Глава X Дени меняет свой гардероб
23 сентября 2021 г., 15:08
Миновав Вдовьи холмы всего лишь за один день, путники теперь держались ближе к горам, опасаясь разъездов степняков с Ваэс Дотрака. Однако молодые люди так и не встретились с повелителями коней. Лишь однажды, на исходе пятого дня их путешествия в земли худжар, они заметили на западе, у самой кромки горизонта, небольшой конный отряд, двигающийся, как и они на север.
— Скорее всего это дотракийцы, держащие путь в Ваэс Дотрак, — предположил черноволосый наемник, решив в этот раз не пользоваться подзорной трубой. Ярко светило солнце, и Джон справедливо опасался предательского блика на стекле, который, несомненно, засечет зоркий глаз степняка. — Если я не ошибся в своих расчетах, мы как раз находимся на уровне Матери Гор, у отрогов которой и раскинулся город степняков. Если будем двигаться этим путем, уже завтра выедем к Стальному тракту. А от него до Белых гор — рукой подать.
Сноу оказался прав. Утро еще не вступило в свои законные права, а путники уже выехали на утрамбованный грунт Стального пути, связывающего Ваэс Дотрак на западе с последним городом Вотчины Гиркуна — Каякаяная на востоке. Хребет Костей в этом месте плавно переходил в Кразадж Заску или Белые горы, за которыми лежала таинственная страна Джогвин.
И пускай Белые горы выглядели несколько скромнее изломанной линии громадного Костяного хребта, от их заснеженных даже летом пиков веяло такой недюжинной силой, что лишь у редких храбрецов не бегали мурашки по спине при виде столь поражающей нерукотворной красоты. Склоны Кразадж Заски были более пологими, чем их скалистые товарки на юге. Они сплошь заросли темнеющими вдали массивами лиственных лесов, что ближе к северу плавно переходили в сосновые боры. Это был край заснеженных вершин, черных лесов и быстрых речек, край, что лишь на первый взгляд казался необитаем.
— Вот мы и миновали, пожалуй, самый протяженный горный хребет во всем Эссосе, если не во всем мире, — заявил Джон, оборачиваясь в седле. — Еще несколько часов и легендарная Вотчина Гиркуна останется позади. Дальше уже начинаются земли Ифекевронских Царств, где правят странные и нелюдимые иббенийцы.
— Я когда-то видела одного из них, — заявила Дени, пристально всматриваясь в голубеющий вдали горизонт. — Давным-давно, когда еще жила вместе с братом в Вольных городах. Это был среднего роста крепыш с широченными плечами и донельзя безобразным лицом.
— Верно. Иббенийцев нельзя назвать красавцами.
— Говорят, что они … не совсем люди.
— Все может быть, — пожал плечами наемник. — Иббенийцы всегда жили обособленно, с неохотой пуская в свои земли гостей. Даже торговцам и морякам разрешается находиться только в заранее оговоренных местах. Безрассудные смельчаки, нарушающие запрет, более никогда не возвращаются назад.
— Ты бывал в Ифекевронских Царствах?
— Пару лет назад. В Новом Иббише. Нанялся в охрану посла из Норвоса.
— И?
— Что «и»? Ничего. Целый месяц нас продержали в закрытом посольском квартале, самом настоящем городе в городе. Там даже стены были, огораживающие чужаков от местных обитателей. Так что я толком ничего и не увидел интересного, если не считать весьма престранных звуков, доносящихся из-за стен посольского квартала.
— Звуков?
— Протяжный звон медных гонгов, тупая дробь барабанов, нервическое повизгивание флейт и невнятный гул диковинных песнопений. Посол тогда сказал, что иббенийцы справляют какой-то очень важный для них религиозный праздник и нам, чужакам, под страхом смерти воспрещается даже взбираться на стены, дабы хоть краем глаза взглянуть на шествия аборигенов. Бр-р-р … Скверное местечко! — северянин непроизвольно содрогнулся. — До сих пор не по себе, как вспомню эти заунывные литания.
— Да … — протянула королева Миэрина, поглаживая пышную гриву своей лошади. — Что ж это за праздник такой, что на него и взглянуть нельзя?
— Паоло — мой товарищ из Браавоса утверждал, что иббенийы поклоняются некому Т’зацу — кошмарному богу-пауку которому, разумеется, приносят кровавые человеческие жертвы. Так же в его честь справляют отвратительные оргии, перед которыми меркнут даже легендарные факханалии древней Валирии.
