Синеволосое счастье

Четыре фигуры тихо крались в тенях под покровом сумерек, когда разглядеть что-то четко было попросту невозможно. Они находились на самой дальней границе поместья Банов с соседним участком, возле так называемой ничейной зоны, где стояло небольшое строение. Из пары небольших окошек пробивался слабенький свет. Мужчины замерли, слившись со стволами деревьев, выжидая своего времени. Через пару минут к зданию заспешила еще одна фигура, воровато оглядываясь и поправляя платок на голове. Охранник на входе беспрепятственно пропустил ночного гостя и снова принялся осматривать лес. Через полчаса из здания раздался крик и выстрелы, что стало своеобразным сигналом к действию застывших в ожидании фигур. Первая линия охраны была сметена в два счета коренастым и самым низким брюнетом с маленькими, но очень цепкими глазами. Те, кто стоял с оружием, остались без него благодаря более высокому и тощему, на первый взгляд, чьи глаза горели диким блеском. Дорогу показывал самый юный, с узким разрезом глаз и длинной челкой, ведя за собой кудрявого брюнета с пистолетом в руках. Спустя несколько десятков секунд они поднялись на второй этаж и скрылись в темноте проемов. – Ты должна знать! Второй промашки я тебе не прощу, ты ведь знаешь. Что они задумали? – знакомый голос врезался в подкорку так же резко, как если бы кожу резанули ножом. – Они п-при мне не обсуждают н-ничего, – женщина была до смерти напугана. Она стояла на коленях с выкрученными руками и приставленным ко лбу дулом. – Кому ты отдала конверт? Признавайся, дрянь! – Г-господину Хвану! – Тогда почему его все еще здесь нет?! Может ты меня обманула? – мужчина злобно оскалился и приготовился спустить курок. – Неблагодарная. Я тебя подобрал, пристроил, даже денег давал на племянника, а ты не можешь исполнить даже просто поручение!! – Может просто потому что ты не умеешь их давать? Все, кто был в помещении, повернули головы на едва стоящего блондина в белой рубашке и черных штанах. Светлые волосы были фактически кое-как приглажены, но хотя бы не торчали во все стороны. Он перевел тяжелый взгляд на главного. – Чхве Сан, неужели ты подумал, что сможешь запугать меня? Слишком дешевый трюк, ты так не считаешь? – Ну ты же пришел, Хван-Хён-джин, – брюнет протянул имя так, словно выплюнул. – Неужели за своим ненаглядным? – И правда, зачем? – с тонких бледных губ сорвался вздох, пока парень запрокинул голову и крутился на месте в усиленных поисках ответа. – А, точно. Мне стало интересно, зачем ты все еще затеял. Я ведь давно вижу твои жалкие попытки вставить мне палки в колеса. – Ты мне сдался так же, как корове третий рог. Я хочу уничтожить твоего брата так же, как его отец уничтожил моего пять лет назад. – Тогда почему ты его не пригласил сюда, а вытащил меня на ночь глядя? Думаешь, мне заняться больше нечем, чем по сараям шляться? – Джин насчитал восьмерых вооруженных прихвостней Чхве и попытался незаметно показать эту цифру другим. – А за эту идею благодари своего ненаглядного, – Сан жестом приказал привести пленного. Феликс был не просто побит, на нем места живого и светлого не было. Когда-то почти белые пряди были испачканы во всех оттенках коричневого цвета, на одежде тут и там красовались дырки, а лицо было заляпано кровью. – Он мне поведал, что вы друг друга ненавидите хуже котов и собак. – Тебе-то что до наших отношений? – Хван призвал все свои духовные силы и актерские курсы, чтобы оставаться спокойным и не расправиться со всеми сейчас. – Предлагаю сделку: эксклюзивный контракт с кем пожелаешь, собственная студия и группа в обмен на помощь с крушением великой компании Банов, – светлое лицо исказилось в предвкушающей улыбке, в то время как