — ударила кулаком. Лишь когда что-то тёплое коснулось колен, она посмотрела на пол и сразу всё поняла. Прикрыла рот ладошкой, пытаясь сдержать тошноту.       «Он мёртв. Мой Том…брат».       С ужасом отпрянув от двери и кое-как поднявшись, Андреа поплелась к выходу, всё время оглядываясь. Всеми силами пытаясь сдержать плач, в неверии мотая головой. Добралась до первой двери и уже сбиралась ускользнуть, но кто-то схватил её. Грубая ладонь закрыла рот, обрубая на корню все возможности позвать на помощь. Человек завёл её в комнату напротив.       — Если попытаешься позвать на помощь, то я прямо сейчас задушу тебя и выкину в канализацию, а потом отыщу твоих родных и перережу им глотки. Поняла? — хрипло прошептал. — Я отпускаю.       Он грубо толкнул её на пол и придвинул к стене стул, стоящий в углу. Андреа сделала несколько глубоких вдохов, ещё больше накатив на себя волну ужаса. Поднялась.       — Что же ты, куколка, забыла в этом месте?       — Искала… кое-кого, — попыталась скрыть явную дрожь в голосе. Плохо получилось.       — Брата?       Она промолчала.       — Я спросил: брата? — процедил сквозь зубы.       — Да.       — И как? Нашла?       Андреа яростно замотала головой, костяшками пальцев вытирая слёзы в уголках глаз.       — Он мёртв? — с наигранным интересом спросил он, на что она лишь кивнула, несколько раз быстро вздохнув. — Прискорбно.       — Это вы его убили?       Он начал медленно надвигаться в её сторону. В его глазах читался только чистый азарт. Достав нож из кармана, мужчина облизнул его длинным языком. Окровавленный метал блеснул во мраке.       — Может и я, — пожал плечами. — Одно лишь зрелище захлёбывающегося собственной кровью человека приводит меня в восторг, — начал жестикулировать рукой с ножом. — Когда фонтан плещет из его шеи. Это неописуемые ощущения…это просто…       — Вы меня убьёте? — не дав договорить, спросила она.       — Разумеется, куколка. Грех упустить возможность полакомиться кровью самой Луны.       Андреа бегло осмотрела помещение. Заметила в самом конце комнаты окно без рамы. По её подсчётам падать с такой высоты недолго. Воспользовавшись моментом, бросилась к окну. Маньяк кинулся вслед за ней, схватил за волосы и что есть силы швырнул в угол, грубо пнув ногой в живот. Оскалился.       — Боже, ты такая слабая и беззащитная, пожалуйста, поплачь для меня, — он опустился пред ней и схватил пальцами за подбородок, приподнимая его. — Поплачь. Умоляю тебя.       Боль в животе пронзила всё тело, слёзы вновь хлынули ручьём. Страх забирался под кожу своими мерзкими щупальцами, душащими изнутри.       Маньяк закатил глаза.       — Да! Да, захлёбывайся в слезах! — опять схватил её за волосы и поволок к выходу, к стулу. — Садись, куколка, — преодолевая боль, она поднялась и села, выполнила его приказ, словно послушная собачка. — Молодец, — грубо погладил по голове. — А теперь, — он достал из кармана куртки скотч и начал связывать её руки, а затем и ноги, — поиграем? Что тебе отрезать в первую очередь, м? Палец? — тыльная сторона острия коснулась мизинца.       Андреа отрицательно замотала головой.       — Ладно, начнём с простого.       Острое лезвие рассекло кожу на запястье. Струйки крови неспеша двигались вниз, прокладывая путь к деревянному подлокотнику. Дёргаться не было смысла: от этого только больнее. Андреа лишь тихо скулила, глотая слёзы — осознание того, что никто не поможет, слишком быстро настигло её.       — Слабый порез, — он подставил лезвие к горлу. — Давай…       Вне комнаты послышались шаги. Мужчина замер, прислушиваясь. Поняв, что за дверью кто-то есть, передвинул стул за дверь, пригрозив:       — Только попробуй пискнуть — сразу башку снесу.       Незнакомец отошёл на несколько шагов от Андреа и стал прислушиваться к звукам медленных шагов; всё время смотрел на свою жертву, прикладывая палец к губам. Убедившись, что звуки стихли, осторожно выглянул в коридор. Посмотрел направо, затем налево. Покрепче сжал нож в руке и облизнул губы.       Секунда.       