Тайный художник

      После того, как Юджи первый раз встретил Фушигуро Мегуми, его жизнь крупно изменилась.       Только вчера у него была обычная жизнь, ничем не примечательного подростка, с одним только дедом в родственниках, и влюблённостью в красивую актрису. Возможно, с необычным для него хобби, но ничего невероятного. Юджи не считал рисование необычным для себя занятием, но многие удивлялись, когда узнавали, что он действительно талантлив в этом. Так было в средней школе и, скорее всего, так же было бы в старшей, если бы он записался в художественный клуб, но из-за болезни деда Юджи пошёл в оккультный. Как же старик ругался, когда узнал. Но разве мог Юджи поступить по другому? В конце концов оккультный клуб единственный, где было не совсем важно его присутствие каждую минуту и он мог уходить пораньше. Так и получилось, что мало кто в его окружении знал, что он рисует, по правде только дед и знал.       Но это не важно. Важно то, что жизнь Юджи поменялась слишком уж кардинально. Теперь он уже не просто подросток, а сосуд тысячелетнего Короля проклятий Рёмена Сукуны. Он первокурсник Магической Токийской школы и, да, его влюбленность тоже изменилась. За изменения в объекте воздыхания было больше всего обидно. Было нормально пускать слюни на актрису с впечатляющей попой, но пускать слюни на своего учителя, хотя он тоже весь такой офигенный, что Юджи впечатлился даже чрезмерно, было как-то стремно. Единственное, что осталось прежним, это талант художника и привычка с его помощью приводить мысли в порядок. И поскольку объект проявления подростковых чувств изменился, то и рисовал он только Годжо. Юджи был не уверен, что неизменность именно этого аспекта его жизни хороший признак, но был безумно рад, что никто даже не догадывается о его хобби.       В очередной раз проснувшись посреди ночи от неясных неприятных снов, Юджи решил отвлечься уже привычным методом.       Достав бумагу и карандаши, Итадори остановился посреди комнаты, не спеша садиться. Не хотелось находиться здесь. Он посмотрел на часы, была половина второго. Решив, что в общей комнате вряд ли кто-то будет, он направился к двери.       Устраиваясь поудобнее на диване, Юджи размышлял, во что превратилась его жизнь.       Если задуматься, его реакция на проклятия и магию слишком спокойная, так не должно быть. Обычный человек испугается и постарается отрицать, что всё это реально, а Юджи оцепенел только раз, когда они с Фушигуро прибежали к школе и принял без вопросов новую реальность.       Значит ли это, что он с самого начала был ненормальным?       Он скользит карандашом по бумаге, почти в трансе.       Юджи никогда не жаловался на память или фантазию. Ему стоило один раз что-то увидеть и потом, он сможет без проблем нарисовать это, или если есть желание, пофантазировать и нарисовать ситуацию, которой не было.       К чему это?       Итадори влюбился в своего учителя, и следуя своей привычке, решил разобраться в себе и отвлечься от мутных мыслей, занимаясь любимым делом.       Ну, что ж. Отвлечение точно получилось.       Годжо Сатору на бумаге выбивал все приличные мысли, не терпя никакой конкуренции, уж слишком горячим получился.       Итадори проводит указательным пальцем по нарисованной груди вниз к ногам и слабо краснеет. Смотрелось будто Годжо завлекает кого-то на свои колени. Парень был бы не против…       — Ого, засранец, — Юджи подскакивает с дивана, совсем забыв о своём постояльце. — А ты оказывается хорошо рисуешь, только вот объект выбрал дерьмовый.       — Ты… — Юджи сглатывает, кладёт рисунок на стол, отворачивается и, немного замешкавшись, идёт на кухню, желая выпить холодной воды, чтобы успокоиться. Вот уж кому он не хотел показывать своё хобби, тем более в таком виде, так это Сукуне. — И давно наблюдаешь?       — Делать мне больше нечего.       Значит только выглянул.       Итадори наливает воду и медленно пьёт, размышляя о, кажется, вполне дружелюбно настроенном Двуликом. Пожалуй, это первый раз, когда он вылез без ругательств. Привычное «засранец», Юджи уже не считает.       И надо было ему увидеть именно этот рисунок?       Юджи вздыхает. И решает отвлечь Двуликого от того как он нарисовал Годжо, на то, что он в принципе умеет рисовать.       — И кого я по-твоему должен был рисовать?       Ответ не заставил себя ждать.       — Да хоть черноволосого пацана или рыжую девчонку.       Удивляясь, всё ещё нормальному общению, Юджи пару мгновений крутит в руках стакан и ставит его на стол.       — Но ты должен признать, что как модель Годжо более выразительный. — Как бы Юджи не хотел сейчас говорить об этом рисунке, но он просто не мог не сказать очевидную истину.       Годжо Сатору был самым выразительным человеком, которого Юджи знал. Он будто был создан, чтобы его рисовали.       — Тц.       Юджи улыбается, облокачиваясь на стол и веселясь, что Рёмен не отрицает данного факта.       — Тебе просто не нравится Годжо-сенсей.       Что было правдой. Сукуна всё ещё не простил унижения первой встречи. Этот ублюдок игрался с ним, хотя у Двуликого была только одна двадцатая его сил! Он никогда не забудет самодовольной рожи Годжо и, когда получит полную силу, будет с особым азартом втаптывать его в землю.       Но сейчас Сукуна ехидно протянул:       — А тебе похоже нравится.       Юджи внутренне обмирая, подавляет панику и говорит как можно ровнее:       — Он красивый, это я тебе, как художник говорю.       — Тц.       Подождав ещё каких-нибудь слов, Юджи зовёт:       — Сукуна?       Не получив ответа, он расслабляется и решает, что на сегодня ему хватит приключений.       Быстро помыв стакан, Юджи идёт в свою комнату.       И всё же, что только не случится ночью, он даже с Двуликим вполне мирно поговорил.

