ешь мою любовь.

Чифую находит в недрах шкафа «парадный» свитер. Тот по размеру такой огромный, что рукава свисают, и его руки попрятались где-то там, внутри. Сегодня обещают пасмурную погоду с северным ветром и возможными осадками, но они с Баджи уже договорились. Кейске очень хотел провести этот день вместе. Чифую, конечно, не знал, с чего такое особенное рвение, учитывая, что он накануне вечером позвонил Баджи и предложил чуть-чуть перенести поездку из-за прогнозируемой плохой погоды, но тот был неумолим. Он твердо все решил, а Чифую в итоге почувствовал что-то приятное. Когда он настаивал встретиться поскорее, внутри разливалось тепло и согревало его как грелка в холодной квартире. Свитер выглядел как новенький, потому что Чифую надевал его нечасто. Все же с его образом жизни, постоянными драками и стычками часто бывало так, что одежду он рвал. И должна была оставаться такая одежда, о которой точно знаешь, что она цела и невредима. Этот свитер он обожал, взял его в секонд-хенде за копейки, но он был прочный, что называется, на века. Чифую нравился этот коралловый цвет, где у груди красовалась маленькая вышивка в виде клубнички. Мацуно натянул белые носки без рисунка и напялил джинсы, которые, по правде говоря, порвались немного в коленке, но ему это даже нравилось. Сначала он мельком посмотрел в зеркало, ловя себя на мысли, что прихорашивается как на свиданку, но вскоре он признался себе: ему гораздо приятнее считать это свиданием. И тогда он посмотрел на себя в полный рост, причесал волосы, которые вечно выбивались в разные стороны. Хотя спустя пять минут на мотоцикле из-за сильного ветра они опять превратятся в хаос. Он быстренько затолкал в рюкзак термос с кипятком и две пачки лапши. Они решили раскошелиться и купить все-таки каждому по упаковке, а Баджи обещал взять еще и напитки. Чифую попрощался с мамой и спустился вниз по лестнице, быстро-быстро, вновь замечая за собой странное поведение. Куда я бегу так быстро со всех ног? Но остановиться он уже не мог, бежал вниз по лестничным пролетам как бешеный, пока не выскочил на улицу. Баджи уже поджидал его у подъезда. Сидя на мотоцикле и скрестив руки на груди, он склонил чуть-чуть голову будто бы спал. Чифую незаметно подошел и сказал тихонько: — Заждался? Баджи вздрогнул и тут же обратил внимание на источник звука. Будить и пугать его внезапно было обычно делом весьма опасным, он мог замахнуться рефлекторно и ударить тебя куда-нибудь в челюсть или под дых, но сегодня обошлось. — Нет, — улыбнулся он, обнажая зубы с весьма заметными выпирающими клыками, которые всегда были его отличительной чертой. Он вообще не стыдился этого, улыбался и скалился побольше. — Залезай давай и поедем. Чифую перекинул ногу через седло пассажира и, напялив шлем, взялся за бока Баджи. Они тронулись с места, петляя по улочкам сначала на маленькой скорости, а затем, выезжая на оживленную дорогу, отправились по ней уже на средней скорости. Куда же они отправлялись? Сначала друзья решили поездить немного по шоссе, а затем приехать к берегу моря и поесть лапши да выпить какой-нибудь газировки. Вскоре Чифую надоело порядочно сидеть в шлеме, и он снял его, заставляя повиснуть на шее с помощью ремешка, а затем придвинулся к Баджи телом чуть ближе, чем был. Кейске завязал волосы в эдакий авторский пучок на голове, зная, что Чифую сегодня поедет с ним и наверняка не захочет ощущать, как его волосы, длинные и вездесущие, лезут Чифую в лицо. Мацуно видел, как особенно короткие волосы на затылке Баджи выбились из пучка и, такие пушистые, непослушные, колыхались на ветру. Чифую мог видеть его обнаженную тонкую шею, вновь обнаружив родинку на том же месте. Помнится, они так удивились, когда обнаружили родинки друг у друга в одной и той же области на шее. «Может, это знак какой-то?» — спросил Чифую тихонько, думая, как отреагирует Баджи на такое заявление. Кейске не верил в знаки, символы, гороскопы и всякие гадания по картам, к примеру, так что реакция