Разбивая витражи

Оставив за дверьми мрачного помещения Масамичи и Годжо, Сиина с удовольствием вдохнула свежий воздух. От всего за сегодня произошедшего у неё ужасно разболелась голова. - Когда ж всë это кончится? - вздохнула Эйко, аккуратно потерев глаза. Когда-нибудь, но уж точно не сейчас. Девушка чувствовала присутствие трёх магов неподалёку. Если быть точнее - в кустах. - "Может, просто сделать вид, что я их не заметила?" - тоскливо подумала школьница. Ментальная усталость превращала тело и мозг Сиины в субстанцию, по консистенции напоминающую что-то среднее между студнем и киселем. От мыслей о еде Эйко почему-то почувствовала тошноту. Ужасно хотелось спрятаться, в каком-нибудь тихом уголочке и полежать пару часиков, а то и поспать. - Ты, наверное, ужасно вымоталась, - неприлично бодро сказал Сатору, выходя на улицу несколькими минутами позже. Девушка подняла усталый взгляд на мага. Солнце касалось её разбитого лица ласковыми тёплыми лучами, выделяя на бледном фоне кровоподтёки. - Но тебе надо смотаться домой за вещами, - сказал мужчина, стараясь заразить подопечную оптимизмом - директор позволил тебе поселиться в общежитии. Так что быстренько, туда-обратно. - Давайте завтра, - отводя глаза, кисло промямлила школьница - я до дома доеду, но назад - точно нет. Несколько секунд Годжо изучающе разглядывал Сиину, будто оценивая её состояние, а потом лучезарно улыбнулся и приобнял за плечи. - Не волнуйся, я выдам тебе помощников, - успокоил Эйко маг и указал на кусты неподалёку - вылезайте. Девушка безвольно болталась в крепкой хватке Сатору, призывно жестикулирующего свободной рукой. На его зов из кустов выкарабкались трое подростков, в одном из которых школьница узнала утреннего бегуна. - Знакомьтесь, ребята, - торжественно начал мужчина - это ваша новая коллега по цеху - Сиина Эйко. Можете к ней сильно не привыкать, она здесь на птичьих правах и если мои ораторские способности подведут, старейшины прикажут её казнить. У вас с ней много общего, Юджи, не находишь? После недолгой паузы, в течение которой четверо подростков весьма неоднозначно пялились на Годжо, Сиина очень серьёзно спросила: - Вы вообще нормальный? - На этот счёт существуют разные мнения, - непринуждённо пожал плечами маг и опустил Эйко на землю. - Чë у тебя с лицом? - спросила девушка, чересчур открыто и бесцеремонно разглядывавшая школьницу. - Это не вежливо, Кугисаки, - Сатору осуждающе покачал головой - она такой родилась. Сиина уже начала привыкать к без пяти минут оскорбительному юмору мужчины, потому не обратила на колкость никакого внимания. - У Вас язык, как помело, Годжо-сенсей, - рассердился парень, которого, как Эйко позже узнала, звали Фушигуро Мегуми. Утренний бегун согласно закивал. Его карие глаза горели от возмущения. Девушка едва заметно хмыкнула. - "Тоже мне рыцарь нашёлся..." - Ну-ну, детишки, - примирительно поднял руки Сатору, капитулируя под давлением учеников - к чему заострять внимание на негативе. Доброго доктора Айболита сейчас нет в колледже и подправить фейс Сиине мы никак не сможем. Зато в наших силах оказать ей посильную помощь, так что поработайте-ка вы, пионеры мои, грузчиками. - Мне обязательно переезжать сюда? - поморщилась Эйко - Недостаточно просто перестать ходить в школу? - Нет-нет-нет, - маг помахал пальцем перед лицом девушки - ты представляешь угрозу мирным жителям, так что мы не можем оставить тебя без присмотра. - Боже, - пробормотала Сиина, скрещивая руки на груди - пятнадцать лет жила и никому не было дела, а теперь раскудахтались... Эйко не вкладывала в свои слова никакого негативного подтекста. В сущности, девушка относилась ко всему происходящему с ней с философским спокойствием. Даже вероятность предстоящей казни была для неё нежелательным, но вполне приемлемым вариантом. Поэтому Сиина немного удивилась, когда Юджи сделал шаг вперёд и, застыв в поклоне, произнёс: - Мне очень жаль, что по моей вине ты оказалась в таком затруднительном положении. Я не имел права раскрывать магам твоё существование. Из-за меня теперь тебя могут казнить. На несколько секунд воцарилось молчание, в которое мягко вплелся шелест деревьев и далёкий протяжный свист невидимой птицы. Светло-зелёные глаза Эйко подернулись задумчивой дымкой. Она смотрела на затылок склонившегося перед ней парня и не ощущала к нему ничего. Неожиданно на щеке подростка открылся, скаля острые зубы, небольшой рот из которого зазвучал уже знакомый голос: - Ты совершенно прав, глупый ребёнок. Сегодня ты собственными руками подписал ей смертный приговор. Сперва меня отвлекли твои проклятия, но я узнал тебя, девчонка. Если ваши старейшины не полные идиоты и хоть немного помнят историю, то убьют тебя, стоит им только понять кто ты. Однажды, подобная тебе уже принесла в этот мир несчастье. Так произойдёт и вновь. Даю тебе совет, засранец, сверни ей шею прямо сейчас, пока... Итадори ошарашенно выпрямился и поспешил прикрыть щеку рукой, но рот вновь вылез, на этот раз уже на ладони. Некоторое время парень пытался успокоить не в меру разговорившегося Двуликого, перешедшего на личности, но пока выходило не очень. Наконец Сиина вздохнула и, подойдя к разнервничавшемуся парню, положила руки ему на шею и, плавно притянув, поцеловала. Растревоженные ранки на губах Эйко вновь закровоточили, но девушка не обратила на это внимания. От дыхания Юджи по её телу пробежали мурашки. Кажется, они впервые были вызваны не страхом или отвращением. - "Приятно," - подумала Сиина, отстранившись и мягко проведя пальцами по губам юноши, чтобы стереть кровь. Мгновение Итадори изумлённо смотрел на Эйко, потом отскочил и воскликнул: - Прости! - Ты чего извиняешься, дубина?! - не выдержала Кугисаки и треснула одноклассника по голове. - Я поцеловал еë! - Юджи был уверен, что совершил смертный грех. - Это она тебя поцеловала, придурок, - цыкнул Мегуми, решая не надо ли добавить товарищу физических повреждений. - Зачем ты вообще это сделала? - повернулась к девушке Нобара. - Чтобы проклятие замолчало, - спокойно ответила Сиина, вытирая свои губы запачканным рукавом рубашки. Фушигуро и Кугисаки скептически посмотрели на новенькую и уже собирались спросить, каким бы таким образом связано усмирение Двуликого и поцелуй, как вдруг заговорил Итадори: - Я действительно его не слышу, - подросток, сосредоточенно хмурясь, приложил руку к виску - и практически не ощущаю. - Не за что, - безразлично пожала плечами Эйко - правда это ненадолго, твой солитëр настолько же сильный, насколько говорливый. Некоторое время все молчали, наблюдая за счастливым лицом Юджи, временно избавившегося от назойливого дребезжания Короля Проклятий. - А что прям обязательно было его целовать? - недоверчиво поинтересовалась Нобара. - Да-да, - оживился Годжо, явно получавший удовольствие от всего происходящего - обязательно? Девушка задумалась. Она никогда не пробовала усмирять проклятия, находящиеся внутри человека, так что действовала скорее интуитивно, но.... - Вообще, не обязательно, - поразмыслив, невозмутимо сообщила Сиина. - Тогда зачем ты его поцеловала? - спросил Фушигуро, всë ещё не понимая нормальная Эйко или как обычно. Маги вновь приготовились слушать Эйко. Девушка почесала затылок, пораскинула мозгами и, подняв на присутствующих глаза, предельно честно сообщила: - Не знаю, захотелось. Радости Сатору не было предела. Он-то, грешным делом переживал, что с Сииной будет скучно. - Надеюсь, старейшины не прикажут казнить тебя слишком рано, - давясь смехом, сказал мужчина - удачного переезда. С этими словами Годжо исчез, предоставив учеников самим себе. Эйко же по очереди посмотрела на каждого из подростков: Итадори старательно избегал её взгляда, Кугисаки придирчиво рассматривала девушку в ответ, а Мегуми, судя по его хмурой физиономии, уже от всего происходящего порядком устал. - "Весëлая компания, ничего не скажешь," - вздохнула Сиина.