***

      Когда он понимает, что рисунок пропал, уже наступил следующий вечер.       Юджи только что переоделся и готовился лечь спать, как вспоминает, что оставил портрет на столе в общей комнате. Он слетает с кровати и мчится вниз, но находит только девственно чистый стол.       Всё правильно, он не мог лежать здесь весь день, его бы заметили и подняли шум.       Юджи обшаривает всю комнату, заглядывая под стол и даже под диван, но без результатов. Рисунок пропал. Усевшись, где стоял, прямо на пол, Юджи лихорадочно думает.       Он оставил рисунок здесь, но сейчас его нигде нет, было логично, что его кто-то забрал.       Юджи нервным жестом лохматит волосы.       В общежитии было только трое человек, не считая его. Возможно, был ещё кто-то, кого он не видел, но за неимением Юджи решил считать, что никого постороннего не было. Кто из трёх человек мог забрать его себе? Кто сегодня вел себя странно? Если бы кто-то нашёл такой рисунок, то по-любому как-нибудь выдал бы себя. Всё же эротика с Годжо-сенсеем. Кугисаки могла бы забрать, хотя представить себе это сложно, но так или иначе она точно бы не смолчала, значит это была не она. Фушигуро, наоборот, скорее всего промолчал, но вряд ли бы забрал, просто оставил, где увидел, ну, может быть перевернул бы его, чтобы видно не было.       Годжо-сенсей…       А вот, что сделает сенсей, Юджи теряется в догадках.       На первый взгляд Годжо ещё тот самоуверенный весельчак, но это не совсем так. Познакомившись поближе, Итадори понял, что это всё как повседневная маска. С таким поведением Годжо сложно воспринимать, как серьезную угрозу, но зато, когда он прекращает придуриваться, окружающим становится совсем не до смеха. Возможно, ему нравится реакция таких повёдшихся людей.       Дерьмо.       У Юджи участилось дыхание от простой возможности, что Годжо-сенсей видел его рисунок. Даже если бы это был простой портрет, это было бы достаточно плохо, но эротический портрет? Это конец.       Хотя постойте.       Где фонтанирующий вопросами Годжо? Хотя почему Юджи решил, что он бы это сделал? Потому что сам бы он хотел знать, кто его нарисовал, но это же Годжо Сатору. Он мог бы забрать рисунок и промолчать, всё же на нём изображен он сам, но с таким же успехом он мог увидеть его и начать приставать к ним на предмет художника. Поскольку Годжо молчал весь день, то похоже верен первый вариант.       Боже, Юджи такой неудачник.       Итадори вскочил на ноги и понесся отчаянным тушканчиком обратно в свою комнату.       Паника всё никак не унималась. Он был почти уверен, что это Годжо забрал рисунок. Сейчас, думая о прошедшем дне, он начинает вспоминать, что сенсей вёл себя немного не так, как обычно. Была большая доля вероятности, что как раз из-за его рисунка. Какой-то частью сознания Итадори не мог этого принять.       Промучившись полночи, Юджи наконец-то устало вырубился в четвёртом часу.

