Выбор

      Томас, мягко говоря, был разочарован и на взводе. Столько времени работая с клонами, он так и не смог найти никого, кто обладал бы хоть крупицей информации об Х. Даже эта кучка «революционеров».       Несомненно, эти клоны были самыми интересными для него из всех остальных. Том даже был благодарен Первому, что он смог спасти их и полностью раскрыть таланты и личности, но, к сожалению, ничего кроме пары записей в личные дела, это не принесло.       Диктор в который раз принялся перелистывать листы, бегло осматривая каждую строчку, но в итоге лишь бросил очередную папку в стол. Взгляд сам собой упал на самую толстую и старую. Томас посмотрел на часы: Первый должен прийти только через два часа, пока он занят починкой камер. Значит, можно успеть сделать ещё кое-что.       Томас взял в руки увесистую папку с лаконичным названием — цифрой один, наспех написанной красной ручкой («И здесь красный»), а после, вздохнув, открыл.       Имя: Роберт Смит Возраст: 23 24 года Порядковый номер: 01       Диктор поджал губы, смотря на собственный почерк. Давненько он не вносил обновлений в это личное дело. Почти всё, что находилось в нём, это записи сделанные ещё до того злополучного эксперимента. Даже несколько фотографий прикреплено, где Первый ещё не такая заноза.       Том внимательно прошёлся взглядом по строкам.       Интеллектуальные способности на уровне пятилетнего ребёнка. Быстро обучается. Не проявляет агрессии.       Томас усмехнулся. К сегодняшнему дню, по-настоящему соответствовала лишь запись про обучение.       Говорит простыми фразами, копирует мои движения и манеру говорить. Физическое состояние в рамках нормы, иммунитет ослаблен.       Диктор перелистнул первые записи, помня о том, что в большинстве своём они не несут какой-то важной информации. В то время Первый ещё находился в палате и всё, что волновало Тома, как бы он не умер, как остальные.       В непринуждённой обстановке рассматривает предметы вокруг себя. Знает как ими пользоваться и некоторые названия. Назвал меня «Том». Не помню, чтобы говорил ему своё имя.       Томас зацепился взглядом за эту строчку. Он помнит этот момент. Тогда Первый наконец смог спокойно передвигаться по палате и более свободно говорить, а сам он подумывал о том, чтобы перевезти клона к себе. И как же он опешил, когда тот позвал его по имени.       — Ну вот и всё, Первый. Скоро ты отсюда переедешь. Обещаешь вести себя хорошо и ничего не громить? — Диктор улыбнулся, грозно сложив руки на груди. Клон смущённо опустил взгляд. — Да, прости…       Диктор кивнул и потрепал клона по голове, после чего направился на выход. — Том. — Томас повернулся скорее из привычки, не успев осознать, — Ты забыл, — Первый кинул ему потрёпанный блокнот. Томас легко поймал его, помня о том, как часто они с Робертом перекидывались вещами.       Диктор снова прошёлся взглядом по строчкам. Неужели он когда-то всё же назвал ему своё имя, но забыл? Но тут на глаза попалась ещё одна запись.       Сон беспокойный. На утро Первый не может вспомнить, что снилось и что говорил во сне. Кажется, промелькнуло имя Элизабет.       Этого Томас не помнил, видимо не счёл важным. Но сейчас он насторожился. Элизабет — жена Роберта. И уж её Том точно никогда не упоминал.       Закрыв личное дело и спрятав в столе, Диктор принялся мерить лабораторию шагами. У него совсем вылетела мысль проверить Первого. Вряд ли бы это что-то дало, но теперь, вспомнив подобные, казалось бы мелочи, Томас засомневался. Уж слишком у Первого было много несовпадений с братьями и слишком много знаний, которые неизвестно откуда у него есть.       Том хлопнул себя по лбу, остановившись посреди лаборатории. Принимая ум Первого за данность, он совсем забыл о том, что это уже само по себе подозрительно.       Посмотрев на часы, Диктор вылетел из лаборатории в сторону временного проживания клонов. Первый сейчас должен быть там.       Там Красный и был. Он выслушивал рассказы Перчика и параллельно что-то писал в блокноте, покусывая карандаш. Было приятно снова, как раньше, провести время с братьями. Каждый занимался своими делами, но было в этом что-то такое, что успокаивало Шрама и давало подходящую атмосферу для мыслей о новом изобретении. — Первый, — Том, слишком резко появившийся в его поле зрения, едва не получил карандашом в руку которой взял клона за плечо. Шрам поморщился. Не любил он такое резкое врывание в своё личное пространство. Братья продолжали заниматься своими делами, но уже менее сосредоточенно, готовые в любой момент защищать себя и Красного. — Да уж явно не второй, — фыркнул Шрам, откладывая записи. — Чего? — Помощь твоя нужна. Хочу найти кое-какую работу, мало ли поможет в исследованиях, но в том бардаке, что ты устроил у меня в лаборатории я не могу её найти.       