Выбор

— Ты здесь. — Раздался голос из ниоткуда и отовсюду сразу. Красный болезненно сморщился и потёр глаза. Почему тут так светло.. Или темно? Почему тут так… так?       Шрам покрутил головой и раздраженно сжал переносицу. Голова раскалывалась так, как не бывало никогда, даже чумовые эксперименты Тома не были такими... не оказывали такого эффекта… — Как себя чувствуешь?       Первый не понимал, что происходит. Он только что разговаривал с Томом, а сейчас какой-то голос в голове говорит с ним. — Я не совсем голос в твоей голове, Первый. Хотя, в какой-то степени, это так.       Красный нахмурился, потирая виски и зажмурившись до разноцветной ряби перед глазами. Тело ощущалось лёгким, казалось, словно стоит подпрыгнуть и он взлетит, руки были будто ватными. Лишь боль в висках казалась правильной, такой реальной — ноющей, отдающей прямо в мозг.       Красный открыл глаза, слегка тряхнув головой, а после вновь осмотрелся. Ничего не поменялось. Пространство оставалось то ли тёмным, то ли светлым, но всё меньше давило на него. В какой-то степени, здесь даже неплохо. Послышался смешок.       Шрам повёл плечом, но даже не попробовал найти источник звука. Сложно было понять, отличалось ли пространство перед тобой от пространства позади, поэтому вовсе не хотелось вводить мозг в еще большее заблуждение. — Может, покажешься? — Наконец произнёс Красный, удивляясь тому, как тихо прозвучал собственный голос и как тяжело было это сделать. Как будто горло что-то сдавило, а губы склеились. Может, он и не сказал ничего, может, это вновь лишь собственные мысли, показавшиеся настоящими словами..       Шрам больше почувствовал, чем увидел фигуру неподалёку. Он не заметил как она появилась, может, она была там всегда, но Первый всё-равно поёжился. Красный повернул голову, приложив немалые усилия, после чего лишь фыркнул. Зеркало?       Но отражение сделало шаг вперёд, и Шраму стало неожиданно ясно, как они отличаются: Отражение было немного выше, с фиолетовыми глазами и в потрёпанном халате. Разве что мешки под глазами были абсолютно одинаковы.       Да и само Отражение выглядело слишком уставшим, несмотря на безумный блеск в глазах, а движения были резковатыми, словно оно не привыкло двигаться. Впрочем, Шрам не мог его осуждать — здесь действительно было сложновато передвигаться.       Присутствие Отражения ощущалось странным покалыванием в затылке, лёгкой дрожью в руках, и чувством привязанности, которого не было ни разу ни с одним из братьев, как бы Первый не любил их. Они были отдельными личностями, другими людьми, с которыми Шраму в некотором роде пришлось смириться. Отражение же чувствовалось как что-то потерянное, забытое, как воспоминания из детства, которые внезапно ворвались в голову и доставили неожиданное удовольствие.       Отражение усмехнулось и покачало головой, поправив воротник халата. Красный не был уверен, что это помогло ему выглядеть опрятнее. — Не думал, что кто-то встретится со мной.       Шрам усмехнулся, подойдя ближе. От Отражения не чувствовалось опасности. — Мы… Где мы? — Где-то между нашими сознаниями, — Пожало плечами Отражение. — что-то здесь от меня, что-то — от тебя. Хотя… — Отражение усмехнулось, хищно прищурив глаза, — Учитывая кто ты, Первый, здесь всё моё.       Красный отразил его действие, окидывая Отражение более чутким взглядом. Что-то не могло уложиться на свои места. Пазл никак не собирался.       Отражение цокнуло. — Не догадался ещё? Ничего-ничего, Номер Один, я не наседаю. Это было бы грубо по отношению к своему клону. Шрам вздрогнул. — Бинго! — Щелкнул пальцами Роберт. — ну как, трепетно находиться перед своим Исходником? — Ага. Я весь дрожу. — Шраму стало довольно неуютно. Почему он здесь? Почему Роберт говорит с ним, если он где-то заперт?       Вспомнились слова о пространстве между их сознаниями. — Мы..? — Да, Первый, мы слегка связали наши сознания. Не то чтобы они не были связаны до этого, — Роберт всплеснул руками. — но я не мог до тебя добраться. Ну, знаешь, ментальные блоки, всё-такое. Сложно достучаться до того, кто упорно тебя игнорирует. А тут такой подарок! Сам Первый обратил на меня внимание!       Красный поморщился от помпезности и торжественности в голосе Исходника. Ему начинало не нравится всё это. — Ну-ну, не расстраивайся. Наша связь никогда не вредила тебе, Первый. Кому хоть раз мешали знания?       Шрам почувствовал, как пространство пошатнулось. Оно стало ярче (или темнее?), в ушах зазвучал противный звон. Тело ощущалось всё легче, невесомее, эфемернее. — Это… Это не твоя заслуга. — Нет, Первый. Именно моя. — Роберт подошёл ближе, хватая клона за плечо. — Ты - это я. Твои знания - мои. Ты лишь сосуд.       Красный отпрянул, поджимая губы и опуская руку к карману где он обычно держал оружие. Конечно же, его там не было. Звон становился всё громче. — Бедный-бедный клон… Ты правда думал, что ты - личность? — Роберт покачал головой. — Ты лишь делаешь и знаешь то, что делал и знал Я.       Шрам обхватил голову рукой, вновь зажмурив глаза. Глупости. Бред, сплошной бред. Конечно он был клоном, да, но… Клон - это не полная копия, это другая личность, другая история…       В голове набатом звучал голос Роберта, который ещё что-то говорил, крутились обрывки воспоминаний, уравнений, научных работ. Каждая прожитая секунда Роберта, его жизни, знаний.       Это он был чужим отражением.

***

— Пер… ка… снись! — Ммм… — Шрам сдавленно застонал, чувствуя что от ещё одного крика его голова просто взорвется. — Помолчи, Томас, Бога ради…       Красный закашлялся, услышал сдавленный вздох и почувствовал, как к его губам подносят что-то холодное. Стакан. Первый не открывая глаз принялся пить воду, чувствуя как становилось легче. — Напугал же ты меня, Первый… — Кто?       Том посмотрел на клона, поправляя очки за дужку, после чего пробормотал что-то и приложил ладонь к чужому, разгорячённому лбу. Красный наконец открыл глаза, морщась от света яркой лампы, и отстранился от руки. — Совсем хреново, да? — Диктор взял какие-то таблетки со стола и протянул их Красному, но тот лишь отодвинулся. — Первый, не будь ребёнком. — Кто, чёрт возьми, такой Первый?       В голове до сих пор крутились моменты из жизни, словно после длительной амнезии всё наконец встало на свои места, пыталось уложиться по полочкам, но вместо этого скидывалось в одну кучу, закрывая собой то что было сначала.       Томас нахмурился и убрал таблетки, после чего взял клона за подбородок, заставляя смотреть на себя. Тот прищурился, снова поджимая губы. Осознание вспышкой появилось в голове Диктора. — Как тебя зовут? — Спросил Том, не обращая внимания на собственный дрогнувший голос. Клон перед ним знакомо наклонил голову к плечу и приподнял брови, недоумевая. — Роберт Смит.