Хроники Диоритовой Империи

Глава 11

Улочки Каменного уезда полны жизни как никогда. Кроны высоких сосен прятали в тени небольшие двухэтажные дома, гравийные дорожки и пару вышедших на перекур работниц ближайшей таверны. Большое в своей строгости здание возвышалось над небольшим центральным районом города. Бура, подойдя к дверям ратуши, прокашлялась. Из приёмной вышла секретарша. – Здрасте, а можно к Элеоноре Гранде? – По какому вопросу? – секретарша поправила свой монокль и скрестила руки на груди, – Она сейчас занята. – Ну, там личное, – Бура смущённо заправила прядь густых красных волос за ухо, – Пропустите, пожалуйста. Секретарша смерила Буру взглядом и со вздохом, полным отвращения, пропустила её вперёд. – Спасибочки! – Бура проскользнула внутрь здания. Изнутри ратуша казалась ещё больше, чем снаружи. Лестницы, ведущие на второй этаж для произнесения речей, прохлада каменных стен. Удивительно было отсутствие эхо, но то было скорее от наполненности помещения людинями в разгар рабочего дня. Механица, остановившись, разглядывала стеклянный купол, представляя, как бы выглядело внутреннее убранство в свете тысячи звёзд и одной полной луны. Мимо проходила женщина с бумагами и случайно задела её плечом. – Не стой столбом. – Простите! Женщина продолжила свой путь, но Бура, чуть ли не наступив ей на ногу, возникла перед её лицом вновь. – Подскажите, пожалуйста, где находится кабинет Элеоноры Гранде? Женщина с бумагами кивнула в сторону двери под балконом с кафедрой и ушла. Бура, не успев её поблагодарить, решила не медлить и постучаться в дверь, надеясь, что мэриня сейчас свободна. – Да-да? – Можно? – Бура высунулась из приоткрытой двери. – Да, – Элеонора, ударившись головой о стол, поднялась с папками в руках, – Что случилось? – Вы в курсе ситуации в столице? – Бура прошла в кабинет и плюхнулась на кресло перед столом Элеоноры. – Да, в курсе, – Элеонора постучала папками по столу, – Это была Ваша родственница? Соболезную. – Нет, но Вы в курсе, что приговор был исполнен неверно? – Бура ударила по столу и, шипя, потёрла кисть, – Её доставили в Империю для казни насильно! – Это плохо, – Элеонора развернулась к полкам и, проведя пальцем по карточкам с буквами в алфавитном порядке, поставила папки на их место, – Но мы никак не можем на это повлиять. – Нет, можем! – Бура вскочила с места и быстрым шагом покинула кабинет, хлопнув дверью. Элеонора поймала выпавшие папки и устало помотала головой. Бура, убедившись в пассивности уездного управления, решила вернуться в свою мастерскую, к своим повседневным делам, припоминая пару заказов и надеясь вспомнить имена заказчиц по приходу домой. Тишину плотно заставленной всякой всячиной мастерской разбавлял стук молотка и насвистываемая механицей заурядная мелодия. Бура затягивала крюк арбалета, но оповещающий о посетительницах звонок заставил его с щелчком сорваться. – Кто там? – Бура, отложив арбалет на верстак, развернулась к гостье. Коко, сдвинув шляпу чуть на затылок, разглядывала интерьер каморки, освещаемой тёплым светом ламп и рыжими лучами закатного солнца. – Ох, знакомое лицо, мы не виделись с Вами случайно? – Бура, отодвинув ящик с инструментами на полу, протянула руку фермерше. – Мне нужен топор, – Коко рассматривала стены и стеллажи с товаром на них. – Эм, хорошо, – Бура сама пожала себе руку и развернулась к полкам, – У меня есть топоры, какой именно Вам нужен? – Хороший, – Коко не смотрела на механицу, также не проходила дальше порога, – Для заруба свиньи. Я же фермерша. Бура кивнула, подмечая её соломенную