Нить Эмпатии

— Только учти, — смеясь, сказала Нори, отстраняясь. — Со мной не так-то просто ужиться. Они стояли на крыше, где ветер обдувал их со всех сторон. Несмотря на то, что сейчас можно найти площадку, огорожденную специальными барьерами, старые крыши домов тянули Норину всегда. Романтичным она считала это, что ли? Или, как и всегда — рискованным делом? Адреналин и всё такое. Впрочем Киму было не важно, что толкнуло Нори полезть на эту крышу и его за собой утащить. Их же не растреляют, он сам об этом позаботится — небольшой бластер всегда с ним. Да и она тоже об этом позаботится. Хотя… Может, они будут друг друга защищать всегда? Эта мысль давно посещала Кима. Ещё во время операции по ловле пиратов, которые чуть их не прихлопнули тогда. Видимо, правду говорят — в экстремальных ситуациях чувства становятся яснее, и понимаешь, что ты готов за этим человеком пойти хоть на край света. Особенно за этой непредсказуемой фиксианкой. Да, за время боёв и вылетов она только сейчас, в спокойствии, могла позволить себе держать волосы распущенными, а не собирать их в пучок, чтобы не мешались (и чтобы их не спалить ещё, поскольку бластеры зачастую могли задеть висок или голову), но Ким мог сказать, что эту расу испортить сложно. Даже со шрамами они будут красивы. Киму сложно было сказать, чем именно эта фиксианка его привлекла. Может, одной волной интересов? Возможно. Ну или тем, что она любила непредсказуемость, хоть и предпочитала о чувствах молчать. Тихая в мирной жизни и неугомонная с ними двумя. Такую неугомонную сестричку им Вселенная подкинула… И не только сестричку. — Не бойся, — слабо усмехнулся Ким. — Я тоже не подарок. Можем рискнуть пожить вместе в спокойствии. Она помотала головой. Лиловые глаза блестели слабой грустью. — Нори, — коснулся её руки Ким и вздрогнул, настолько стала ощущаться её тоска и что-то ещё, на грани слышимости. Чувство нового? Ограниченность? — Что ты задумала? Она мягко улыбнулась и подняла глаза. Ким физически ощутил, как его словно просканировали — эффект глаз именно этой расы. Как в первый раз, хотя казалось, что им-то с Первым было не привыкать. Но нет. — Наверное, идея самоубийственная, но я планирую слетать в соседнюю галактику. Ким удивлённо покосился на неё. Нет, она совсем рисковая дама! Лететь туда, когда никто уже и не решался туда полететь. Нет, полёты были, но хорошо, если до окраины галактики долетали. И тут она… — Пиратов же нет, да и, может быть, там будет открытие, которое изменит всё здесь, — серьёзно сказала она. — Ты уже всё решила? — Ким мягко заправил прядку за ухо девушки. Она кивнула. — Севка уже знает. Хотя надо было вас обоих сразу оповестить об этом, а не по отдельности. Но мне просто хотелось побыть с тобой наедине, — она обняла его, уткнувшись в широкую грудь, прикрыв глаза. Ким обнял её в ответ. Всегда было страшно в её сторону какие-то резкие движения совершать. Из-за хрупкости и грациозности этого народа? Наверное. — Обещаешь не рисковать? Я же буду переживать, — Ким и сам понимал эту безнадёжность советов, но надеялся, что она хоть будет не рисковать так. Ведь рядом с ней его не будет как и Севы. — Не буду, — она подняла голову и взглянула на Кима снизу вверх. — А ты дождись меня — после моего возвращения и поговорим об этом. Если не передумаешь, — Нори задорно улыбнулась. — Не передумаю, — пообещал ей Ким.

