Синеволосое счастье

Они и правда провозились до самого обеда, бегая между этажами и бесконечно внося какие-то поправки. На удивление, все было в хорошем состоянии и на приличном уровне готово, поэтому если что-то и пойдет не так, все успеют исправить. Оставалось только в последний раз утвердить списки заселения, поэтому Феликс предложил вернуться в коттедж и немного отдохнуть. Хёнджин к тому времени уже встал и первым заметил в окна возвращающихся парней, после чего вихрем сбежал с лестницы и немного нервно открыл входную дверь. – Доброе утро, соня, – неуложенные волосы старшего завивались в небольшие колечки, улыбку которого блондин мало когда видел. – Почему не предупредил? – О чем? – на светлом лице проступило недоумение, сменившееся легким счастьем на краях зрачков при виде парня с веснушками. – Ты и правда не сказал, когда я приеду? – Феликс удивился такому раскладу дел, но ничуть не злился: все это и правда было подготовлено как некий сюрприз. – Так вы уже.... познакомились? – робко спросил Хван, касаясь длинными пальцами собранных в хвост волос и переводя взгляд с одного парня на другого. – Благодаря твоему извечному желанию поспать подольше наш первый разговор по душам прошел мимо твоих ушей, так что да, с Ли Феликсом я знаком, – цокнул Чан после того, как бросил документы на обеденный стол рядом с ноутбуком и сел на свое место, закинув ногу на ногу. – То есть… ты не против? – Джин непроизвольно встал перед Феликсом, который совсем растерялся и не понимал, как действовать в такой ситуации. – При одном условии: за эти две недели он должен доказать свою компетентность как работник и как ухажер с серьезными намерениями. Извини, но я не намерен отдавать тебя первому встречному, который по странному стечению обстоятельств не начал отношения с тобой с постели или ради денег, Хван-и. Поэтому на конференции вы будете представлены либо как пара, либо как два незнакомых человека. – Вот же ж… Умеешь ты нагнать страху, – фыркнул Хёнджин, заводя глаза к потолку и невольно проводя языком по губам. – У самого личная жизнь не задалась, теперь пытаешься меня ограничить? – Сейчас договоришься и отправишься домой, в офис, ты же так стремился мне помочь с управлением компании, не так ли? – шутки Бана почти всегда граничили с серьезностью, поэтому разграничить, что есть что, было фактически невозможно. – Я согласен на все выдвинутые условия, господин Бан, – наконец-то Ли подал голос, не желая доводить всю ситуацию до ссоры. – Постараюсь не разочаровать! – Видишь, а ты боялся, что я съем твоего драгоценного птенчика, – карие глаза братьев одновременно сверкнули не то сарказмом, не то вызовом. Следующие несколько дней пролетели быстро и спокойно: Джин и Феликс постоянно пропадали где-то на территории, отслеживая работу и встречая первых гостей. Они дополняли друг друга так идеально, словно солнце и свет, небо и звезды, черное и белое. Чан где-то глубоко внутри тихо завидовал этому и лишь искренне улыбался, когда Ликс непринужденно заберет овощи из тарелки Джина, а тот в ответ предложит еще один кусочек мяса. Их мимолетные касания оставались незаметны ими самими, но чужой взгляд все отмечает. А Кристофер лишь грустно вздыхал и вновь погружался в работу, которой не было видно ни конца ни края. Расследование того самого странного отключения электричества в одной из студий зашло в тупик за неимением каких-то доказательств и подозреваемых. И вроде бы нужно на все это махнуть рукой, да что-то не дает Чану это сделать. Который час он перебирал в голове все последние сделки, сорванные и отклоненные, всех конкурентов и недоброжелателей, и никак не мог ничего понять. На дворе стояла ночь, хотя стемнело не так уж и давно, лето все-таки было. Брюнет оторвался от ноутбука и подошел к окну в своей комнате, сложив руки на груди. Сна было как обычно ни в одном глазу, поэтому директор решил прогуляться по едва-едва освещенному поселку. Их коттедж стоял вдали от остальных и отличался планировкой и внешним видом. Гравий шуршал под ногами, прохладный воздух остужал мысли, между деревьев мелькнула темная фигура. Идеально… Стоп, что? Нет, Чану не показалось: кто-то действительно