Часть 4
3 сентября 2021 г., 13:22
So white, so still, so bright
It's almost too painful now
I'm ready to fight
To run from the light
And here now comes the sweet
Corrupting reality
While now I'm free
Will I once cease to be
Poets of the Fall — My Dark Disquiet
Вячеслав и Алексей давно подозревали, что их королевские пассии не оставляют надежд свозить их в Европу, недельки на две. Не то чтобы они как-то особо возражали, просто им обоим было не очень легко устроить себе две недели отпуска. После неприятного инцидента с ФСБ ситуация немного изменилась — Вячеслав не согласился с влепленным на пустом месте выговором за прогул, в котором его вины не было, и со скандалом уволился — благо, у него, с его специальностью и опытом, недостатка в предложениях по работе не было. На выходное пособие он мог себе позволить немного попутешествовать, чем и обрадовал опешившего от счастья Рихарда. Алексея тоже достали эти перешёптывания в отделе и всевозможные версии, чем он мог заинтересовать ФСБ, и с чего это он вдруг стал учить английский и пропускать периодические оперские пьянки. Он с какой-то отчаянной злостью прошипел в лицо Терентьеву, что подумывает в ФСБ перевестись, раз его родной отдел не разделяет стремления сотрудников к саморазвитию, и уточнил, писать рапорт на увольнение или на отпуск. Первой страной в их февральском путешествии оказалась Швеция. Вячеслав, который никогда не выезжал за границу, восхищённо крутил головой на все эти красивые каменные замки и мощёные улочки. Алексей, больше закалённый в путешествиях, только со смехом сравнил Стокгольм с Санкт-Петербургом, и вернулся к тихой романтической болтовне с Вирджинией. В общественных местах они не могли позволить себе даже держаться за руки — здесь, в Европе, их могли узнать на каждом шагу. Алексей и Вячеслав понимающе улыбнулись, совсем не выказывая никакого недовольства, в отличие от Рихарда и Вирджинии, которые со злостью стискивали челюсти и послушно прятались за капюшонами и широкими спинами охранников. — Ребята, мы всё понимаем, не парьтесь, — примирительно сказал Алексей, когда они дошли до королевского дворца в самом центре Стокгольма, и с облегчением нырнули в крепкие стены, ограждающие их от нежелательного внимания посторонних. — Это только в Стокгольме и в центре города такие жёсткие меры предосторожности, — тихо проговорил Рихард, смущённо отводя взгляд. — Я прошу прощения, сам не ожидал, что это будет так… выглядеть. Просто мой отец очень хотел встретиться со Славой, и мы решили начать с этого города. Обещаю, следующие пункты нашего маршрута будут не такими публичными.* * *
Вячеслав в эту поездку много чего делал впервые в жизни. И пытался не показывать слишком открыто, как его по-детски впечатляет и восхищает всё вокруг: первый заграничный перелёт, прогулки по старинным улочкам, настоящий королевский дворец, как из сказки, приглашение на разговор с настоящим королём… — Я должен поблагодарить вас, Вячеслав, — король оказался суховатым старичком, с седыми волосами и в очках, в простом костюме. Он сразу пригласил Вячеслава присесть на удобный диванчик в одной из просторных комнат, и устроился на кресле напротив него. На вид он был как обычный бизнесмен в возрасте, и кроме большого кольца на пальце с гербом, никаких королевских символов не носил. — Вы достаточно понимаете по-английски? Я бы хотел поговорить с вами наедине, но если нужен переводчик… — Нет, я уже достаточно могу понимать по-английски, спасибо, — немного сбиваясь от волнения, Вячеслав отказался от переводчика, отмечая профессиональным врачебным взглядом признаки хронического переутомления и усталости, и искренне посочувствовал человеку, который не имел права уйти на пенсию. — Вы спасли жизнь моему сыну, — медленно, раздельно проговорил он, не сводя с Вячеслава прямого, серьёзного взгляда. — Выполняя врачебный долг и не позволив ему сгинуть без вести на улице. Для меня и всей моей семьи это неоценимо. Если есть в этом мире хоть что-то, что я могу сделать для вас, прошу, скажите. — Ваше величество, — осторожно начал Вячеслав, стараясь говорить без сильного акцента, но не смог справиться с эмоциями, слегка нахмурился, — я сделал то, что велел мне врачебный долг и простое человеческое сердце. Не думаю, что я могу или хочу просить что-то у вас за это. — Прошу прощения, если мои слова оскорбили вас, — он выдавил мучительную улыбку. — Когда мы с супругой услышали новость про ту катастрофу, — медленно проговорил он, сняв очки и отложив их в футляр на столе. — У меня случился сердечный приступ. Для меня это было слишком… личной трагедией. Мой отец погиб в авиакатастрофе когда мне было десять лет. Я сразу подумал, что случилось самое худшее. Я не могу описать