Тайный художник

      Так сразу поговорить не получилось. После тренировки детишки все вместе остались в общей комнате смотреть фильм. Годжо просидел с ними до поздней ночи и так и не смог остаться с Юджи наедине для разговора, парень сильно зевал, да и сам Сатору уже спать хотел. Пришлось уходить.       Утром его послали на срочное одиночное задание, а его ученики остались одни на пару дней. На протяжении всей миссии Годжо чувствовал раздражение, а к концу ещё и усталость, долгие путешествия выматывали. Но хоть в этот раз с его учениками ничего не случилось в его отсутствие.       На следующее утро, отоспавшись, Годжо направился в общежитие и, по недавно сформированной привычке, посмотрел на стол, как оказалось, не зря. На обычном месте уже лежал привычный лист бумаги. Сатору с любопытством наклонился над рисунком и с удивлением обнаружил, что в этот раз ему нарисовали кошачьи уши. Зависнув на несколько мгновений, он всё же решил, что выглядит мило. Интересно, значит ли это, что у его художника есть какие-то интересные фетиши?       Годжо усмехнулся над своими мыслями и поднял рисунок, обнаружив под ним ещё два листа.       На втором рисунке, Годжо сказал бы, что были цветы, тюльпаны и фоном он, но всё равно выглядело красиво.       Он вытащил последний листок и со смешком был вынужден признать, что у художника что-то есть к котам с Сатору. На рисунке был белый пушистый кот в его очках.       Забрав все рисунки, Сатору с хорошим настроением направился к комнате Юджи. Как бы там ни было, он специально пришёл в общежитие настолько рано, ещё даже семи не было. Сатору надеялся наконец поговорить со своим милым учеником.       Постучав, он стал ждать.       Было волнительно. Годжо понял, что он, как минимум симпатичен Юджи, но он не знал, в каком ключе тот готов принять его. Был ли он заинтересован в Сатору как в возможном партнёре или он воспринимает его только как учителя? Он не знал этого, но отступать от принятого решения был не намерен.       Дверь открылась и Сатору удивился, что Юджи уже одетый. За те недели, что они жили вместе, он узнал, что Юджи не любит вставать рано, хотя исправно вставал, чтобы накормить Годжо. — Годжо-сенсей? — Парень удивленно посмотрел на него. — Что вы делаете здесь так рано? — Приветик, Юджи. — Сатору решил начать с приветствия, ведь так вежливо. — Здравствуйте. — Я хотел поговорить с тобой. — Он замолчал, намекая, чтобы его впустили внутрь, что Юджи и сделал, после нескольких долгих секунд.       Зайдя в комнату, Сатору огляделся и заметил, что кровать застелена, но всё же помята. Наверное Юджи валялся на ней, когда мужчина постучал.       Парень прошёл в комнату и остановился возле сенсея не зная, что делать дальше. Садиться, когда Годжо стоит как-то не хочется, что сказать он тоже не знает. Почему сенсей пришёл к нему? Юджи задержал дыхание. Он узнал, что это он автор тех рисунков и теперь пришёл сказать Юджи, чтобы тот прекратил? Сделав медленный вдох, Юджи заставил себя успокоить проявляющуюся панику. Сенсей ещё ничего сказать не успел, а он уже готов убежать. И зачем он продолжил класть портреты? Захотелось ему. Вот теперь расхлёбывай последствия.       — Юджи, я понял, что мне понравилось жить с тобой.       Парень вытаращился на Сатору, который Стянул маску и смотрел на него своими невероятными глазами.       — Ты мне нравишься и, за то время, что ты жил у меня, я понял, что хочу с тобой встречаться. — Закончив всё, что хотел сказать, Сатору принялся всматриваться в лицо парня на предмет реакции, но кроме удивления ничего не было видно и он уже начал немного жалеть, что решил сказать всё в лоб, возможно надо было начать с флирта. Хотя Сёко как-то ему сказала, что он всегда ведёт себя с приятными ему людьми, как будто флиртует.       Юджи в это время не чувствовал ничего, кроме потрясения.       Ему послышалось. Годжо-сенсей не мог сказать, что хочет встречаться с ним. Или он спит. Да, наверное он спит. Чтобы сенсей признался ему? Что за чушь, Юджи у тебя уже совсем крыша поехала на фоне влюбленности. А как обидно будет просыпаться.       Сатору в неуверенности наклонил вопросительно голову и Юджи понял, что до сих пор молчит. Да, даже если это сон, всё равно не время зависать. Тут его краш признался, что хочет встречаться с ним.       Он открывает рот, готовый сказать ответное признание, но губы почему-то выдают совсем другое:       — Я думал, что вы пришли из-за рисунков.       Блять. Что?       Как он мог сказать это?       — Так это всё-таки ты! — Сатору удовлетворённо улыбается, радуясь, что заинтересовавший его художник с Юджи одно и то же лицо. И тут он вспоминает, что Итадори и рисование в его голове не состыкуются. — Стоп. Это правда ты?       Юджи с удивлением, как можно незаметнее, щипает свою руку, чувствуя острую боль.       Не сон.       Ему действительно только что признался в чувствах сам Годжо Сатору и Юджи вместо того, чтобы сказать, что это взаимно, глупо выдал признание, что рисовал его всё это время? Он такой кретин.       — Да, это я.       Но раз Юджи уже сболтнул об рисунках, то нет смысла идти на попятную, всё равно больше никто о них не знает.       И добавляет:       — И вы мне тоже нравитесь. Я согласен встречаться с вами.       Годжо сразу забывает обо всем и не замечает, как уже обнимает своего парня. Юджи согласился быть его парнем. Сатору чувствует ответные объятия и его губы расплываются в широкой улыбке.       Юджи теперь его.       — Сенсей, а что вы сделали с рисунками? — Задаёт вопрос Юджи, через некоторое время.       Ему было тепло. Он давно не чувствовал себя так спокойно, наконец-то исчезли все плохие мысли и волнение. На удивление, парень так же не чувствовал смущение. Нет, он волновался и был удивлён, когда Сатору признался ему, он был смущён, когда говорил свой ответ, но стоило сенсею обнять его, как осталось только счастье и мягкое спокойствие.       Годжо-сенсей всегда действовал на него странно. Возможно, это из-за его чувств к нему, но Юджи почему-то кажется, что это просто потому что это Годжо Сатору.       — В рамке в спальне висят.       Забудьте, что он говорил про смущение.       Щеки Юджи обожгло ярким румянцем, и он постарался спрятать лицо в груди Сатору.       — Юджи, ты так мило краснеешь. — Протянул Сатору, любуясь на красные уши парня.       Мужчина был счастлив. Пусть они пока не могут жить вместе, да, даже встречаться открыто нельзя, но для Сатору главное, что Юджи теперь принадлежит ему, и он может не сдерживать свои порывы.       Подросток смущённо простонал, крепче сжимая объятия. Почему признание Сатору в том, что он повесил на стену его рисунки смутило больше, чем признание, что Юджи ему нравится? Жизнь так несправедлива.       — Мать твою! — Юджи вздрогнул от громкого голоса Сукуны, не ожидая, что кто-то их сейчас прервёт (когда Двуликому было дело до его чувств?), тем более так. Он попытался отстраниться от сенсея, понимая, что момент был упущен, но Годжо только сжал его крепче. — Засранец, какого хуя ты делаешь с этим мудаком?       Юджи не знал, что сказать. Они не первый раз обнимаются с сенсеем. Не мог же он понять, что характер их отношений изменился? А заставал ли Сукуна такие моменты? Кажется, нет. О, тогда понятен его шок. Всё же простые ученики не обнимаются со своими учителями. Рассказать ему, что объятия в их случае не говорят о том, что они вместе? Хотя сейчас-то, его подозрения верны.       Последние полчаса были ещё теми горками и добавлять в список потрясений ещё и Двуликого не хотелось, но ему и не пришлось ничего говорить.       — Обнимается. — Ехидно тянет Сатору, наклоняясь к Юджи и потираясь своей щекой о щёку парня, противоположной той, где появился рот Сукуны. — Парочки так делают.       О, черт! Юджи не хотел говорить это Сукуне прямо сейчас. Тем более, первый кто узнал, что они вместе, это Двуликий? Даже Мегуми с Нобарой не знают. Они встречаются буквально несколько минут и Итадори просто не готов слушать о том, насколько у него дерьмовый вкус.       — Какого хрена, засранец, ты не мог найти кого-то получше? — Зло рычит Сукуна именно то, о чём думал парень. И с презрением добавляет, обращаясь напрямую к Сатору: — Съебись, ублюдок!       — Неа. — Откровенно веселясь тянет Сатору, но тут же ойкает, резко отодвигаясь, хватаясь за щёку. Юджи успевает увидеть влажный красный след.       Сукуна укусил его?       — Ты чего творишь? — Возмущается Годжо обиженным тоном.       — Так тебе и надо, ублюдок!       Юджи понимает, что Двуликий звучит почти гордо, но он укусил Годжо? Серьёзно? Как-то это слишком похоже на защиту, его, Юджи.       — Не смей трогать мой сосуд.       — Но он мой парень!       — Мне похуй, сначала он мой сосуд!       Они бы его ещё перетягивать начали. Хотя, Юджи почти был уверен, что была бы возможность, они бы так и сделали. Что за детский сад? Почему-то парню кажется, что он будет часто слышать подобные разговоры.       И когда только это стало его жизнью?       Ну, по крайней мере скучно ему точно не будет с такими изменениями в жизни.