шляпу, такую только фермерши носить и могут. Владелица мастерской открыла пару сундуков, перебирая материал. – Любите свинину? – Бура вытащила сгусток слизи со дна сундука и, недоумевающе посмотрев на него, прилепила на стоящий рядом поршень. – Предпочитаю курицу, – Коко опёрлась на стену позади себя, – Моя жена любит… любила свинину. Коко прикусила язык. Бура, найдя подходящую рукоять топора, обернулась через плечо. – Почему любила? Разлюбила, что ли? – Бура хихикнула, откладывая находку. – Умерла. Коко сжала свои плечи. Бура резко изменилась в лице. – Оу, – Бура неловко почесала затылок, – Ох, соболезную. Топор как напоминание о ней? Коко, отвернувшись, промолчала. Хотелось как можно скорее уйти из этого города, из этой Империи, сбежать и потеряться. Навек забыться, лишь бы не вспоминать о том злосчастном дне. Бура, приглядевшись, вспомнила этот мех на плаще. – Сколько с меня? – Коко открыла инвентарь, пересчитывая наличные. – Подождите, стойте, так это Вашу жену казнили неделю назад? – Бура подскочила к Коко, взяв её руки в свои. – Да, Фэг, – Коко отстранилась, пряча руки под плащом. – Ох, мне так жаль, так жаль, берите топор бесплатно! Бура метнулась обратно к сундукам и, выудив подходящую головку топора, прицелила её на рукоять и одним ударом молота её всадила. Через секунду топор был уже в руках стоящей истуканом Коко, удивляющейся, почему Бура не могла сразу начать вот так работать. – Спасибо, – Коко примерила хватку на орудии. – Всё для Вас! – Бура то ли в шутку, то ли всерьёз поклонилась и вернулась к арбалетам. Коко с бесплатным увесистым топором в руках могла бы развернуться и уйти, но она осталась на месте. Бура единственная, с кем Коко, помимо тела Фэг, говорила за последнее время. Разучиться взаимодействовать с людинями, погрязнув в своей печали, ей не хотелось. По крайней мере, Фэг не была бы этому рада. – У Вас есть броня? – Броня? – Бура удачно затянула крюк, – В наличии, кую, вот только заказ поступил. Коко смотрела на красную копну волос, пока Бура, заговорщически улыбаясь, не повернулась к ней. – А вот за броню я попрошу переход на «ты» и разговор, – Бура отряхнула свои руки в перчатках, –Идёт? – Без проблем, – Коко, оттолкнувшись от стены, прошла ближе и приземлилась на ближайший ящик, – Я Коко. – Бура! Приятно познакомиться, Коко, – Бура повторила про себя «ко-ко-ко» пару раз и записала всю нужную ей информацию о новой знакомой в свой настольный блокнот, – Так… Расскажешь о том, что произошло? Коко, глубоко вздохнув, рассказала. О плане по смене власти, о ссоре Марен и Фэг со слов последней, суде и ссылке. – В один день имперская гвардия нашла нас, поймала её и привела в Империю. Здесь её по первоначальному приговору и казнили, – Коко колупала кутикулу ногтем, наблюдая за первыми каплями начинающегося дождя за окном с решёткой. – Они поступили незаконно! – Бура выложила починенные арбалеты на стол. – Да, но мы ничего не можем с этим поделать, – Коко глубоко вздохнула, опираясь локтем на подоконник. – Нет, можем, – Бура села перед ней на корточки, – Я обещаю тебе, во имя тебя и в память о твоей жене, мы изменим ситуацию в стране. Я обещаю. Бура положила руку на сердце. Коко заглянула в её полные верности карие глаза. Её не волновала политическая ситуация в Империи, фермершу даже устраивала Марен на престоле, но отказываться от какой-то своеобразной помощи и поддержки она не собиралась, даже не зная толком о планах этой смуглой девушки. Тем более, Коко не собиралась прямо говорить ей о том, для какой именно свиньи нужен топор.

