Хроники Диоритовой Империи

1 глава

– А вот и она! – мигом бросив все свои дела, невысокая гибридная грибная коровка кинулась к диоритовым ступеням у входа в возвышающийся над площадью дворец, где она увидела кое-кого невероятно важную. – Эй, сис! – немного бесцеремонно ответила ей полухоглинка, вальяжным шагом цокая своими начищенными бордовыми копытами по полу из белого камня. Она откинула за спину свои каштановые с красным отливом волосы и, добрым и беззаботным взглядом, поприветствовала сестру, – Как идёт подготовка? – Площадь уже украшена, как тебе? – ещё более счастливо заулыбалась полукоровка, явно ожидая похвалы. Недолго думая, полухоглинка подалась чуть вперёд и осмотрела замковую площадь, на которой в полном объёме кипела работа. Немногочисленные жительницы только зарождающейся империи во всю старались украсить площадь, дабы подготовить её к чему-то очень важному: тут и там они развешивали яркие флажки, сотканные из лучшей шерсти, высаживали клумбы, стригли кусты и деревья, зажигали многочисленные фонарики, а одна механица настраивала музыкальные блоки немного поодаль. Несмотря на всё это и приобретающий свой лучший в истории вид площади, немного брезгливому и требовательному характеру полухоглинки казалось, что чего-то не хватает. Флажки у пекарни рядом неправильно чередовались, кусты были где-то недострижены, а где-то почти лысыми, а свет фонариков при дневном солнце терялся. Однако, увидев радость и отчаянную надежду на похвалу в золотистых глазах своей сестры, которая потратила неделю своего времени на организацию украшения площади, полухоглинка откинула в своей голове сомнения и довольно улыбнулась, блеснув небольшими бивнями. – Слушай, Нлоп, круто! Вы молодцы, девочки, – полухоглинка потрепала сестру по пушистому каре, отчего у той от радости между двумя маленькими рожками пробились небольшие белые грибы. Полухоглинка невольно улыбнулась, как же легко считывать хорошее расположение духа у её сестры, – Позовёшь, как все соберутся? Хочу ещё прорепетировать свою речь. – Да, конечно! – хихикнула Нлоп, переминая в замочке свои пальцы. Сёстры временно разошлись каждая по своим делам: полухоглинка, как и собиралась, пошла репетировать к своему любимому зеркалу в покоях, а Нлоп продолжила заниматься руководством организации праздника. Спустя ещё около получаса, когда солнце стояло высоко в небе и щедро одаривало своими лучами улицы и крыши красивых, как на подбор, домов, последний флажок у дворца повесила милая рыжая полукриперша. Работа была завершена. – Ну что, Сонли, я могу начинать? – Нлоп помахала своей хорошей подруге. Сонли поправила яркий бирюзовый флажок, после чего поспешно спрыгнула вниз и коротко кивнула ей. Нлоп довольно улыбнулась, кивнула ей в ответ и, отдёрнув ворот своего зелёного свитера и обтерев ладошки о коричневый комбинезон, подошла к золотому с ювелирной гравировкой колоколу под крышей дворца и принялась звонить. Красивый и мелодичный звон расплылся громким эхом по окрестностям, что для обычных жительниц империи-новостроя значило то, что всем срочно нужно торопиться и собраться на площади. Адские сёстры созывают народ!