***

      Утро было наполнено нервным ожиданием и мыслями из разряда «а что, если»? К радости подростка, Годжо не было всю первую половину дня и он успел более-менее придти в себя, по крайней мере внешне.       К обеду ему надоело бояться и, как раз к появлению Годжо, он решил, что - будь что будет.       — Мои милые ученики, как провели утро? — Спросил Сатору, когда они собрались все вместе.       Слушая ответы одноклассников, Юджи понял, что ничего не изменилось. Никто не собирается на него набрасываться из-за слишком откровенной фантазии, которую он запечатлел на бумаге.       Юджи был немного разочарован.       Он потратил всю ночь и утро на переживания и оказалось, что всё зря. Он сам не хотел, чтобы кто-то начал вынюхивать, но почему-то когда его желание исполнилось, он совсем не чувствовал счастье.       Что с ним не так?       Итадори вынырнул из своих мыслей и понял, что все смотрят на него.       Прекрасно, пока он препарировал свои чувства, его о чём-то спросили. Что ответить, когда не знаешь вопроса?       — Я прослушал, простите. — Юджи смущенно улыбнулся. — Вы что-то спросили, сенсей?       — Готов идти на задание?       Он встрепенулся.       — Конечно.       Работа поможет ему придти в себя.

***

      На четвёртый день Юджи не может не думать о том, чтобы оставить ещё один портрет. Любопытство толкало сделать такую глупость осознанно и никак не хотело оставлять уже второй день. Зачем ему это нужно, Юджи не понимал, но сделать хотелось.       И вот держа пятый портрет с Сатору, более приличный из всех, Юджи решается.       В этот раз Годжо на бумаге выглядел счастливым и беззаботным, Юджи постарался передать этим рисунком свои ощущения от Сатору, что всё будет хорошо, сенсей рядом. Хотя, он смотрит на изгиб шеи, немного сексуальности всё же в рисунке есть или ему так кажется, потому что Юджи всегда хотелось попробовать эту великолепную шею на вкус.       Он кладёт рисунок на стол.       Юджи оставит его на том же месте и постарается узнать, кто его заберёт. Только нужно встать раньше Фушигуро и Кугисаки.       В этот раз Юджи готовится спать с трепетным ожиданием завтрашнего дня.       Кажется, влюбленность делает его идиотом.

***

      Следующий день мало чем отличается от предыдущей недели, но Итадори замечает, что сенсей выглядит более рассеяно и иногда счастливо улыбается.       Можно считать, что эксперимент удался, рисунок забрал Годжо-сенсей. Только что с этим знанием теперь делать? И зачем Юджи оставил другой рисунок?       Юджи хотелось показать свои чувства хотя бы таким способом. Если он признается Годжо, то это ни к чему не приведёт, кроме неловкости. Годжо Сатору взрослый мужчина, ему не нужна глупая влюбленность своего ученика, вот почему он не спрашивает, хотя рисунки ему, кажется, нравятся.       Это уже привычно. Юджи был влюблён в иностранную актрису, по крайней мере в этот раз он может сделать что-то приятное для объекта своей влюбленности. Пусть и только рисунками.