Перчик, предварительно отошедший на небольшое расстояние, поглядывал на учёных. Эль подошедший к нему, что-то со смешком прошептал на ухо, на что получил насмешливый толчок в бок. — Что хоть найти надо? — Первый недовольно встал и потёр затёкшую шею, надевая обувь на босые ноги. Том покачал головой. Что за привычка у них постоянная, снимать обувь, пока работаешь? Что Роберт, что Первый всегда в итоге забывали её надевать, сразу убегая работать. А потом лечи их. — «Пространственная конфигурация биополимеров». Синяя папка.       Шрам нахмурился, нервно поправляя очки, которые уже успели ему надоесть. Пространственная конфигурация биополимеров? И как это ему поможет в исследованиях? — Ты хочешь использовать свою же курсовую работу в исследованиях? К тому же, не самую лучшую. — усмехнулся Первый. Здесь явно какой-то подвох, зачем Тому курсовая работа, которая еще и написана была на слабенькую четверку?       Однако, кажется, Томас уже что-то для себя решил, потому что взгляд его стал совсем уж мрачным и задумчивым. Неужто понял, насколько далеко его ведёт отчаяние? — Лучше бы что-то по машиностроению читал, — фыркнул Первый. — пользы было бы больше. Порекомендовать? — Красный растянул губы в самой своей милой улыбке, от которой Том лишь закатил глаза. — Не со мной это обсуждай, Первый. Исходный вернётся, вот тебе к нему. — И молча ушёл, под удивлённый взгляд клонов. И что это было? — Не знаю, что вы обсуждали, но звучало… страшно, — усмехнулся Эль. — у вас всегда разговоры такие странные? — Только тогда, когда он что-то хочет, — задумчиво протянул Шрам, смотря на выход, — Скоро буду. — и вышел, оставив блокнот на столике.       Диктор нашёлся в комнате отдыха, задумчиво попивая кофе. Первый, решив не испытывать судьбу, даже не забрал у него кружку, а лишь взял другую, которая, впрочем, давно стала его личной. — И что это было? — Задал вопрос Первый, садясь рядом. — Ни с того ни с сего ворвался и так же быстро ушёл.       Томас посмотрел на клона, внимательно прищурив глаза. — Первый, напомни, откуда у тебя такие познания в… Да во всём? — Диктор отставил кофе. — Я тебя этому не учил. — Сам, — Красный сделал глоток горячего кофе и задумчиво потёр подбородок, — ну, знаешь, интересно было. Да и легко, просто память освежил, — посмеялся клон, но Томас на это отреагировал лишь усталым вздохом, — Да чего ты такой мрачный? Ты, — взгляд Первого упал на потрёпанную папку. — Ты теперь меня изучаешь? Серьёзно? Том, у меня нет никаких подозрительных воспоминаний или мыслей. Я бы заметил. — Только если бы изначально не воспринимал их, как свои.       Шрам нахмурился. Что он имеет в виду? Конечно, все его воспоминания были именно его. Откуда же им ещё взяться? — Том, ты- — Говоришь, «освежить память»? — Перебил его Диктор, вертя в руках ручку, — Думаю, это действительно можно так описать, Первый, — Томас достал телефон, после чего начал что-то там искать. — Тогда давай освежим.       Том показал Шраму фотографию. Он, Роберт и Элизабет, со счастливой улыбкой. Она обнимала их с Томасом, подставив обоим «рожки».       Посмотрев на фото, Первый не сдержал неожиданно тёплой улыбки. Удивительно, как давно это было. Ещё до свадьбы…       Внезапно Шрам нахмурился. Давно было? До свадьбы? Он прекрасно помнил Элизабет, её звонкий смех и ласковый взгляд, полный любви. Сердце защемило от непонятной тоски. — И я о том же, Первый, — хмыкнул Диктор, увидев промелькнувшее недоумение на лице клона. — ты не можешь её знать. Ты никогда её не видел. Это жена Роберта и последний раз даже я видел её незадолго до инцидента. А уж ты, появившийся намного позже, точно не мог её застать.       Красный покачал головой и снял очки, положив руку на голову, чувствуя, как она начинает болеть. Как он не может её знать? Он помнит всё, словно это было вчера: их знакомство в стенах института, совместно проведённые вечера и даже первый поцелуй. Элизабет была словно лучик Солнца, согревший его душу и принёсший ещё больше света в жизнь. А потом, этих лучиков стало ещё на два больше.       Он заходит в ярко освещённую палату и сразу подходит к кровати жены. Элизабет лежит уставшая, с проявившимися синяками под глазами, но довольная. У неё на руках сопит маленький комочек, укутанный в одеяла. — Смотри, Эмма. Папа пришёл.       Первый чувствует словно падает в темноту и как горячий кофе обжигает ему руку и скорее понимает, чем слышит, как Том тревожно зовёт его по имени. — Первый! Первый, твою ж мать!       Но разве это его имя?