— Семеро! — скривилась Дейненерис. — Боги-пауки, кровавые жертвы, оргии безумцев … Воистину мир полон омерзительных чудес! Однако же … Шут с ними, с иббенийцами и их богами! Поговорим лучше о насущном. Говорят, что лежащая к востоку от нас Каякаяная — это город воительниц, куда мужчинам вход заказан под страхом смерти? — поинтересовалась Дени, с любопытством осматриваясь по сторонам.
— Да, так говорят, — кивнул Джон.
— А еще говорят, что грозные воительницы жестоко наказывают не проношенных наглецов.
— И как же они это делают?
— Отрезают крайнюю плоть, чтоб не повадно было нарушать священные запреты. Кстати, мастер Сноу, ты не хотел бы побывать в Каякаянаи? — звонко рассмеялась Дени.
— Представь себе, нет, — не смог сдержать улыбки наемник. — Мне мои яйца еще пригодятся.
— Не сомневаюсь, — вновь рассмеялась девушка. — Так, когда мы там прибудем в королевство твоего друга Яр-Али-хана?
— Бери выше, подруга! Он не просто король. Яр-Али — султан Соколиной скалы и вождь всех худжар! Думаю, — Джон прищурился, всматриваясь в горные массивы на севере, — через два-три дня будем на месте.
— Ну, тогда чего мы ждем? Поехали, — озорно подмигнув северянину, Дени дала шпоры своей кобыле.
***
Оставив Стальной путь позади, Джон и Дейенерис поехали уже быстрее, более не таясь. Земли основных дотракийских кочевий остались позади, а северные кланы, скитающиеся по берегу Студеного моря, редко забредали в эти места. Не смотря на свою дикость и неприветливость Белые горы буквально кишели свирепыми племенами, отчаянно воюющими меж собой. Даже воинственные дотракийцы старались не соваться в земли этого пестрого конгломерата. — А кто здесь живет кроме худжар? — поинтересовалась Дейенерис. — О!.. Всех и не счесть! Спроси лучше, кого тут нет, — усмехнулся Джон. — Худжар — это название не одного народа, а целого племенного объединения, куда входят точхоны, ожбэки, хазерцы и таймаки. Все эти народности очень похожи друг на друга и говорят на диалектах одного и того же языка — тушту. Я прожил среди них несколько лет и могу сказать, что это дикие и кровожадные люди, которым, на удивление, не чужды честь и отвага. Например, они свято чтут кровные узы и никогда не отказываются от данного ранее слова. Испокон веку худжар воюют с племенным союзом нургани. Эта вражда тянется уже не одну сотню лет и порой приобретает весьма безобразные формы. Но чаще всего худжар воруют скот и женщин у нургани, а нургани в свою очередь промышляют тем же на землях худжар. Настоящие сражения тут редкость и конфликты решаются посредством налетов на поселения противника и, разумеется, кровной местью, до которой особо охочи племена хазерцев и нургистанцев из союза нургани. Однако, зачастую два этих объединения охотно воюет внутри своих союзов, чем друг с другом. Как считают сами горцы, они потомки Гиркуна-героя и дотракийской принцессы Артак, и потому переняли с кровью матери отвагу легендарного папаши и непомерные амбиции родительницы, замешанные на упрямой неуживчивости обитателей великого травяного моря на юге. Каждым племенем правит весьма и весьма родовитый вождь. И пускай он и живет в полуразвалившейся халупе, самомнение у него просто зашкаливает. Спроси у такого оборванца чей он потомок и тот без запинки выдаст длиннющий список имен и славных битв, тянущийся едва ли не до самого Гиркуна. Понятное дело, что с такими настроениями межплеменные стычки в Белых горах не редкость. Вернее сказать, они не прекращаются никогда. Но с недавних пор все переменилось. По крайней мере, для худжар. Теперь ими правит мой старый знакомец Яр-Али-хан из Каларата. Этот шустрый малый умудрился перебить всех племенных вождей и теперь, обосновавшись на Соколиной скале, почитай в самом центре Худжарастана, правит этим дикими и воинственными народами так же, как волк правит своей охочей до крови стаей. — Милое общество, ничего не скажешь — покачала головой Дейенерис. — Яр-Али — бандит, но он хотя бы поддерживает видимую стабильность среди этого буйного народа. Не будь в Белых горах этой фигуры, они давно бы превратились в Красные. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею ввиду. — Вполне, — вздохнула девушка, которой вдруг очень захотелось оказаться в королевских палатах Миэрина, со всеми их интригами и подковерной борьбой.***