его была непредсказуемой. А Чифую, по правде говоря, когда слушал по утреннему радио свой гороскоп, всегда прислушивался и к предсказаниям для знака зодиака Баджи. Затем говорил ему что-нибудь невзначай, предупреждая или оповещая о чем-нибудь. Баджи на тот момент удивился такому совпадению и сказал: «А может, и правда знак… Получается, мы с тобой друганы!» И почему Чифую помнил этот момент так ярко? — А напитки взял? — повысил голос Чифую, пытаясь перекричать рев мотора. — Естественно! — сказал Баджи, чуть повернув голову, а затем вновь обратив внимание на дорогу. — Пиво! — Какое пиво? — крикнул Чифую удивленно. — Ты где его взял, как купил, малолетка? — Ты тоже малолетка, — сказал он обиженно, будто бы Чифую не знает, что ему тоже далеко не восемнадцать. — Знать надо и связи иметь, понимаешь. Пиво и лапша, звучит отлично, скажи же. А газировку твою мы в любой момент можем выпить. И то верно. Чифую пил нечасто, но подумал, что день сегодня особенный, так что можно. Он вдруг почувствовал тепло, исходящее от Баджи, такое родное и трепетное, что хотел бы сжать его сильно-сильно со спины, но знал: на дороге ему не надо мешать. И тогда Чифую поднял голову вверх, подмечая пасмурное небо, сплошь затянутое тучами. Он надеялся, что дождь их не застанет и даст им спокойно посидеть на пирсе. А море… море, наверное, сегодня очень бушует и волнуется. До воды далеко, поэтому топливо вскоре заканчивается, и они вынуждены заехать на придорожную заправку. Денег у них, как у всех подростков, впрочем, совсем уж немного, поэтому Баджи, выставив ладошку, сгребает все сбережения, а Чифую отдает ему свои остатки. Так и набрали совсем уж впритык, но и на обратную дорогу должно хватить. Они считают монетки и бумажки, хихикая с того, какое лицо будет у работника, когда они эту мелочь выгребут ему на кассу, но ничего не поделаешь. Парни заправляют мотоцикл топливом и вновь отправляются по дороге к долгожданному выходу к морю. Чифую привлекает ездить на мотоцикле именно с Баджи, потому что, если честно, ему нравится держаться за него. Они перекрикиваются несколькими фразочками и оставшееся время едут молча, потому что Баджи совсем уж разгоняется. Вскоре они доезжают до нужного берега. Ставят неподалеку мотоцикл и отправляются к берегу моря, выходя на пирс. Сначала садятся врозь, делая расстояние между собой, потому что посередине ставят лапшу и термос. Баджи отправляет все специи и сушенные овощи в контейнер с сухой лапшой, а Чифую заливает их кипятком из термоса. Даже когда поднимается сильный ветер, они все равно чувствуют этот аппетитный запах лапши, со множеством специй вроде перца, чеснока и имбиря, и рот начинает заполнять слюна. Все-таки не ели они оба со вчерашнего вечера, да и дорога до моря длинная. Они терпеливо ждут минуты три, а затем Баджи, фыркнув, приоткрывает крышку: — Ну когда там уже? Есть хочу о-очень. Чифую усмехается: — Ты с кем разговариваешь? Думаешь, лапша тебе сама скажет, когда она готова, — он легонько кончиками пальцев бьет Баджи по носу. — Это тебе за нетерпеливость. Жди! Баджи задерживает на нем взгляд. Такой маленький. На самом деле он обычный среднестатистический подросток, но по сравнению с резко выросшим за последний год Баджи кажется теперь совсем малюткой, да еще и в этом своем свитере, в котором он буквально утопает. Баджи знает, что Чифую нравятся свитера и особенно такие большие, так что жалеет, пожалуй, лишь об одном: он так и не смог подобрать Мацуно свитер, который подошел бы ему идеально, и Баджи был бы доволен своим подарком. Что ж, по крайней мере они здесь и сейчас будут есть вкусную острую лапшу и запивать ее пивом, и Кейске нравится присутствие Чифую рядом с ним. Мацуно подмечает на себе его долгий взгляд и смотрит в ответ заинтересованно своим эдаким кошачьим взглядом. Баджи все никак не может отделаться от мысли, что глаза Чифую и правда напоминают кошачьи да и сам он весь такой, честно говоря, котик, но сказать не решается. Еще чего, изо его