тоже не спал и сейчас целенаправленно пробирался куда-то вглубь парка. Директор решил проследить за ночным нарушителем и был очень удивлен, когда оказался возле стрельбища. Через несколько секунд в скудном освещении мелькнули синие пряди. Чонин предпочитал стрелять рано утром, когда рассветная дымка смешивается с ночным туманом и постепенно рассеивает его, позволяя ярким теплым лучам отразиться в крохотных капельках росы на листьях деревьев и раскрывающихся лепестках цветов. Но в последнее время именно в это время приходилось уже быть на ногах, что не могло не расстраивать в какой-то мере. Поэтому пришлось третий день подряд поздно ночью, жертвуя собственным сном, прокрадываться на стрельбище, вручную включать несколько лампочек и пытаться не шуметь. Кроме заместителя тут никого не бывает, поэтому тонкие пальцы быстро нащупали чуть шероховатую поверхность плечей любимого лука и колчан со стрелами. На сосредоточенном лице тут же появляется улыбка. С этим занятием его связывали очень теплые воспоминания об одном особенном для него человеке. Несколько шагов. Вытянутые руки. Взмах ресниц. Выдох. Выстрел. Промах. Еще раз. И снова промах. В темноте намного труднее увидеть цель и уж тем более попасть в середину. Но Чонин раз за разом прицеливался и натягивал тетиву, чтобы снова попасть куда-то на периферию, за пределы красного кружка. Неожиданно, перед четвертой попыткой, пальцы обняли чужие ладони, заставляя вздрогнуть и чуть было не выпустить дерево из рук, а левой щеки коснулось чье-то теплое дыхание. – Говорил ведь: локоть выше, а направляющую кисть сильнее напряги, тогда прицел будет точнее. – Г-господин… – парень не успел договорить или как-то отстраниться. – Стреляй, – чужие руки невесомо, но уверенно, направляли, позволяя снова прицелиться и отпустить стрелу, которая спустя мгновение вонзается точно в красную зону. – Молодец. Холодный воздух как-то слишком резко отрезвил сознание Чонина, когда ночной гость отстранился, забирая с собой желанное тепло. С губ срывается вздох разочарования и ошеломленности. Не позволяя голове ни о чем думать, тонкая рука тянется за следующей стрелой, не отводя взгляда от перьев ее предшественницы, и снова тянет за тетиву. В этот раз прикосновения более точечные и легкие, но не менее будоражащие. Они и помогают и отвлекают одновременно. Воздух разрезает тонкий звук. Удачно. Второй выстрел подряд. – Теперь сам. Ян бы хотел возмутиться, да горло сдавило настолько, что даже дышать было трудно. Руки начали подрагивать от напряжения парня, но держали лук ровно. Как и ожидалось – промах. Лишь после этого заместитель позволил себе сойти со стойки и медленно повернуться, чтобы наткнуться на чуть помятое лицо. Извечные рубашки и брюки были заменены чуть мешковатой толстовкой с капюшоном и свободными штанами, из-под которых торчали носки кроссовок. Кудрявые волосы напоминали скорее хаос, чем хоть какое-то понятие беспорядка. – Почему не спите, заместитель Ян? – достаточно низкий и чуть хриплый голос точно не почудился застывшему Чонину, который во что бы то ни стало пытался собрать все свои разбежавшиеся мысли. – А вы почему? – Из окна заметил, как кто-то крадется по парку, вот и решил проследить, вдруг воришка какой, – чужие губы совсем немного изогнулись в каком-то подобии улыбки. – Утром нет времени сюда приходить, а для меня это уже привычка, – смущенно признался синеволосый, опуская взгляд и теребя края рукояти. – Сам учился? Или кто помогал? Судя по технике, неплохой был учитель, – светлые ладони скрылись в складках одежды, хозяин которой перекатился с пятки на носок и обратно. Тоже нервничал. – С-сам, – выдавил из себя Чонин в попытке сжаться в комочек. – Поэтому не попадаю в центр. Спасибо, что помогли, господин Бан! – Могу научить, если хочешь, – лисьи глаза впервые коснулись темного бархата напротив. Неужели все бывает настолько просто? – Только не так поздно: не хочу, чтобы заместитель жертвовал сном и на следующий ходил ни рыба ни мясо. Его слабая попытка пошутить вызвала сотни мурашек по спине и волну тепла внутри. И Ян был бы самым глупым человеком на свете, если бы отказался от такого предложения.