***

Марен, шатаясь, опёрлась на изножье кровати. Ей казалось, что её крутят на карусели, но неприятной тяжести не ощущалось. Хотелось лишь лечь, растянуться и провалиться в безмятежный, пьяный сон. – Злоебучее платье, – Марен занесла руки за спину, пытаясь расстегнуть застёжку, но пальцы не слушались и всё время соскальзывали. Марен устало простонала, собираясь было уже лечь так, но скрип входной двери заставил её запнуться о валяющуюся на полу пустую бутылку. – Ты хуль тут делаешь? – Марен в темноте пыталась различить личность вошедшей, по очертаниям брони ей казалось, что это одна из стражниц, – А ну давай вали, я спать буду. Коко, спрятав топор за спину, двинулась назад, в мыслях ругая себя за поспешное шумное вторжение в покои королевы, надеясь зайти попозже. – А хотя нет, стой, – Марен пошатнулась, хлопнув рукой по перине. Коко замерла на месте, – Помоги мне эту ебалу снять. Коко, закрепив топор на поясе, подошла к сидящей на кровати Марен ближе, помогая той подняться. Коко медленно повела застёжку на спине вниз. Марен заметно расслабилась и за пару движений распустила свои волосы. Они хлестнули Коко по лицу но Марен такая шалость забавляла. Она развернулась к Коко и приобняла её за плечи. – А теперь сними с меня платье. Обескураженная Коко положила руки на талию Марен. Коко надеялась, что Марен успокоится и ляжет спать, не заподозрив её в не самых благих намерениях. Марен от её касаний, казалось, плавилась, хотя не исключено яркое влияние алкогольного опьянения на её состояние. – У тебя такие нежные руки, – Марен потянулась к лицу Коко. Точно так же говорила Фэг. Коко вдруг вспомнила, зачем она здесь. Ладони на талии королевы сжались в кулаки. Коко толкнула Марен на кровать, отчего та длинными ногтями случайно рассекла ей щёку, но никто из них этого совершенно не заметила. – О-ого, так резко и грубо, – Марен, прикрывая глаза и запрокидывая голову назад, томно прошептала, – Продолжай. Коко обошла её, снимая с ремня орудие. Она, коленом встав на кровать, занесла топор. Рубящий удар поразил шею Марен. В первый раз она мгновенно разрубила плоть, во второй – разломила кость. Артериальная кровь забрызгала Коко, под остывающим телом королевы образовывалась алая лужа, пропитывающая белые простыни насквозь. Коко взяла голову в руки, рассматривая безжизненное, будто восковое, лицо полухоглинки. – Schweine. Обмотав каштановые с красным отливом волосы вокруг кулака, Коко удалилась, оставив тело королевы без головы.

***

Пасмурно, стоял густой туман. Нлоп нажала на ручку входной двери своего дома, собираясь проведать Марен и помочь ей с сегодняшним приёмом. Но двери что-то мешало. Толкнув её сильнее, она всё-таки открылась, столкнув что-то с крыльца в траву. Нлоп почти переступила порог, но заметила что-то неладное. На деревянных половицах просматривался смазанный багряный след, уходящий за дверь. Нлоп нахмурилась. Она выглянула из-за двери. В мокрой высокой траве что-то лежало. Нлоп потёрла глаза, спросонья много что может показаться, возможно просто мяч или чья-то забытая игрушка. Нлоп перевернула предмет носком ботинка. На неё смотрело лицо собственной сестры. Нлоп в шоке отшатнулась, крик ужаса застрял в её горле. В тот же день была проведена похоронная церемония. Нлоп попросила не информировать её о процедуре подготовки тела Марен к погребению. Отпевали закрытый гроб. Нлоп не хотела лишний раз говорить о Марен в прошедшем времени. Не хотела говорить о её теле, будто самой «Марен» больше нет. Нлоп не знала, что слёзы могут кончиться, что могут остаться только глухая боль в груди и рваные всхлипы. Что могут остаться лишь воспоминания, пустая комната, траур и груз вины на плечах. Нлоп винила себя. Винила за то, что не забирала у Марен алкоголь, винила за то, что оставляла на ней всю ту работу, к которой та не была готова, винила за то, что не была рядом в нужный момент, винила за то, что оправдывала необдуманные поступки сестры, а не помогала ей их решать. Нлоп злилась на себя. Рвала на голове мухоморы и поганки, кричала и разбивала о зеркало костяшки в кровь. А в чём её вина? В неуважительном отношении народа? В их нежелании жить мирно? В том, что кто-то позволила себе не только поднять руку на её сестру, но и лишить её жизни? Нлоп посмотрела на разбитое зеркало в кровавых разводах и на своё отражение в нём. Если они не понимают по-хорошему, значит будет по-плохому. Одним холодным дождливым утром по столице прошёлся звон дворцового колокола. Нлоп, закрепив на кармане белого пиджака красную розу, развернулась к народу. – Да начнётся война.