Его схватили за рукав и впечатали в стену. В нерушимой тишине раздался отчётливый хруст — то ли кость сломали, то ли под ногами что-то — затем возня, злобный шёпот, резкий свист метала и…тишина. Андреа зажмурилась и крепко схватилась за подлокотники. Вера в спасение ещё не до конца покинула её, она была велика, но происходящее напрочь выбивало её из-под ног. Посмотрела на рану на запястье — разволновалась ещё больше. Промычав что-то успокаивающее, начала двигаться к выходу. Ножки стула скребли по бетонному полу, издавая до бешенства противный звук, привлекая ещё больше внимания.       Первое, что удалось увидеть — выглядывающую из-за дверного косяка голову маньяка. Губы его были в крови, возле носа тоже виднелись небольшие струйки. Лунный свет прекрасно справлялся с ролью источника света и, если можно сказать, своего рода поводыря, указывая лишь на важное, поражающее разум своей жестокостью.       «Нож…у него нож в шее…»       Если бы Андреа могла, она бы позволила себе отключиться. Но, учитывая происходящее, это было опасно. Пусть даже если это был не ещё один убийца, а её спаситель. Она закрыла глаза и начала слабо покачиваться из стороны в сторону.       «Не смотри-не смотри-не смотри. Раз, два, три. Белый, чёрный, кот, ручка, ключ…я выживу…я…раз, два, вдох и…»       — Андреа? — голос. Знакомый и до дрожи в руках раздражительный, но от того не менее родной.       «Мёрфи».       Слёзы, будто по расписанию, безудержными ручьями скатывались по щекам к подбородку. Несколько шагов, и его рука уже по-хозяйски расположилась на её шее, слегка грубовато поднимая безвольно повисшую голову вверх.       — Жива?       — Мой Том…он… — губы затряслись. — Мёрфи, мой брат…он…его уже просто…       — Он жив, — отпустил её, тяжело вздыхая.       — Нет, ты не понимаешь, — прижала голову к плечу. — Он…я слышала его. Он звал меня, а я… — начала ловить ртом воздух.       — Успокойся.       — А я так и не смогла спасти его…я…я обещала вытащить.       Мёрфи сжал зубы.       — Послушай, — присел напротив. — Это была не его кровь. Тот ублюдок зарезал кошку.       — Но я же…       — Это галлюцинации, Андреа. Там нет Тома.       Андреа отрицательно мотнула головой. Несколько непослушных прядок прилипли к вспотевшему лбу.       — Тома. Здесь. Нет, — отчеканил каждое слово. — Его здесь нет, слышишь? Хочешь, я покажу тебе?       Она вымучено улыбнулась, всеми силами пытаясь усыпить разбушевавшийся страх; успокоить сердце, стучащее о стенки. Мёрфи кивнул, позволяя уголкам губ немного подняться вверх. Убрал с лица подруги беспорядочные волосы и, на секунду задержав взгляд на лице, принялся освобождать: достал из кармана нож, ловкими движениями разрезал скотч.       — Нужно замотать.       — Что? — будто выйдя из транса, спросила она.       — Порез, — накрыл ладонью рану. — У тебя идёт кровь.       — Это…       Мёрфи, ничего не ответив, полез во внутренний карман пальто, несколько резко доставая тёмный носовой платок. Дёрнув щекой, убрал ладонь с пореза. Андреа скривилась и отвела взгляд.       — Боишься? — принявшись перевязывать, кинул мимолётный взгляд.       — Неприятно смотреть на… — болезненно поморщилась. — Такое. С детства боюсь крови.       — Подними руку.       Робко переместила руку поближе к телу. Оглядела комнату, особенно уделяя внимание окнам. Наверное, надеяться на исцеляющую мощь красоты заката было глупо, ведь, если бы ментальное здоровье восстановлялось так просто, в мире не было бы психушек. К слову, туда ей хотелось больше всего. Она прекрасно знала отношение персонала к пациентам — по крайней мере в некоторых округах — знала, через что приходилось пройти внутри больницы, но всё это казалось настолько мелочным по сравнению с происходящим…       «Нет, это бред».       Мёрфи взял её за предплечья и потянул на себя, помогая подняться. Андреа зажмурилась: в голове закружилось.       — Идти сможешь?       — Не уверена.       Он молча подхватил её на руки, приказав перекинуть одну руку на плечо, и, выйдя из комнаты, двинулся по коридору.