* * *

Всю дорогу до школы, откуда девушку забрал маг пару часов назад, подростки слушали подробности от Двуликого, кто, по его мнению, Эйко, мать Эйко, мать матери Эйко и дальше по списку. Так же юные маги ознакомились с полным ассортиментом нецензурной брани, использовавшейся во времена правления императора Нинтоку. Можно сказать, что это было весьма познавательно. С исторической точки зрения, разумеется. Да и то первые двадцать минут. Дальше уже как-то не очень. Когда до школы оставалось уже совсем ничего, Сукуна наконец замолчал. Вероятно, иссяк запас ругательств. Или Король Проклятий просто утомился. Какое-то время в салоне царила полная тишина. Кугисаки, изначально сидевшая на заднем сидении между Сииной и Юджи, а впоследствии пересевшая на переднее, чтобы находиться как можно дальше от Двуликого и его никому не упавших комментариев, с мрачной безысходностью смотрела в окно. Итадори и Мегуми, разделённые Эйко, занимались тем же самым. - Я больше не буду тебя целовать, - медленно произнесла девушка, глядя строго перед собой. - Да, пожалуйста, - сдавленно попросил Юджи, тоскливо глядя в окно. Наконец показалась ограда школы и Сиина попросила водителя высадить их. - Может, мне довести вас до дома? - предложил мужчина. - Не стоит, - чуть помедлив, хмуро ответила Эйко. Подростки с облегчением выползли из машины, пытаясь вернуть изначальную форму скрученным в трубочку ушам. Водитель остался на месте и, стоило его пассажирам скрыться из виду, достал мобильник. - Отказалась, - коротко сообщил мужчина, стоило абоненту ответить на звонок - после вопроса была пауза, показалось, будто она была в замешательстве или пыталась что-то вспомнить. Отчитавшись, водитель стал ждать, что скажет Годжо. Тот молчал несколько секунд, а потом с улыбкой в голосе протянул: - "Занятно."