Разбивая витражи

- Старейшины прикажут казнить еë. Отчего-то Сиина не удивляется словам сурового мужчины, которого Годжо назвал директором. Если подумать, этого стоило ожидать. Низкий потолок скрытого полутьмой помещения давил на нервы Эйко крышкой гроба, а слова Масамичи стали первыми комьями земли в вырытую для девушки могилу. - "Бред," - холодно подумала школьница. Она ощущала на себе пристальный взгляд Годжо так, если бы на глазах мужчины не было повязки. Сатору ждёт еë реакции. Но зачем? При дыхании ткань испачканной кровью и пылью рубашки неприятно скользила по свежим синякам на коже, напоминавшим о себе даже при таком незначительном прикосновении. Сейчас Сиина была даже благодарна одноклассникам, ведь не ощущая боль она бы чувствовала себя намного менее комфортно. - Кажется, перспектива смерти тебя совершенно не пугает,- вкрадчиво произнёс Годжо. Девушка посмотрела в сторону мага и сложила руки на груди. Она старалась, чтобы выражение еë лица было достаточно безразлично, однако странная полуулыбка мужчины, обрушила на плечи Эйко невидимый водопад. Казалось, до этого давления можно дотронуться. - Если бы Вы изначально хотели убить меня, то не было бы смысла тащиться сюда, - школьница надеялись, что её голос не выдаёт стянувшее внутренности напряжение - или Вы всем перед казнью экскурсию устраиваете? Сиина с вызовом взглянула на втянувшего еë в это дело взрослого, ожидая, что он подтвердит сказанное. Жизнь никогда не была добра к Эйко, но это не значило, что она была готова от неё отказаться. - Я серьёзно, Сатору, - Яга продолжал мастерить странную игрушку, не поднимая глаз на присутствующих - мы не можем прятать её здесь. - Действительно, учитель, кажется я забылся, - легкомысленно пожал плечами Годжо и с наигранным сожалением обратился к девушке - прости, придётся тебе умереть ради благополучия других. От беспечного тона мага школьницу бросило в дрожь. Не от страха. Раздражение прокатилось глубоко под кожей, отозвавшись мурашками по телу.       Успокойся. Сиина не слушает мягкий шëпот подсознания. Сжав пальцами ткань рубашки, Эйко зло смотрит на мужчину. Сатору говорит о её жизни с таким пренебрежением, словно она имеет меньшее значение по сравнению с остальными. - "Разве я сделала недостаточно, чтобы защитить людей, ради которых он теперь говорит умереть?!" - ярость начала отзываться распирающей болью в висках. Пустой голос продолжал просить девушку вернуть контроль над эмоциями. Школьницу накрыло знакомое чувство надвигающейся беды, словно на неё нёсся неудержимый лесной пожар или сигналил неуспевающий затормозить локомотив. Ладони Сиины похолодели, сердце забилось чаще, как вдруг наваждение прекратилось. Эйко всë поняла. Где-то внутри гнев осел едва заметными крупинками и не смену ему пришло изумление и нервный смешок. - А Вы не так хитры, как кажетесь, - девушка криво усмехнулся, устало глядя на Годжо - хотели вывести меня на эмоции, чтобы я сказала, что хочу жить? - Возможно, - после недолгого молчания ответил маг. Школьница не смогла отгадать интонацию, которую мужчина вплел в свой голос сейчас. Она внимательно изучала ничего не выражающее лицо Сатору, пытаясь понять, о чем сейчас тот думает. - И для чего? - глухо спросила Сиина. Эйко не знала, что вложила в свой вопрос - боль, раздражение или обиду. Девушка знала лишь оплетающую мышцы усталость, накрывавшую её после проявлений сильных эмоций. Школьница смотрела себе под ноги, разглядывая носки грязных туфель. Она знала, что её жизнь - это не то, чем могут распоряжаться двое мужчин да и вообще кто-либо. Однако ещё Сиина знала, что мир несправедлив и книжные истины хороши только в самих книгах. - Скажи, - медленно, непривычно безжалостно начал Годжо - почему мы должны пощадить тебя? - Пощадить? В абсолютной тишине голос Эйко прозвучал как насмешка. Да это она и была. - Я хочу жить, - коротко рассмеялась девушка - разве для этого нужна причина? Не нужна. Школьница знала это. Но стянувшаяся удавкой на шее тревога ослабла только когда маг широко улыбнулся и положил руку на плечо Сиине. - Это я и хотел услышать, - вновь вернув голосу приветливые интонации, сказал мужчина. - Могли бы просто спросить, - отвернувшись, цыкнула Эйко - Вы точно не в себе. - Ну-ну, - рассмеялся Сатору - нам придётся постараться, чтобы помочь тебе. Будет неприятно если на полпути ты передумаешь. Я не стану помогать тому, кто не понимает ценности своей жизни. На нравоучения Годжо девушка только закатила глаза. Она не хотела признавать, но, когда маг похлопал её по спине, на душе стало как-то легче, спокойнее.

* * *

Дверь за Сииной закрылась, оставив Сатору и детектора колледжа наедине. - Ты же понимаешь, чем это может грозить? - Яга откладывает проклятый труп и испытующе смотрит на ученика сквозь тёмные стекла очков. - Вполне, - в привычной манере улыбнулся маг - но разве не глупо сдаваться не попытавшись? Масамичи качает головой. Ему нечего ответить бывшему ученику. Если Годжо что-то взбрело сделать, разве отыщется способ его остановить? - Я лишь надеюсь, - легкомысленный лоск вновь слез с голоса Сатору, задумчиво смотревшего куда-то перед собой - что она сохранит желание жить, когда откроется правда. - Тебе что-то известно? - нахмурился директор. - Нет, - улыбнулся маг, разворачиваясь и собираясь уходить - но Вы сами должны были понять, что бы не стояло за повешенными на неё проклятиями, ничего хорошего там быть не может.