вам, чего мне стоило сдержаться, когда мне сообщили, что его не нашли ни среди выживших, ни среди погибших. И когда правительство категорически запретило объявлять о поисках. Моя супруга до сих пор на реабилитации от нервного срыва. Я боялся поверить, когда он позвонил, — глухо добавил он, промокнув уголки глаз платком. — Но когда я снова смог обнять своего сына — это было бесценно. Я прошу простить меня за простую человеческую потребность выразить свою благодарность в доступной мне форме, если она прозвучала оскорбительно для вас. — Я понимаю вас, — мягко сказал Вячеслав. — Это было большое потрясение и большая трагедия для вас. Я рад, что всё закончилось благополучно. — Мы с Рихардом много говорили, — через какое-то время сказал король, тяжело откидываясь в кресле. — Я мог потерять своего сына, так и не узнав о нём многих важных вещей. Признаю, какие-то вещи мне было непросто принять. Но я стал по-другому смотреть на многое после всей этой истории. Традиции, продолжение рода, семейные ценности и одобряемые церковью брачные союзы — мы выросли на этом. Для меня было само собой разумеющимся, что все мои сыновья женятся на достойных девушках, а дочери выйдут замуж за достойных мужчин, и продолжат наш славный род как подобает. Если бы он пришёл ко мне с каминг-аутом в обычное время, я не уверен, что ответил бы ему тем пониманием и поддержкой, которую каждый заслуживает получить от своих родителей в такой момент. Но когда я увидел своего сына, которого едва не потерял навсегда, живым… — Он потёр переносицу и тяжело вздохнул. — Я понял, что приму его любым. И приму любой его выбор. Если отношения с вами делают его счастливым, я могу только благословить вас. Но я должен просить вас о том, о чём никто не имеет права просить обычного гражданина в любой цивилизованной стране. Я прошу вас не афишировать ваши отношения публично, по крайней мере сейчас. — Можете быть совершенно спокойны на этот счёт, Ваше величество, — Вячеслав ответил ему с понимающей, невесёлой улыбкой. Он прекрасно знал своё место и не собирался никаким образом ставить дорогого ему человека и его семью в неудобное положение. — Поймите меня правильно, Вячеслав, — король слегка улыбнулся, — я на многое пересмотрел свои взгляды в последнее время. Когда моя дочь, кронпринцесса, которая однажды сядет на престол после меня, пришла ко мне три года назад и объявила, что выходит замуж за своего фитнес-тренера… — он отвёл глаза, невесело усмехнувшись, — я не думал, что меня что-то ещё способно поразить сильнее. Мы приложили определённые усилия, чтобы Парламент одобрил эту кандидатуру в супруги будущей королеве, скажу вам откровенно, это было непросто. Но мы прошли через это, Управление делами двора согласовало этот союз, Даниэлю был пожалован титул принца, как и полагается супругу кронпринцессы, и он стал достойным членом нашей семьи. Тому, что через год моя вторая дочь Мадлен выразила желание сочетаться браком с американским бизнесменом и переехать в другую страну, я уже почти не удивился. Сердцу не прикажешь… Но в вашем с Рихардом случае Бог решил показать мне, что я ещё много чему могу удивляться в этой жизни. Он отпил глоток воды из стакана, и поставил его на журнальный столик, продолжая свою мысль: — Если бы всё зависело только от меня, я бы принял выбор моего сына, каким бы он ни был, как я уже говорил. Но настали времена, когда король лишён такого права, которое есть у любого другого отца в этой стране. Я не могу позволить себе публичные высказывания или любую активность, которая не одобрена Управлением делами двора. Сюда относятся любые объявления, которые потенциально могут вызвать раскол в обществе. — Я всё понимаю, Ваше Величество, — кивнул Вячеслав, прикрывая глаза. Он и не собирался здесь качать какие-то призрачные права. Он просто собирался провести рядом с Рихардом столько времени, сколько будет возможно.* * *
После Стокгольма они проехались по живописным паркам и пригородам, отдохнули в загородной королевской резиденции — замке Дроттингхольм, и как раз решали, с какой страны начать их путешествие по Скандинавии, когда телефоны Рихарда и Вирджинии стали разрываться от новых уведомлений. Рихард поморщился, и хотел, было, отключить телефон, но с интересом вчитался в переписку. — Надо же, — он удивлённо переглянулся с Вирджинией, которая тоже прочитала переписку на своём телефоне, и пояснил Славе и Алексею, — наши знакомые из Нидерландов приглашают нас на вечеринку… плюс один, — он усмехнулся, — как вам? — Что такое «плюс один»? — тупо моргнул Алексей, безуспешно попытавшись понять что-то в телефоне Вирджинии, заглядывая за её плечо. И тут же встрепенулся, уловив слово «вечеринка», — Э, какие вечеринки? Нам разве можно?