***

Ветер шумел кронами берёз. Эллиот подошёл к домику Нлоп, но дверь была открыта. Ему казалось, что она его ждёт. Но не так, как обычно. – Нлоп? – Эллиот подошёл к крыльцу, падающий через открытую дверь свет сделал видимым неотмытый кровавый след, – Ой. – Марен мертва, – Нлоп, стоя посреди комнаты в незеритовой броне, держала в руках свой шлем, – Можешь не прятаться. По спине Эллиота пробежал мерзкий холод. Пугала не столько смерть королевы, сколько изменившийся голос Нлоп. Не было привычной мягкости, теплоты и заботливости, а одна лишь колючая холодность и безразличность. Эллиот, переступая след, вошёл в дом, следом забежал Феррари. – А п-почему? Как она… – Помнишь, ты сказал, что Коко очень любила Фэг? – Нлоп подняла забрало шлема, – Уверена, это сделала она. Эллиот был растерян. Он тоже не питал особой любви к Марен, но решать конфликты таким способом он считал плохим решением. В то же время Эллиот понимал злобу и обиду Коко. Всё складывалось очень сложно и слишком путанно для одного маленького мальчика. – И что теперь будет? – Эллиот спрятал нос в шарф и потупил взгляд в пол, теребя рукава кофты. – Война, – Нлоп резко развернулась к мальчику, – И ты на неё тоже идёшь. – Но я не хочу воевать! – Эллиот, набравшись смелости, поднял на Нлоп глаза, – Там будет Коко и… – Придётся. Ты дал мне клятву, забыл? – Нлоп повысила голос. Феррари залаял. – Н-нет, – Эллиот присел на корточки и обнял пса. – Или ты с ними? Думаешь, я забыла, как ты её ненавидел? Презирал? А ловушка, помнишь ловушку? – Нлоп достала ту самую бумажку и помахала ей перед лицом Эллиота, – Ты ещё давно узнал, что она через окно любит заходить, а в тот день, в который она попалась, ты зашёл через дверь, не постучавшись в окно! Ты в этом замешен?! Отвечай! Нлоп поросла мухоморами. Эллиот сжался на полу, Феррари рычал на хозяйку дома. – Это не так, всё неправда, я этого не делал, – Эллиот закрыл голову руками и шептал себе под нос. Голос Эллиота дрогнул. Нлоп, опомнившись, прикрыла рот ладонью. Она села на колено и, отложив шлем, обняла Эллиота. К её удивлению, этот мальчик испугался, но не проронил ни единой слезы. – Нужно держать своё слово, Элли. Нужно держать… У Эллиота не осталось выбора.

***

Отомстив, Коко не знала, куда себя следует девать. Если Империя знает, где она до этого жила, то там ей более не дом. Нужно было куда-то уйти, но куда? Коко прикрыла глаза и глубоко вдохнула. В кустах сладких ягод рядом с землянкой Эллиота что-то шуршало. Коко насторожилась, но теперь создания ночи её не пугали. Чья-то рука опустилась на её плечо. Коко рефлекторно замахнулась окровавленным топором. – Ой-ей, ты что? – Бура увернулась и перехватила удар, – С дубу рухнула? – А, это ты, – Коко убрала топор на пояс, – Прости. – Да ничего, мне и похуже прилетало, – Бура привычно поправила волосы, но что-то мокрое осталось на её щеке. Она осмотрела перчатку на свету, – Погоди, это что, кровь? Коко не желала больше врать. – Я убила Марен. Бура удивлённо вздохнула. – Офигеть! – Бура схватилась за голову и начала ходить кругами, – Офигеть, так это, так это ж скоро, скоро война начнётся! – Бура схватила Коко за плечи. – Наверное, – Коко, тормошимая неугомонной механицей, скатывала свернувшуюся чужую кровь на пальцах в катышки. Бура отпустила Коко и, хлопнув в ладоши, поманила Коко за собой. Коко, не имея причины не следовать за своей новой знакомой, пошла за её силуэтом. Где-то стрекотали сверчки, полная луна была скрыта за кучными облаками. Бура надела гогглы и гордо зашагала армейскими ботинками по неосвещённым тропинкам но, заметив отставание фермерши, вернулась, уверенно взяла её за руку и повела за собой. – После нашего с тобой разговора где-то неделя прошла примерно? – Коко кивнула Буре в ответ, – Я всё это время собирала оппозиционно-настроенных гражданок, я же весь город знаю, ко мне и с каблуками, и с карбюраторами приходят. – Да ты на все руки мастерка, – Коко оглядывалась, удивляясь, почему в этой части столицы так мало света. – Пасиба! Так вот, – Бура привела Коко к небольшому каменному завалу. Коко