➳➳➳

      Дождь начался ровно тогда, когда дверь больницы захлопнулась за их спинами. Ветер, будто играясь, направлял капли под нужным углом, делая их острее лезвия; пронизывал холодом слегка промокшие тела. По небу прокатился раскатистый гром. Андреа добежала до машины и убрала ладонь от глаз, дёргая дверцы на себя. Усевшись, взглянула на Мёрфи. Он смотрел перед собой, затем, несколько раз моргнув, завёл машину и тронулся с места. Проехав несколько сотен метров, заговорил.       — Что сказали?       Андреа, забравшаяся в собственные мысли, оживилась.       — Ничего такого, — мотнула головой. — Объяснили, что делать с повязкой и как ухаживать за раной в целом.       — Ясно.       Она несмело взглянула на друга.       — Спасибо, что показал мне, что… — сердце забилось чаще. — Что Тома там нет.       — В отличие от тебя я держу слово.       — Злишься?       — Не задавай очевидных вопросов. Ты не настолько глупа, — пальцы сильнее сжали руль.       — Я не стала звать тебя с собой ради твоего же блага.       Мёрфи прыснул.       — Какого, блядь, блага? Ты слышишь, что ты говоришь?       — Ты мог пострадать, — уже чуть тише добавила она.       — Пострадать? — взял её за руку, поднимая. — Вот это?       Андреа зло посмотрела на него, вырываясь из хватки. Приоткрыла рот, намереваясь вылить скопившийся гнев, но, решив, что сейчас это будет неуместным, лишь выдохнула. Поправив повязку, уткнулась в окно. Перед глазами мелькали ещё свежие картинки сегодняшней ночи, сменялись так быстро, что уделить внимание каждой казалось сверх её сил. Одна всё же застыла, позволяя рассмотреть себя со всех ракурсов.       — Зачем убил его? — едва слышно спросила она.       — А должен был оставить? Если не хватило общения с ним, стоило предупредить заранее.       Андреа усмехнулась, прислонилась головой к холодному стеклу. В уголках глаз начали скапливаться слёзы.       — Ну да… ожидаемо.       — Как думаешь, сколько раз я вонзил в его шею нож?       Она повернулась к нему, с ужасом уставившись на его руки. Ответ — на его вопрос или на её мысли? — сам сорвался с языка.       — Ты не убийца, Мёрфи.       — Три, — прикоснулся к шее, показывая точки, расположенные одна под одной. — Сюда. Сюда. И сюда.       — Перестань.       Мёрфи остановил машину напротив какой-то многоэтажки. Быстрым движением отстегнул ремень безопасности, державший Андреа, и вышел. Открыв ей дверцу, продолжил.       — Он мог сделать с тобой то же, что и я сделал с ним. Теперь понимаешь, почему так важно иногда думать мозгами?       — Прекрати, — она исподлобья взглянула на него; голос дрожал.       — Не нравится? Мне тоже. Но, знаешь, в происходящем определённо есть плюс.       — Замолчи! — голос сорвался на крик. Она подскочила, оказываясь почти вплотную к Мёрфи, и со всей силы толкнула его. — Я усвоила урок! Доволен?       — Более чем.       Она уже не сдерживала слёз — позволила градом скатываться вниз. Пару раз прошлась внешней стороной ладони по глазам, убирая с ресниц надоедливые капли. Признать свою неправоту было тяжелее, чем увидеть её в Мёрфи.