Джон и Дейенерис: Когти Кара-Шехра

<right>Есть только одна преисподняя, и мы в ней живем. <right>

Леди Мелисандра — жрица Владыки Света        Далеко-далеко на севере, за могучими бастионами Стены, где несут свой вечный Дозор черные стражи, за надежно хранящим свои мрачные секреты Зачарованным лесом, за негостеприимными Клыками Мороза и даже за овеянной недобрыми слухами варварской странной Тенния, лежат они — Земли Вечной Зимы — заметенная снегом тундра, край пустоты и тишины, куда никогда не ступала нога смертного.        Но посреди этого нестерпимо сверкающего серебром безмолвия высится она — одинокая белая башня, подобно персту пронзающая само мироздание, к чьим обледенелым стенам никогда не прикасалась рука человека. Созданная на заре времен, когда мир был юн и ростки первой жизнь еще не зародились в глубинах морских, она простояла тысячи лет, величественная и ужасная одновременно, словно бросающая беззвучный вызов лежащим на юге землям живых.       Менялись эпохи, старые народы уходили, на их место приходили новые, а башня все продолжала стоять, дожидаясь своего часа. И когда он, наконец, наступил, она запела, тонко звеня вечным льдом. Башня пела, приветствуя своего хозяина, своего повелителя, лорда былого и грядущего, что вновь воссел на законно принадлежащий ему трон. И столь ужасна была эта мертвая песня, что слышавшие ее одичалые из варварской страны Тенния, трусились от ужаса, тщетно зажимая уши руками.       Музыка вечной ночи и древнего, не знавшего солнечных лучей мороза, была наполнена нечестивым торжеством и мстительным предвкушением, суля смерть всему живому. Час расплаты бил близок, как никогда… Лорд ледяной башни, ее вечный господин и повелитель, сидел на своем жутком троне из черепов первых людей и упивался этой омерзительной симфонией.       Он был совсем один в зале, поистине циклопических размеров, чьи стены и потолок терялись в ослепительной белизне незамутненного льда. Но лорд не боялся одиночества. Ведь он никогда и не был одинок, одновременно живя миллионами жизней, видя весь мир миллионами глаз. Он рождался и умирал бесчисленное количество раз: издавал первый крик новорожденного и тихий предсмертный вздох столетнего старца. Он был и мужчиной, и женщиной, он был всем человечеством: добрым и злым, хорошим и плохим, бессердечным и сострадательным.       Но был ли лорд ледяной башни злым и жестоким от природы? Нет! В его холодном сердце не было места для таких столь примитивных человеческих понятий. Он был безлик не только снаружи, но и изнутри. Спокойный и непоколебимый, словно льды, которыми он правил.       Холодно взирая на мир людей, лорд не испытывал к ним ненависти, только легкое презрение. Возможно, поэтому он и упивался симфонией ледяной башни, ибо в оглушительном крещендо древности звучал пафос истины, по сравнению с которой нервические эмоции жалкого человечества могли вызвать лишь снисходительную улыбку.        И все же, не смотря на всю видимую холодность и отстраненность, лорд лукавил, когда думал о себе, как о совершенно лишенном чувств и эмоций существе. В его сердце, что было не теплее древнего льда вокруг, все же жили некие желания, ставшие для него чем-то вроде священной миссии, которую он непременно должен свершить.       Больше всего на свете ледяной лорд алкал власти и мести. Однако для осуществления задуманного, ему не нужны были шаткие троны и мелкие своры так называемых могучих армий, его не удовлетворили бы и кровавые вендетты, и безумные в своей жестокости погромы. Зачем они ему, повелителю, находящемуся за гранью времен? Это так сиюминутно и … мелочно, что об этом даже и помыслить смешно.       Ледяной лорд отомстит. В свое время. Но сделает это так, что даже самый коварный из людишек не сможет постичь всей глубины его гениального замысла. Куда им ничтожным полу-животным до его тысячелетней мудрости! Они всего лишь жалкие черви у его закованных в морозную сталь ног. Ошибка природы, каприз давно уже мертвых богов …       Лорд, не покидая своей одинокой башни, долго наблюдал за миром, за столетия прекрасно изучив человеческую породу. Они так слабы и ничтожны, так глупы и алчны, что управлять ими будет совсем не сложно. Он проникнет в головы их чванливых вождей и амбициозных полководцев, давно уже погрязших в интригах и распутстве, он завладеет помыслами их лже-святых и ничтожных мудрецов, он станет их сокровенными желаниями и чаяниями, он станет ими всеми и … в конце концов …       Губы ледяного лорда тронула слабая усмешка, в которой не было и намека на веселье. В конце концов, когда его план подойдет к финалу и замечательная игра будет сыграна, он поработит не только тела, но и души смертных, обрекая их на долгую, как сама полярная ночь, смерть! И лишь тогда свершится древняя месть и он обретет власть над самим мирозданием …