Синеволосое счастье

Чан уставился невидящим взглядом в окно машины в попытке все уложить в своей голове. 1. Чхве выкрал всю подноготную информацию на компанию Банов и теперь в открытую намеревался уничтожить если не пол индустрии, то корпорацию Чана точно. 2. Пропажа Феликса наводила на мысль, что парень как-то с этим происходящим связан, вот только где его искать и как это проверить – непонятно. 3. Хёнджин погрузился в глубокую депрессию, и выяснить, что произошло в день рождения Бина, никто не смог. За прошедшую неделю Крис сумел найти лазейки, через которые утекли данные, но пока не прикрыл их, планируя использовать в дальнейшем. Весь придуманный план теперь прекрасно ложился на сложившуюся картину, оставалось только запустить его. – Хо, помнишь, я просил тебя пробить того паренька с камер в день отключения электричества? – неожиданно спросил директор. – Это был он, если ты об этом, но мотив мне пока неясен, – прилетел ответ с переднего сиденья. – Зачем господину Феликсу так поступать? – задумался Чонин, постукивая лбом о стекло. – Он в жизни ничего плохого не сделает, особенно господину Хвану. – Ты в этом так уверен, мелкий? – Мы с ним знакомы пару лет, он всегда приезжал сюда на приемы и внимательно следил за Хёнджином. И пока вы были здесь, даже когда никто не видел, он и слова дурного не позволил себе обронить ни о ком. – Тогда еще более странным кажется его поведение, – пробормотал Чан, выхватывая взглядом знакомые строения. Чанбин принес свои извинения еще в поезде, когда все четверо обменялись последними новостями. Он искренне сожалел о своем приступе гнева, но и Бан не остался в стороне и тоже повинился. Все эти дни он перелопачивал всю информацию по компании Чхве, включая те годы, когда во главе стояли их отцы. Тогда уже он понял, как можно сыграть по их же правилам и выиграть затяжную войну. Но для начала необходимо было решить насущные вопросы. В коттедже их встретили обеспокоенные Сынмин с Ханом и горничной Хо Ри. Секретарь тут же цепко осмотрел своего любимого, касаясь плеча в утешающем жесте. Он знал, что Бин уехал не в лучшем расположении духа и не рассчитывал на такую спокойную атмосферу между своими главными. Хан же в мгновение ока оказался возле Минхо, обвивая того руками и утыкаясь лицом в грудь. Парень очень соскучился по своему котику за почти недельное вынужденное пребывание здесь. Чонин же робко топтался на самом входе, пока женщина буквально не затащила внутрь. – Как мой брат? – почти сразу же спросил Чан, вешая пальто на спинку стула и обводя взглядом уставшие лица. – Не выходит из комнаты, почти ничего не ест и много плачет. Страшнее него только вы, директор, в период отчетов, – отчитался Ким с попыткой свести все к шутке. – Пойду посмотрю, – все затихли, сопровождая каждый шаг старшего взглядами. Ни от кого не укрылась напряженность в воздухе. Через минуту Бан постучался в приоткрытую дверь. – Джин? Можно войти? – Зачем спрашиваешь? Это уже давно проходной двор: заходят в любое время, докучают вопросами, суют какую-то еду под нос. Раздражает. Такого тихого и убитого голоса Кристофер не слышал за всю свою жизнь ни разу не то, что у брата, ни у кого другого. С ним словно говорил сломанный человек, сломанный изнутри. Да и снаружи он не сильно отличался от мертвеца: впалые щеки, черные мазки под самыми глазами, которые покраснели и опухли, спутанные и словно поблекшие волосы. Но самое главное – пустой серый взгляд. В нем не было ни намека на теплоту или еле заметные солнечные блики на радужке. В директоре вдруг возникло желание смести Чхве с их планами по завоеванию индустрии и прибить Феликса на глазах у Хвана, только чтобы не видеть этого. Однако мужчина лишь вздохнул и зашел в комнату, прикрыв плотно за собой дверь. Он в несколько шагов достиг сидящего на полу возле кровати блондина и устроился рядом, скрестив ноги и устремив взгляд далеко в окно. – Зачем вернулся? Помочь жить дальше? Будешь заставлять меня склеивать свою разбитую жизнь? Или как мамочка ухаживать и контролировать каждый шаг, чтобы ни дай бог не допустил новую ошибку? – яда в этих словам было даже больше, чем может выделить гадюка. – Радуйся: ты оказался по всем пунктам прав. – Ты любишь его? Даже сейчас, когда вы не вместе? Что ты чувствовал, когда он был рядом? – неожиданные вопросы вызвали лишь хриплое карканье, похожее на смех. – Какая теперь разница? Он бросил меня, оставив жалкое послание, что никогда не любил меня и находился рядом лишь для собственной выгоды, – по светлому лицу потекли слезы. – А я верил, как слепой дурак, что я кому-то нужен просто так, без денег, без славы. Он обманул меня, как и все остальные. Прости меня, Чан-а. – Тебе не за что извиняться, Джин-а. Жизнь – слишком запутанная штука, чтобы хоть раз не сойти со своей дороги. Я думаю, что у Феликса были причины так поступить. И я намерен это выяснить, просто потому что никто не достоин слез самого лучшего танцора и, по совместительству, моего младшего брата. Светлые глаза на миг сверкнули знакомым блеском, чтобы тут же спрятаться в рубашке Чана. Следующие несколько дней прошли в коллективной работе по поиску любых связей Феликса и Чхве, а также выяснению мотивов и причин такого действия с обеих сторон. Хёнджин все также не выходил из комнаты, но хотя бы не отказывался от еды и в присутствии Кристофера съедал всего по кусочку. Хан и Чонин, на удивление, очень быстро сошлись и периодически втягивали старших в игры, устраивая тем перерывы. Они уже почти достигли разгадки всего этого клубка, как противник нанес новый удар. – Директор Бан, можно вас на минутку? – Хо Ри тихо подошла к старшему перед самым ужином и пригласила в свою комнату на первом этаже. – Вы что-то хотели? – Это я получила сегодня утром с указанием «отдать лично в руки», но посчитала более правильным сначала показать Вам, – в руки Чана перекочевал тонкий конверт. Там оказалась фотография связанного Феликса и письмо в просьбой ровно в семь вечера явиться на стрельбище на территории поместья. – Вы не знаете, кто это послал? – подозрения Бана начали подтверждаться, но ему не хотелось в них верить. – К сожалению, знаю, – женщине было очень неловко: она выглядела раскаявшейся. – Господин Чхве с самого начала заставил меня устроиться сюда на работу, чтобы иметь доступ к информации и передавать ему все, что услышу в этом доме. Потом Вы меня отослали в основное здание, и это разозлило его. Он отстранил меня от какой-либо работы, но заставил участвовать в розыгрыше побега господина Ли. – Розыгрыше? – Его похитили с целью шантажа Вас через вашего брата. Простите меня, господин Бан, моему поступку нет оправдания, ведь это мне приказали тогда вставить флешку в ваш ноутбук, а я не думала, что так данные крадутся. Прошу, только Чонину не говорите ничего. Я уеду, выплачу столько, сколько потребуете, только не трогайте моего мальчика. Он ни о чем не знал, – Хо Ри стояла на коленях и плакала. – Либо вы мне сейчас рассказываете все, либо больше никогда не выйдете из этого дома.