***

Пока солнце стояло ещё высоко, работа кипела не только на площади. Многочисленные труженицы-работницы выполняли свои обязанности, ведь их никто не отменяла. Трудно существовать обособленно в условиях новостройки, справляться со всем одной кажется невозможно, ведь даже на небольшой ферме недалеко от дворца работы каждый день было по горло, чего только стоила уборка урожая или выпас скота. В условиях загруженного рабочего дня невозможно успевать за всем сразу, особенно когда вся эта гора обязанностей висела на плечах одной лишь хрупкой фермерши. Конечно, иногда, например во время уборки урожая или его посева, она набирала себе помощниц, некоторые из которых готовы работать за скромную плату в виде пары буханок хлеба. Дополнительная пара рук никогда не будет лишней. Но и этой помощи порой не хватало, поэтому приходилось идти на некоторые ухищрения — взаимовыгодные сотрудничества. Одним из таких стала сделка с местной шахтершей, условия бартера с которой выполнялись регулярно, аккурат каждую неделю, когда девушки встречались на пшеничном поле. – Как и обещала, твой стак угля, – своим по-обыкновению спокойным тоном, характерным для сильных женщин вроде неё, сказала шахтерша подошедшей фермерше в соломенной шляпе, сняв со своего плеча громоздкий пыльный мешок. – Спасибо! – фермерша сняла рабочие перчатки с очаровательной вышивкой подсолнуха на них и засунула их наполовину в карман джинсов, – Только помоги донести его до амбара, пожалуйста. Руки после покоса сильно болят. У меня там как раз корзинка для тебя стоит. – Хорошо, – шахтёрша вновь с лёгкостью взвалила мешок на плечо. Девушки вместе направились к амбару фермерши на небольшом холме рядом с шелестящим золотым полем. Шахтёрша потёрла покатый нос, грязь от перчатки осталась под ним. – Что же ты до больных рук работаешь, не помогает тебе никто? – Помогают, ты что! – фермерша оскорблённо надула губу, – Просто напрягать их лишний раз не хочу, сама всё могу сделать. – Одна в поле – не воительница, Коко, – шахтёрша вздохнула и отвела взгляд. Коко пожала плечами. – А сама-то днями в шахтах пропадаешь. – Зато какой уголь! – шахтёрша глухо посмеялась, горделиво похлопав по мешку на плече. – Правда, уголь хорош, – подхватила её Коко, – Спасибо, Фэг, сама я бы так и топила свои коптильни палками с соломой. – Не стоит благодарностей. Фермерша открыла скрипучую берёзовую калитку, за ней на территорию фермы вошла Фэг. Коко потянула за ручку тяжёлой тёмно-дубовой двери. – Дамы с углями вперёд, – фермерша в пригласительном жесте взмахнула рукой. Фэг, смеясь, прошла вглубь амбара, за ней вошла Коко, – Поставь его перед столом, рядом с коптильнями, – Коко развязала узел жёлтого платка на своей шее, встряхнула его и завязала заново. Коко подняла плетёную корзинку, стоящую справа от входа, содержимое которой всё ещё источало аппетитный аромат и было заботливо покрыто тканевым платком в красно-белую клетку. – Вот твой стак жареной свинины, я старалась приготовить так, как ты любишь, – Коко протянула Фэг свою часть сделки. – Как всегда внимательна, благодарю, – шахтёрша, обтерев руки о свою серую толстовку, приняла корзину на руки и положила её в свой инвентарь. Совершенно разные по комплекции и характеру девушки, на удивление неплохо находили общий язык и задержались поболтать немного, однако, их милую беседу внезапно перебил звон дворцового колокола, так хорошо знакомый обеим. – О, точно, сегодня же праздник открытия империи, – Коко щёлкнула пальцами, – Ты пойдешь? – Все обязаны быть, – неоднозначно пожала своими могучими плечами Фэг.