поняла, почему здесь не стоят фонари, – Что ты видишь? Коко оглянулась. У дальней скалы стоял одиноко знакомый опустевший дом с андезитовой крышей. Коко поджала губы, не в силах ответить. – Не там, – Бура потянула её ближе к каменной стене, – А тут. Бура нажала на случайный камень. Он поддался, вошёл в стену и через секунду раздался скрежет двигающихся поршней. Каменная груда раздвинулась, открывая проход. Бура схватила Коко за руку и завела в тесный туннель. Поршни за ними закрылись. – Что это? – Коко оглядела слабо освещённую факелами комнатку с парой сундуков. – Потайное метро! – Бура развела руки в стороны, кружась в танце гордости возведённому тайному механизму, – Круто, да? Коко кивнула, Бура вновь взяла её под руку и привела к вагонеткам на рельсах. – Залезай! – Бура запрыгнула в вагонетку, приглашающе постукивая по соседней. Коко, подобрав подол плаща, села. Бура перевесилась из вагонетки, подобрала камень и, хихикнув, кинула его в рычаг на полу у рельс. Рэдстоун-сигнал пошёл и они зажглись, отправляя вагонетки вперёд. Из-за облаков вышла луна. Что-то, шелестящее в ягодных кустах, навострило уши и решилось выйти из своего укрытия. Рыжий хвост, чёрные лапки. Существо оглянулось и… встало на две ноги. Полулиса фыркнула и побежала туда, где ранее сквозь скалу прошли две человеки, одну из которых она определённо знала. Она обнюхала стену и уловила человеческий запах на одном из камней. Полулиса сделала точно так же, как одна из людинь, нажав на камень двумя лапками. Камни с грохотом разошлись, а полулиса, испугавшись, юркнула в кусты. Проход закрылся автоматически. С девочкой ничего не случилось. Она выглянула из кустов и попробовала пройти через стену снова. Она вдавила булыжник и мигом забежала внутрь. – Приехали, – Бура, завидев конечный тупик, помахала Коко. Вагонетки, проискрив по рельсам пару метров, остановились. Бура выпрыгнула с места и галантно подала Коко руку, та такому жесту смутилась. Возможно, сам характер Буры так и требовал постоянной активности и человеческого контакта, но Коко казалось, что отношение окружающих рационально изменится, как только они узнают подробности её душевной раны и личность той, кто рассекла ей щёку своим маникюром. Бура наступила на каменную плиту, песчаник раздвинулся и они вышли в пустыне. Песчаные барханы, до мурашек холодная ночь и рычащие вдали кадавры – не то, что она ожидала увидеть в результате сегодняшней поездки. – Ого, – Коко оглянулась, вокруг – сплошь пустыня. Коко сверилась по луне и положенным рельсам, это место явно расположено далеко на востоке от Империи. – Это ещё не всё, – Бура, встав позади Коко и взяв её голову за виски, аккуратно повернула её. Коко заметила здание, возведённое из тёмной, похожей на еловую, древесины. Оно стояло посреди пустыни величественно, украшая эти бесконечные безжизненные просторы. – Это база оппозиции, – Бура, не желая перебивать восхищение Коко, повела её к строению. – Когда вы успели сделать всё это? – У меня есть связи, – Бура неопределённо пожала плечами, – Смотри. Бура раскрыла двери и сдвинула гогглы на голову. Коко зашла следом, прищурившись от яркого тёплого света внутри. Рядом со входом несколько сундуков, у стены справа – стойки с бронёй и оружием, у стены слева – небольшой бар. В середине огромного зала стоял широкий стол, за которым несколько людинь что-то, склонившись над картой, обсуждали. – Бура, привет, – женщина в броне подошла к новоприбывшим, – Кто это с тобой? Бура кивнула знакомой и, преодолев расстояние в пару спешных шагов, запрыгнула на стол. – Минуточку внимания! – Бура похлопала в ладоши, все присутствующие обернулись на неё, – Я привела жену казнённой оппозиционерки – Коко! Давай, залезай сюда, чтобы все тебя увидели. Коко как знала, что Бура обратит их внимание на этот факт. Спокойное политическое убежище теперь ей не светит, мирную жизнь придётся отрабатывать собственной головой. Коко залезла на стол, пройдясь взглядом по незнакомым лицам. – И я торжественно хочу объявить что сегодня ночью она убила королеву! Бура подняла руку