Если на юге, в окрестностях древнего Йинишара, осень только вступала в свои права, то здесь, в суровых землях севера, она разыгралась на полную. Холодный и сырой, пробирающий до самых костей ветер, немилосердными порывами налетал с бескрайних просторов Студеного моря. От него едва спасал поношенный плащ Джона. О придворном платье Дени, которое за недели пути верхом превратилось в жалкие лохмотья, и говорить не приходилось. Сноу, привыкший к ненастьям северного Вестероса на погоду особо внимания не обращал. Дейенерис же, большую часть жизни проведшая в южных широтах, с трудом переносила ледяной ветер, вовсю стуча зубами от холода. — Мда, — пожевав губами, сказал однажды Джон, — пора тебе, подруга, поменять свой гардероб. Благо, случай вскоре представится. Путники повернули своих коней на восток, с каждой минутой приближаясь к поросшим лесом горам. Вскоре они уже ехали по долине, сверкающей золотом и багрянцем середины осени. Здесь под защитой гор, было несколько теплее. Но промерзшей до костей девушке это не особо помогало. — Видишь, вон там, прямо из скалы, бьет вода, образуя маленькое озерцо. Подле него еще стоит округлый камень, чем-то отдаленно напоминающий кресло знатных господ из Вольных Городов. — Да, вижу, — угрюмо буркнула Дени. — Ну и что с того? Уютное местечко, не больше. — Ха! Сразу видно, что ты горожанка и совершенно не разбираешься на местности. Это не просто горный ключ с округлым камнем неподалеку. Племена гор используют такие места, как природные колодцы. Протоптанная к скале тропинка лучшее тому подтверждение. — Ладно, допустим. А нам то какая с этого радость? Воды у нас, вроде, как в избытке, — девушка выразительно похлопала по притороченному к седлу бурдюку. — Воды у нас и вправду предостаточно. А вот женской одежды маловато … — Семеро … — девушка, наконец, поняла план своего спутника и не сказать, что он так ей уж понравился. — Ты … ты задумал напасть на женщину, пришедшую сюда за водой? Напасть и убить? Отчего-то сама мысль о том, что северянин может убить беззащитную горянку привела Дени в ужас. За свою не такую уж длинную жизнь она видела немало жестоких убийств, но совершались они в основном ее врагами. Участвовать же самой в подобном коварстве … Вся натура девушки восставала против подобного. — Джон, прошу, не надо убивать несчастную, — голос королевы-беглянки непроизвольно дрогнул. — Я и не думал этого делать, — Сноу с чистосердечным изумлением поглядел на Дени. — Старые боги! Зачем мне это? Я не только не убью горянку, но и щедро вознагражу ее за оказанным нам услуги. Тем более, — молодой мужчина с ухмылкой похлопал себя по кошельку, — большинство денег в нем — подарок от нежданно усопшего старины Азго.***
Путникам не пришлось долго маяться в ожидании. Вскоре из-за скал показалась невысокая худощавая женщина, одетая в традиционный костюм горцев: искусно расшитая безрукавка на меху, длинная, закрывающая колени, полотняная рубаха с вышивкой у воротника и на подоле, просторные шаровары и легкие кожаные туфли с загнутыми кверху носками. На голове невозмутимая, как сами горы, молодка держала глиняный кувшин с длинным горлышком. Увидев всадников, горянка в нерешительности остановилась. В ее больших темных глазах читались неуверенность и страх. — Ты … Не бойся, — медленно заговорил Джон, вспоминая язык горцев. — Мы тебя не убьем. Хотим … э-э-э … купить твою одежду, — для пущей наглядности северянин достал из кошелька три серебряные монеты. — Деньги. Деньги за одежду. Однако зря Сноу объяснял горянке значение серебристых кружков в своей руки. По радостной улыбке, озарившей довольно симпатичное лицо, было и так понятно, что молодая женщина уже согласна на предложение незнакомца. Поставив кувшин подле озерца, горянка, без тени стыда, начала споро раздеваться. Одним ловким движением сняв туфли, женщина скинула с покатых плеч вышитую безрукавку, освободилась от длинной рубахи и приступила к завязкам своих роскошных шаровар. Не прошло и минуты, а она, совершенно обнаженная, уже подавала усмехающемуся в усы Джону свою одежду, сложенную в довольно увесистый куль. — Деньги, — с гортанным выговором жителей Белых гор потребовала женщина, для выразительности щелкнув длинными пальцами в воздухе. — На, держи, — Сноу кинул довольно улыбающейся горянке четыре серебряные монеты. — Но …- глаза молодой женщины удивленно расширились. — Тут не три, а четыре серебряника! — Я добавил еще один. За скорость, — рассмеялся Джон, передавая несколько смущенной Дени одежду горянки. — Мананна, чекарс, — быстро