***

На зазывающий колокол откликнулись практически все малочисленные жительницы столицы новорождённой империи и всей толпой стянулись на площадь, подобно тому, как на разлитый на асфальт сахарный сироп сбегаются муравьи. Только этих «муравьев» приманил не сладкий сироп, а одна из двух сестёр, которые пользовались в этом месте особым почётом. Вскоре звон в колокол прекратился, а звонящая в него вышла на порог дворца. Опёршись своей маленькой рукой о перила, она плавно и мерно осмотрела собравшуюся на площади толпу, с интересом глядящую неё и ожидающую речи. – Дорогие соседки! – после непродолжительной паузы начала читать свою громкую торжественную речь грибная полукоровка, – Сегодня знаменательный день становления молодой страны, молодой империи, над возведением которой, не покладая рук, трудились все мы. Речь внезапно оказалась сбита громкими и полностью заслуженными овациями гражданок. Нлоп светилась от народной поддержки, на фоне грандиозного дворца она выглядела маленькой, но такой значимой для всей страны. Три высокие диоритовые башни возвышались над горизонтом, крыши которых величественно отражали свет от ярких и щедрых солнечных лучей, а узоры, резные украшения на стенах и витражи на окнах восхищали своими масштабами. Воистину великое строение! – И, как у любой уважающей себя страны, у Диоритовой империи должна быть своя правительница, – Нлоп отвернулась и прикрыла рот ладошкой, – Марен, твой выход! Коровка сделала шаг чуть в сторону и развела руками, якобы приглашая свою сестру. А она, в свою очередь, долго ждать себя не заставила. Под бурные аплодисменты толпы полухоглинка красиво продефилировала из глубины замка на крыльцо, к людям, к своим будущим подданным! Она томно взмахнула своими длинными волосами, от чего послышался тихий звон её золотых серёжек на хоглинском ухе, а затем важно помахала толпе, к их ещё большему восхищению ею и происходящим в целом. Ох, как всё-таки приятно ей такое бурное внимание! – Здрасте, народ! Да, я ваша будущая правительница! – Коронация состоится через неделю, все обязаны на ней быть, – добавила сестра будущей королевы. – Да-да! А если не придёте — воспользуюсь своими царскими полномочиями и посажу вас в тюрьму! По толпе раскатился громкий смех, кажется, все оценили шутку молодой королевы и только её сестра нервно хихикнула в стороне, словно одна она знала, что это была не шутка. – Да, вам не послышалось, у нас есть тюрьма, а ещё у нас есть конституция, которую мне помогла составить Нлоп, что бы я без неё делала. – Ой, да перестань, — смущённо прошептала Нлоп, так, чтобы только сестра могла её услышать. – Ознакомиться с бумажками вы можете во дворце, а ещё вас там ждут небольшие закуски в честь праздника. Властью данной прекрасной мне, объявляю сегодняшний день государственным выходным. Веселитесь и угощайтесь! Под конец своей речи Марен вальяжно поклонилась своим подданным, которые тут же одарили её очередными одобрительными и восторженными овациями. Сразу же после конца выступления сестёр жительницы начали разбегаться кто-куда: кто-то снова ушла по своим делам, кто-то рванула во дворец изучать конституцию или угощаться обещанными вкусностями, параллельно задерживаясь около двух сестёр, чтобы пожать им руки и выразить искреннее восхищение, а кто-то просто осталась на площади, чтобы поболтать со своими подругами и знакомыми. Когда с гостьями, жаждущими пожать им руки, Марен и Нлоп наконец закончили, они подружно отправились обратно внутрь дворца. – Клёво я выступила, да? – Марен горделиво вскинула голову, поставив руки на талию, облачённую в плотный корсет из тёмной кожи. – Да! Все тебя очень любят! – поддержала её энтузиазм Нлоп. – А как же круто я пошутила про… Не успела полухоглинка закончить предложение, как увидела немного неопрятного кудрявого веснушчатого мальчишку, который спешно спускался по лестнице вниз из банкетного зала, пряча в свой небольшой рюкзачок буханку хлеба и кусок куриного мяса. – Эй! А ты ещё кто такой, маленький грязный воришка?! – с нескрываемым отвращением крикнула ему Марен и, быстро подскочив к тому на своих сильных ногах, схватила его за шиворот, – Воруешь? Я воровства в своем дворце и в своей империи не потерплю! Вот стану королевой и посажу тебя в тюрьму, так и знай! Наслаждайся последней неделей свободы! – Марен, перестань! – тут же кинулась к ним Нлоп и освободила напуганного мальчика из хватки её сестры, – Не слушай её, Эллиот, она так шутит. – Нет, не шучу. Зачем ты вмешиваешься? – Прекрати, Марен, он всего лишь ребёнок и он голоден, а угощения наверху для всех, – попыталась отстоять мальчика Нлоп. – Я ненавижу всяких грязных бездомных вроде него. Так ещё он и– АА! Будущая королева вскрикнула и отскочила в сторону, на неё неожиданно залаял небольшой белый пёс с красным потертым ошейником. Пёс, видимо, забежал со двора на шум, желая заступиться за своего кудрявого друга. Воспользовавшись моментом, мальчик бегом подорвался прочь из дворца, да так, что Нлоп успела заметить только мелькнувший жёлто-красный шарф, а пёс убежал вслед за ним так же быстро, как и прибежал сюда. Спешно покинув дворец, мальчик старался побыстрее скрыться из виду у Адских сестер, не особо разбирая дороги перед собой. Казалось, прошла только секунда, как он уже слетел вниз по ступеням дворца, однако, на последней он оступился и чудом удержал равновесие, уткнувшись в случайную прохожую. Эллиот в спешке поднял на нее свои большие, но немного блёклые изумрудно-голубые глаза и, поймав на себе возмущённый взгляд уставших глаз, резко почувствовал себя ужасно виноватым. – П-прошу прощения! – запнувшись, бросил он и вновь кинулся убегать в сторону маленькой рощи около дворца, сопровождаемый своим четвероногим другом. Прохожая осталась на месте и некоторое время молча смотрела ему в след. Грязная плетёная шляпа бросала угрюмую тень на её осунувшееся лицо, пока мальчик с псом пулей пронеслись мимо трёх девушек, мило болтающих подруга с подругой. В это раз, благо, обошлось без происшествий, однако и незамеченным он, разумеется, не остался. Мускулистая шахтёрша удивлённо вскинула бровь, глядя в спину убегающему мальчику с собакой, думая о причине такого спешного побега. Однако, она решила пока не акцентировать на этом внимание, если понадобится — разузнает позже, после чего она вернулась к разговору со своими знакомыми, на ходу подхватив тему дискуссии. – Марен неплохо проявила свои лидерские качества во время строительства. Думаю, империя во главе с ней будет расцветать. Как считаешь, Коко? – Я думаю, ты права, Фэг, жду не дождусь коронации. Кстати, Нлоп говорила, что я буду отвечать за банкет, так здорово! – Коко прямо просияла, вспоминая о предоставленной ей чести. – На мне фейерверки, – подала голос полукриперша Сонли, – Поможете мне собрать цветы для красителей? Я нашла недалеко цветочный лес, но рук для всех цветов мне не хватит, а фейерверков нужно довольно много. – Хорошая идея, – поддержала её Коко, – Чем больше рук, тем лучше! – С радостью помогу, – отозвалась Фэг. Трое знакомых, мило болтая о своих впечатлениях от сегодняшнего выступления будущей королевы, медленно и неторопливо направились по указанному Сонли направлению, невзначай пройдя мимо ранее чуть ли не сбитой с ног девушки. Она своим внимательным и тяжёлым взглядом окинула дворец и суетящихся, ещё не ушедших по своим делам, горожанок. Девушка протяжно вздохнула и, заправив за ухо прядь лохматых светлых волос, с задумчивым выражением лица достала из кармана своего грязного бежевого фартука небольшую записную книжку с вложенным в неё пером, в которой написала до боли в душе знакомые ей буквы, зачитав про себя:

«Дорогой дневник...»