Феликс задергался возле ног Чхве, устремляя умоляющий взгляд в светлые глаза напротив. – Что насчет остальных? Они в моей власти? – что-что, а надменность и величие Джин играть умеет лучше всех. – Хоть сейчас забирай, – ботинок пнул в связанное тело бывшего блондина, откатывая того вперед. – Но Кристофер – мой. Хёнджин задумчиво подошел к Феликсу и присел на корточки, рассматривая заляпанное и испуганное, но все еще сильно любимое, лицо. Он невесомо коснулся рассеченной скулы и наклеенного на рот скотча, спустился по плечам до связанных кистей и одним движением ослабил веревки, проделывая то же самое со ступнями. Он сумел замаскировать свой шепот под шорох одежды, пока Ли садился на полу, потирая затекшие конечности. – Сразу же беги. Голубые глаза на миг стали удивленными и настороженными. Еле заметный кивок стал подтверждением получением послания. – Что же ты так помял мое счастье? Помягче не мог? Сколько же его восстанавливать придется… – цокнул Хван, вставая напротив Чхве. – Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь. Коварная улыбка, после которой раздался хруст, а воздух наполнился какофонией выстрелов. Чхве опирался на руку, вытирая кровь из носа, пока Минхо и Чанбин разбирались с шестерками. Только двое переключились на Хвана, среагировав на его удар, но с ними попытался драться раненый Феликс, успевший вырубить одного из них прежде чем вырубили его. – ЧАН! – крик Джина прорвался сквозь драку, привлекая внимание главного, Сана. – Мерзкий сопляк, посмел пойти против меня! Ваша семейка как была подлой, так и осталась такой! Меня это все достало, разберусь так, как поступили с моим отцом! Черное дуло пистолета направилось на блондинов. В момент, когда курок был готов отпустить пулю в полет, возле светлой кожи почувствовался холодок. – Сдвинешься хотя бы на миллиметр, прострелю мозг, даже моргнуть не успеешь. – Так давай, пристрели меня как беззащитную лань, вы ведь только так и умеете! Без разбору уничтожаете то, что не подчиняется вашей воле! Знаешь, что я почувствовал, когда увидел тело отца?! – Безнадежность и отчаяние, холод и одиночество, громадную ответственность и полное отсутствие понимания со стороны. Считаешь, никто не в курсе? – вся поза Чана излучала зловещую силу. Он был зол, и это было видно. – Ты перешел все границы, Чхве Сан, и за это будешь наказан. – Ни за что! Чхве выбил пистолет из руки Кристофера и ногой толкнул его в грудь так, что мужчина отлетел на несколько метров назад и тяжело упал на спину, морщась от боли. В следующее мгновение его рука направила пистолет на двух съежившихся в углу блондинов и дважды нажала на курок прежде чем получила ответный удар. Черная стрела насквозь прошла через запястье, принося агонию в чужие мысли. В одном из углов Ян уже целился второй стрелой, готовый в любой момент отпустить тетиву и произвести новую атаку. Чан, успев мысленно похвалить младшего за отличный выстрел, бросился к Сану, чтобы окончательно обездвижить, но был немного заторможен тем самым вторым охранником. Через несколько секунд в чужом плече красовалось темное древко, а на бледном лице расцвела гематома красивого лилового оттенка. Этой заминки хватило, чтобы старший вырубил Чхве двумя точными ударами. Наступила тишина, прерываемая только тяжелым дыханием и чьими-то всхлипами. Чан успел заметить рванувшего вперед Минхо прежде, чем понял в чем дело. Хёнджин обнимал Феликса, бормоча просьбы очнуться и остаться рядом с ним, проводя руками по кровящей ране на боку, пачкая себя и одежду. Только вот грудь лежачего парня не вздымалась, а голова безжизненно перекатывалась с одного бока на другой, покоясь на тонкой руке Хвана. Он защитил собой то, чем дорожил больше жизни.