рта его такие слащавые фразы не выйдут! Однако, думать никто не запрещает. Наконец лапша готова, и они открывают пиво, которое изрядно вспенилось из-за трясучки, но это неважно, потому что прямо сейчас Баджи присаживается к Чифую поближе, ведь нет необходимости сохранять дистанцию. Они едят горячую лапшу, которая, в прочем, быстро остывает, и смотрят на море. А море и правда бушует, как будто что-то вот-вот случится. Накроет ли их волной? Омоет ли их ноги водой по колено? — Вкусно-о-о, — тянет последнюю гласную Чифую и отпивает бульон из контейнера. Ему нравится есть лапшу вместе с Баджи и даже пить пиво, и черт с ним, что он не такой уж и любитель. Ему нравится, что Кейске придвинулся к нему поближе, хотя места много, но Чифую это подмечает и покрывается румянцем. Ему нравится, что Баджи сегодня какой-то мягкий, улыбается тепло и почему-то виновато. Они допивают пиво и разговаривают о всяком. Чифую привлекает громкий и грубый голос Баджи, он ему приятен. Баджи тоже нравится голос Мацуно, и они наслаждаются компанией друг друга. Баджи знает, что Чифую к нему чувствует. И он понимает, что должен сделать. Они пьют пиво, и Мацуно немного пьянеет, вот почему ему не нравится пить, так что вскоре он становится совсем уж румяным, и голос его немного заплетается. — Можно тебя поцеловать? — Баджи знает, что Чифую этого хочет и ожидает, но все равно спрашивает. Ему нравится реакция Мацуно: тот, удивляясь, резко поднимает голову и широко округляет глаза, а затем также резко опускает ее вниз, пряча свой взгляд и румянец. Уже тише и менее развязнее, чем они болтали минутой ранее, говорит: — Да. Баджи уводит за ухо мешающие пряди и наклоняется к Чифую, беря его большим и указательным пальцем за подбородок. Мацуно говорит: «Да», но сам уже не в силах поднять голову, поэтому Баджи чуть подталкивает его к этому. Чифую наконец поднимает голову, и Баджи накрывает его губы своими. Кейске знает, как трепетно дрожат ресницы Чифую, когда он его целует, он знает что у него внутри все переворачивается в этот момент. Полнейший хаос, и сталкиваются космические тела, взрываясь, он знает, потому что Баджи чувствует то же самое, но с привкусом вины, с привкусом горечи и ненависти к себе. Прости меня, Чифую. Он углубляет поцелуй, используя язык. И Мацуно хорошо, так хорошо, что дрожат коленки, и Баджи, будто бы читая его мысли, кладет руку на его коленку в том месте, где порвались джинсы. Эта часть тела обнажена, Баджи нравится некоторая ее костлявость, и он оглаживает ее подушечками пальцев. Чифую берет его за затылок, мнет волосы. Как же они ему милы, и как они хорошо пахнут яблочным шампунем, и запах этот смешивается с мужским одеколоном, который Баджи уже стал привычен, да и Чифую теперь тоже. Мацуно заканчивает поцелуй, проведя языком по клычку Баджи, а затем отстраняется и часто дышит, восстанавливая дыхание. Черт, забыл, как дышать, что за балбес, говорит сам себе Чифую. И опять так разволновался, хотя делают они это не впервые. Мацуно красный и разгоряченный, Баджи нравится это его состояние. Он обнимает его, прижимая к своей груди. — Прости меня, — сообщает Кейске куда-то в сторону, почти приглушенно, так что море затмевает его слова, но Чифую слышит их и думает: почему, за что мне тебя прощать? Но вслух не спрашивает, чувствуя, что язык его не слушается. Они едут обратно уже ближе к вечеру, проведя время на пирсе и слушая, как море трепещет в ожидании ливня и грозы, так что понимают: нужно отправляться по домам, хоть и не хочется. Парни едут по ночному городу на мотоцикле Баджи, и это на самом деле для них обычное дело, но Чифую чувствует, что все по-другому. Ему приятно, что Баджи весь чертов день посвятил ему, хотя мог бы заняться кучей других дел. Он позволяет себе прижаться к Баджи еще чуть ближе. Кейске не чувствует, он знает: завтра совершенно точно все будет по-другому. Завтра все будет хуже, намного хуже, чем когда-либо, но ему придется. Прости меня, Чифую, прости. Прости и прощай.