Коко, словно та только что на реслинге положила на лопатки слона. Людини возрадовались каким-то своим кличем, застучали оружиями и свистели, приветствуя воительницу. – В Империи давно зреет конфликт между двумя сторонами и вскоре настанет час его судьбоносного разрешения. Отныне, я назначаю Коко главой оппозиции, думаю, большинство с моим решением согласятся. Толпа хром ответила «воистину!», Бура развернулась к Коко и пожала ей руку. Коко руководила лишь группой помогающих ей с фермой доброволиц, но ради почившей Фэг она была готова возглавить одну из сторон гражданского военного конфликта. Бура похлопала Коко по плечу и, сев на стол, включилась в обсуждение картографических отметин. Коко, наблюдая за всеобщей подготовкой, заметила знакомую мелькнувшую рыжую макушку в дверном проёме. Макушку заметила не только она. – Эй, кто такая? – женщина в броне загородила ей проход, потирая рукоять своего меча в ножнах. – Стойте, я её знаю! – Коко спрыгнула со стола и тут же оказалась перед напуганной рыжей девочкой на коленях, – Ягодка, что ты здесь делаешь? – Я ходила за тобою, – Ягодка оглядывалась, прижимая уши и ненарочно скаля острые зубы, – Повернуть. Полулиса протянула смятую записку, которую Коко ещё перед своим уходом за Фэг оставляла специально для неё. Коко вздохнула и приглашающе отвела руку, не открывая плащ, под которым скрывалась покрытая засохшей кровью металлическая броня. Ягодка поняла намёк и прильнула к фигуре, по которой очень давно скучала. – Эта записка была для тебя, – Коко чесала полулису за ушком, – Но сейчас это не важно. Ты голодная? Ягодка подняла голову и горящими аппетитом узкими вертикальным зрачками посмотрела на Коко. – У нас есть курица? – Коко строго обратилась к женщине в броне. – Да, мэм, мы были наслышаны, что Вы предпочитаете курицу. – Не только я одна, – Коко, хихикнув, потрепала лохматую рыжую девочку-лисичку по голове.

***

Свинья, подвешенная за задние ноги, визжала и брыкалась, пытаясь обрести почву под ногами. Агония, повертев карманный ножик между пальцев, схватила свинью за рыло. – Не дёргайся. Одним точным резким движением учёная распорола горло свиньи. Истошный поросячий визг ударил по барабанным перепонкам, брызжущая кровь запачкала фартук и каменный пол. Агония ногой подвинула под горячую струю алой жидкости ведро. Посмотрев на постепенно стихающий объект эксперимента пару минут, Агония внесла пару записей в дневник. Стерев тыльной стороной ладони кровь с щеки, Агония подошла к металлическому столу. Сняв с зельеварки коническую колбу с искрящимся розовым содержимым внутри, а также найдя пузырёк с зельем здоровья, Агония вернулась к обескровленной туше. Она полила разрез на глотке животного розовым зельем, рана мгновенно начала срастаться. Агония, приподняв коленом голову свиньи, залила в её рот лечебное варево. Свинья дёрнулась. Агония пыталась устоять на одной ноге и удержать две колбы в руках, но ожившая свинья визгом и брыканиями заставила её разбить колбы вдребезги. – Скотина, – Агония разрезала верёвку, свинья шлёпнулась на пол и тут же убежала от учёной в самый дальний угол полигона, – Дорогой дневник, умерщвлённая подопытная особь после применения зелий лечения и регенерации ожила, но из-за моей оплошности я лишилась последнего. Эта потеря обойдётся мне дорого, поскольку ингредиенты на исходе. Возможно, я оставила часть слёз гаста в Империи, в прежнем месте жительства. Придётся сделать вылазку. Агония, выйдя в ночь, пыталась вспомнить, когда последний раз видела солнце. Мозг от бесконечной исследовательской работы, ей казалось, отекал. Перед глазами мелькали записи, ей снились неудачные эксперименты, ноги в сандалиях протирались от вечной ходьбы кругами. Прибыв к дому, дверь ей помешала открыть прибитая табличка. После ссылки Фэг и исчезновения того бездомного мальчишки, рядом с её местом жительства больше никто не ошивалась. Агония, попытавшись отодрать табличку, силком выломать двери, пробить в стене дыру, ничего не добилась. – Да что за день сегодня такой, – Агония, дёргая дверь за ручку, злобно бубнила