***

Прикрыв глаза, Ким постарался затолкать эмоции в самую глубь и направился к медблоку «Синей Чайки». Ему хотелось, чтобы она его первым увидела. Да, она их там увидела, но это не то. Тогда Норина была в бреду и умирала, но сейчас она жива. Жива, чёрт возьми! Хоть и не совсем здорова. И не только физически… Зайдя в медблок, Ким остановился. Придвинув стул к кровати, он сел и приготовился ждать, пока она проснётся. Дабы самому не свихнуться от ожидания, он взял руку фиксианки и мягко сжал её. Она испуганно убрала руку, при этом лицо исказила боль, а пульс участился. Ким испугано отпустил руку и пересел поближе к ней. Склонившись над Нориной, он мягко поцеловал её в лоб, а затем аккуратно обнял. — Это я, — тихо шептал он в её ухо. — Всё кончилось, ты в безопасности. Мы вместе и справимся с любыми трудностями. Тише, тише, не плачь, — он мягко стёр с её щеки слезу, прокатившиеся по шраму на лице. Она кусала губы, слабо дрожа. Не успел Ким опомниться, как она обхватила его всеми шестью руками, уткнувшись к нему в грудь. Он никогда её плачущей не видел — она смотрела на всё мрачно, могла выругаться, но не плакать. Ей было не свойственно проявлять эмоции. Но сейчас её словно мучила истерика, которую она старалась сдерживать. Плотно закрытые глаза и сжатые губы. Руки, крепко, до судорог, вцепившиеся в его одежду. Хотя казалось бы, откуда у неё сила? Да и руки сильно изуродованы переломами и ожогами. Хоть и срослись кости все неправильно, но боль невыносимая её явно преследует. — Ким? Голос звучал хрипло. Глаза она всё же открыла — к счастью, лиловые, а не белые — и слёзы стекли по щекам, испещрённых шрамами и ожогом. Руки она при этом не отпустила. Ким мягко улыбнулся, обхватив её за верхние руки. — Это я. Всё хорошо. Нас спасли. — Кто? — «Пегас». Я тебя с ними познакомлю. Если хочешь, конечно. Нори помотала головой. — Не сейчас — до сих пор сложно поверить в это. Словно сплю и вместо тебя их увижу, — она вздрогнула и обхватила себя руками, опустив голову. Длинные выцветшие волосы создавали ощущение, будто они её укрывают от всего мира. У Кима защемило в груди. Осторожно, чтобы её не спугнуть, он накинул ей на плечи одеяло. Она медленно повернула голову в его сторону, а затем растрепала ему волосы. Ким замер, боясь пошевелиться от её внезапного движения и непредсказуемости характера. Она много чего на эмоциях могла сделать, особенно сейчас. Ким опустил голову, чувствуя боль в груди. Если бы он тогда её не бросил, а забрал на «Чайку» вместе с галактием, то этого бы всего не было… — Не вини себя, — услышал он тихий шёпот и поднял глаза. Она смотрела сквозь него, будто бы пыталась не столько его успокоить, сколько… Себя? Ещё кого-то? Она повернулась в сторону иллюминатора. — Поможешь мне подойти? — Я могу тебя донести… — Нет, я хочу именно дойти. Ким помог ей подняться, стараясь, чтобы она стояла крепко на двух ногах. Третью ногу пришлось ампутировать из-за сильных повреждений, которые вылечить было нереально. Переломы, ожоги химические, начинавшийся сепсис, явно бластер применялся — Киму становилось не по себе, когда он вспоминал то зрелище, что предстало перед ними, когда они её нашли. Руки даже не так сильно пострадали, как ноги, хотя на них почти не было кожи, а та, которая оставалась — была неровной и испещрённой шрамами. Как и всё тело. — Как вы на двух ногах ходите? — смеясь, вцепилась в его плечо Нори, пытаясь найти равновесие и устоять на ногах. — Привыкли, — улыбнулся Ким. Подойдя к иллюминатору, он замер. Третья тоже застыла на месте, держась за края, чтобы не упасть. Вид открывался фантастический. Солнца, вышедшие из-за горизонта, освещали поляну со всех сторон. Уцелевшие зеркальные цветы отзеркаливали лучи, а склисс, выпущенный на волю, радостно скакал по лужайке. Ким подавил вспышку гнева, когда увидел Весельчака, который что-то доказывал, видимо, что невиновен. Норина положила голову на плечо Кима. Её взгляд задумчиво устремился вдаль, и Киму на секунду стало холодно. Мягко перехватив руку, он аккуратно гладил её, пытаясь отвлечь девушку от мрачных мыслей. Всё кончено, они вместе и на свободе, и ничто им не помешает. — Спасибо, — внезапно тихо сказала Третья, подняв на него взгляд. В лиловых глазах светилось спокойствие и что-то ещё, что Второй бы никак не описал. Наверное так выглядят те, кто имеет связь с человеком, которого любишь. Или с тем, с кем возникла связь и она крепкая. — Это за что ещё? — хоть Ким и знал ответ, но от этого ему стало не по себе и, словно в напоминание, по всему телу прокатилась фантомная волна боли, заставившая Кима прикрыть глаза. А когда он их открыл, то Третья положила руку ему на щёку. В глазах мелькнула боль. Она поняла всё. — За поддержку. Извини, что так всё спонтанно со связью произошло. Видимо, когда мы были разделены, то она тогда уже была. Сразу не поняла, что с другого конца связи ты. Думала, что мерещится, и от боли сознание такое выдаёт. Но нет. — Она прижалась к груди мужчины, и Ким почувствовал, как, словно по нити, перетекает энергия от неё к нему, давая тот покой и поддержку, которой Киму иногда так не хватало. Неловко обняв её, он принялся мягко поглаживать светлые растрёпанные волосы, отстранённо думая о том, что такая лохматая она ему даже нравится, и видеть он её такую хотел бы чаще. Ким мысленно выругался. Ага, лохматая и тощая, конечно. «Хоть бы её привести в приемлемый вид, балда, а потом уже думать обо всём дальше. Да и самому в эмпатии освоиться надо» — С эмпатией быстро освоишься, — глухо сказала Нори. Киму показалось, или она хихикнула? — Да за это не переживаю, — неловко улыбнулся Ким. Вышло не очень, но он надеялся, что она тему связи больше не поднимет. И так сам обалдел, когда узнал, что свадьба на фиксианский манер у них уже произошла четыре года назад.