спрятав монеты в своих пышных волосах, молодая женщина, приложив руку к довольно внушительной груди, учтиво поклонилась путникам. После этого, словно ничего особенного и не произошло, горянка, поставив пустой кувшин себе на голову, не спеша двинулась прочь, лишенная не только одежды, но и стыда. Джон хмыкнул, провожая взглядом покачивающиеся ягодицы случайной знакомой. — Ну и ну! — не выдержала затянувшегося молчания Дейенерис. — Я смотрю, эти горцы … придерживаются весьма свободного взгляда на жизнь. — Не скажи, — задумчиво протянул северянин, нехотя отводя взор от занимательного зрелища. — Их обычаи и законы весьма запутаны и суровы. И нарушения их чаще всего карается смертью! Что же касается нашей случайной знакомой … — Джон непроизвольно улыбнулся. — У девчонки просто хорошо варит голова. -? — Тут нет ничего удивительного, Дени. Сама подумай, ну стала бы наша горянка кочевряжиться и упираться. Чем бы все это закончилось? Я обнажил бы меч и ей все равно пришлось бы расстаться со своим гардеробом. Но только вот денег она бы уже не получила. А так … За свои поношенные тряпки девчонка получила весьма приличную сумму, за которую в горах можно купить двух ослов или одну хорошую лошадь. — Двух ослов? — Или одну хорошую лошадь … Но это все лирика! Слазь с седла, Дени, и беги вон за ту скалу переодеваться. Поговорим потом, — лицо Сноу омрачилось. — Чует мое сердце, горянка не просто так торопилась побыстрее удрать отсюда, что даже забыла набрать воду из источника. Зуб даю на отсечение, хитрая бестия со всех ног помчалась в свою деревню, рассказать тамошним разбойникам о двух богатых недотепах с четырьмя конями, вовсю сорящих деньгами направо и налево. — Разбойникам? — Запомни, красотка, в этих местах все мужчины — разбойники. А порою и женщины … Так, что поторопись, пожалуйста. Иметь дело с сорока головорезами мне как-то совсем не хочется. Дени не нужно было повторять два раза. Соскочив со своей кобылы и прижав ворох одежды к груди, она опрометью бросилась в указанном Джоном направлении. Забежав за скалу, девушка, быстро скинула с себя превратившееся в лохмотья придворное платье. С переодеванием королева-беглянка справилась довольно шустро. Сноу даже удивился такой прыти от надменной аристократки, когда она, облаченная в новое платье, появилась из-за скалы. — Старые боги! — восхищенно прищелкнул языком северянин, не в силах оторвать взора от девушки. Невысокой и ладной Дейенерис очень шел, казалось бы, простой наряд горянки. В нем она, словно, растеряла свою неизменную заносчивость, представ перед Джоном во всей красоте юной женственности. Наемник сглотнул, отводя взор от по-детски припухлых губ своей спутницы. Проклятье! Ему нужно думать об опасностях гор, а не о прелестях этой своенравной девчонки, которая не упустит случая поддеть его острым словцом. И все же … не думать о Дени было очень сложно, особенно, когда она так смотрела на тебя своими удивительными фиалковыми глазами. — Мне не идет? — встревоженно спросила девушка. — Почему ты так решила? — Ты чего-то потупился … — Не обращай внимания, — как можно более беззаботно отмахнулся Джон. — Тебе … тебе очень идет. Правда. Я не шучу. Но поговори об этом позже. Нужно убираться отсюда, — северянин бросил мрачный взгляд на окружавшие их горы. — Чем ближе мы окажемся к Соколиной скале, тем лучше.***
Худшие опасения Джона подтвердились ближе к полудню. Оглянувшись назад, северянин грязно выругался. Не менее двух десятков всадников преследовали их, вовсю понукая своих лошадей. Разбойники пока еще были очень далеко, но Сноу прекрасно знал, на что способны горные скакуны. Не пройдет и получаса, а головорезы уже будут дышать им в затылки. — Что … что такое? — встрепенулась Дейенерис. — Проклятье на головы всех горцев! Девчонка таки навела своих соплеменников на наш след! — в бессильной ярости сжал кулаки Джон. — Дерьмо! И почему я никогда не ошибаюсь … Вот и будь милосерден и щедр в нашем сраном мирке! — У нас четыре лошади. Две под нами и две запасные. Разве мы не успеем добраться до твоих приятелей, прежде чем эти бандиты нас догонят? — с отчаянной надеждой вопросила Дени. — Вперед! — Сноу дал шпоры своему скакуну. — Молись всем богам, девочка, если, конечно, веришь в них. Заступничество высших сил нам сейчас не помешает. В противном случае … — губы наемники искривились в невеселой усмешке, — я не дам за наши жизни и ломаного гроша.