себе под нос. Боковым зрением она зацепилась за текст на табличке, видимо темнота здания полигона испортила ей зрение. На табличке Агония прочитала пару приветствий, незнакомое имя, просьбу о помощи, примерный адрес и предложение ресурсов взамен на помощь. Агония, взвесив «за» и «против» в лице неизвестной личности отправительницы, выгодного взаимообмена, долгой дороги и возможной защиты от раскрытия экспериментов перед Империей, в последний раз пнула дверь и пошла по маршруту, предварительно перерисовав нужную ей информацию в дневник. База Оппозиции встретила учёную привычной общественной суматохой, из-за которой, кажется, посетительницу и не замечали. Агония краем уха услышала что-то про объявление войны от Нлоп, мёртвой королеве и... Мёртвой королеве? Агония надеялась, что ей показалось, яркий свет и шум плохо действовали на её мыслительные процессы. Агония заглянула в дневник, на страницу которого она на скорую руку перечертила автопортрет предполагаемой виновницы её не открывающихся дверей. Взглядом выискивая задорное лицо с объёмными волосами и навороченными очками на голове, учёная приметила похожую девушку у стоек брони, бурно с кем-то что-то обсуждающую. – Извините, – Агония выпрямилась, стараясь не выглядеть слишком несуразно, она давно не видела своего отражения, а потому не знала, как людини на неё отреагируют. – Ох, ты же та самая, которая у меня за ведро рыбы золотые ботинки покупала! – Бура переняла на себя роль ведущей разговора, не дав Агонии даже закончить предложение, – Помню, тоже приглашала тебя присоединится, ты всё-таки решилась? – В послании было примечание о вознаграждении нужными ресурсами. Я заинтересована. – Ой, здорово, я так рада что ты выбрала нашу сторону! Мы считаем, что нынешнее правительство халатно относится к своей работе, ну это примерно как звучит наша идеология. О, так тебе ещё броня и оружие нужны, точно. У нас правда не так много ресурсов, как у Империи, зато на нашей стороне правда! Агонию утомила уже первая пара предложений. Она не намеревалась выслушивать всю тираду о конфликте взглядов, поскольку боялась, что уснёт прямо на этом резном еловом паркете. – Мне просто нужны слёзы гаста, – Агония массировала глаза до цветных кругов, – Я только воскресила мирную сущность, я не могу терять время. Агония, раскрыв красные от лопнувших капилляров глаза, поймала на себе пристальный, пронизывающий холодом взгляд чьих-то ореховых глаз. Через мгновение на её плечо опустилась тяжёлая рука. Место касания будто обожгло, по плечу, шее и спине, по ощущениям, забегали мелкие пауки. За плечо держала мёртвой хваткой, Агонии стало ужасно некомфортно. – Кого я вижу, – Коко голосом, заставляющим камни от напряжения раскалываться, пыталась заставить расколоться Агонию, – Я случайно услышала о том, что тебе нужны ресурсы. Агония, глядя пристально в пол и поджимая губы, кивнула. Она понимала, что та, на чьих глазах она убила дорогую ей людиню, будет её не то что ненавидеть, смерти желать. Такой же унизительной и негуманной. Но Глава Оппозиции шла на сделку. – Твоя работа будет оплачена по достоинству, но у меня имеется пара условий. Ты сражаешься на нашей стороне. Мы предоставляем тебе броню, оружие и сносные условия содержания. Ты оживляешь Фэг. Мы предоставляем тебе тело и всё требуемое оборудование. Взамен – обеспечение любыми требуемыми ресурсами. Идёт? Коко ожидала ответа, неосознанно сжимая плечо собеседницы. Агония, пытаясь абстрагироваться от грубого нарушения личного пространства, обдумывала предложение. Человек она не воскрешала, но попробовать стоило, тем более Агония знала, какие системы органов Фэг следует заменить для корректного нерасточительного воскрешения. А так же пылился трезубец и один неопробованный способ возвращения к жизни без медицинского оборудования. – Идёт. Коко облегчённо выдохнула и отпустила Агонию. Учёная потёрла плечо. – Так… что тебе нужно? – Коко даже как-то смягчилась во взгляде и выражении лица. Через пару минут Агония предоставила Коко полный список требуемых материалов для ритуала воскрешения Фэг.