Глава IX Меч короля Севера
20 сентября 2021 г., 17:08
Джон не сразу повернул от руин древнего Йинишара строго на северо-восток, в земли, населенные воинственными горными племенами. Сперва он направил своего скакуна строго на запад — в привольные дотракийские степи. Дейенерис хоть и была удивлена неожиданными маневрами своего компаньона, решила до времени не задавать никаких вопросов.
Так молодые люди в молчании проехали большую часть того памятного дня, оставшегося в истории, как день битвы у стен древнего Йинишара. Все еще будучи под впечатлением от дикой резни, им попросту не хотелось говорить. Лишь к вечеру, миновав небольшую речушку, бойко сбегавшую со склонов Хребта Костей, северянин устремился на север, теперь непременно забирая несколько на восток.
— Люди Вотчины Гиркуна славятся не только, как отменные воины, но и весьма приличные псари, — ответил Джон Сноу на невысказанный вопрос своей спутницы. — Не хотелось бы, чтобы они, заинтересовавшись незваными гостями, пустили по нашему следу своих тупоносых волкодавов.
— Неужели они пустятся в погоню всего лишь за двумя путниками? — удивилась Дейенерис.
— Имей мы одного коня, то дозорные, возможно, и не стали бы поднимать шум. А так у нас четверо лошадей. Сильно напоминает разведывательный отряд. Не находишь, ваше величество?
— Возможно … Слушай, мастер Сноу, ты можешь не называть меня постоянно «ваше величество», — поморщилась королева-беглянка.
— Добро. И как ты себя прикажешь называть? Мисой, Разрушительницей оков или же, может быть, Матерью драконов?
— Ты можешь называть меня просто … Дени … — отчего-то зарделась девушка.
— Дени? С чего бы вдруг такая фамильярность, о Мать драконов? — Джон пристально поглядел на свою спутницу.
— Здесь недалеко от Ваэс Дотрака, где меня хорошо знают. А широкая степь полна невидимых ушей. Большинство дотракийцев до сих пор считают, что женой кхала Дрого была «белая ведьма» с Запада. Вожди степняков особо меня не любили и раньше, подозревая в черном ведовстве и всяких там интригах. Теперь же, как я слышала, после моих неудачных родов и таинственной гибели Дрого, они полностью утвердились в своих подозрениях и вряд ли пощадят «зловещую вдову», — криво улыбнулась Дейенерис.
— Логично, — кивнул северянин. — Кстати, давно хотел спросить, почему тебя прозвали Матерью драконов? Это из-за фамильного герба династии Таргариен, изображающий трехглавую гадину?
— Почему это сразу гадину? — насупилась девушка. — Вполне себе симпатичный дракон.
— Ну … Это на любителя, — пожал плечами наемник.
— Мастер Сноу …
— Если мы теперь большие друзья, то зови меня просто Джон. Так мне привычней, — усмехнулся северянин.
— Джон … А, ты … ты веришь в драконов? — осторожно спросила Дени.
— Сложный вопрос. Говорят, они и вправду существовали, в давние времена, спустившись с луны на землю. Жители древней Валирии укротили этих тварей и с их помощью едва не завоевали весь мир. По крайней мере, так рассказывают легенды и сказки …
— А что думаешь ты?
— К счастью я не настолько стар, чтобы застать эпоху драконов, но кости их мне доводилось видеть, как в Вестеросе, так и здесь, в Эссосе. Опять же говорят, за Асшаем, в безрадостном Краю Теней еще водятся эти твари. Но, по вполне понятным причинам, никто эти слухи так и не подтвердил, — Джон задумчиво поглядел в вечерние небеса осени. — Даже представить страшно, что это были за зверюги! Наверняка один такой дракон мог бы с легкостью разметать орду кхала Менго.
— Разметать на разметал бы, но попалил бы степняков предостаточно, — улыбнулась Дени.
— Ты так говоришь, словно видела драконов в живую? — Сноу бросил косой взгляд на свою спутницу.
— А если и так, — девушка с вызовом поглядела на своего спутника.
— Слушай, подруга, я надеюсь, ты не любительница черного лотоса и дурман-травы? — спросил без своей обычной улыбки Джон. — Мне еще для полной радости не хватало наркоманки в попутчицы. Хотя, возможно, тебя так поразила битва, что ты … стала видеть там всякое … грамкинов, снарков и прочую нечисть.
— Проклятье, мастер Сноу! Я не наркоманка, как ты только что выразился и с мозгами у меня все в порядке. Уму непостижимо! Что у тебя за манеры такие, позволь спросить! У кабацкой шлюхи и то больше такта, чем у тебя.
— Какие есть, — буркнул наемник. — Ладно … Не злись, Дени. Видимо, я и вправду несколько перегнул палку. Прости. Сама понимаешь, жизнь среди наемников и лагерные маркитанток не добавляет великосветских манер.
— Прости … — девушка сердито поглядела на северянина. — С твоим не в меру острым языком, отправить бы тебя послом, вести переговоры о мире. Уверена, вскоре война охватила бы всю землю.
— Что поделать, не обучены мы красному слову, — развел руками Джон Сноу. — Прости еще раз. Я и вправду не хотел тебя обидеть. Но твои заявления о драконах … Как я могу иначе на них реагировать?
— Будучи наемником в Вольных городах, ты ведь не раз слышал о Разрушительнице оков, с недавнего времени правящей в Бухте Работорговцев? — уже более миролюбиво спросила королева Миэрина.
— Да, о тебе много чего болтают. В притонах Вольных городов тебя называют Матерью драконов и великой волшебницей, что умудрилась оседлать сам ветер.
— Ну, видишь … — Дени сделала выразительную паузу.
— Что видишь? В притонах много чего болтают. Верить пьяным бредням — себя не уважать. Одно я знаю точно, ты Мать драконов, так как являешься последней из династии Таргариен, всегда кичащейся своей валирийской кровью. Что же касается всего остального … — Сноу хмыкнул. — Вряд ли бы ты топала на своих двоих по степи, умей и вправду седлать ветер.
— Так, значит, ты не веришь в существовании драконов?
— Смотря в каких.
— Как это? — растерялась Дени.
— Если в древних и сказочных, то да, а если в то, что ты в свободное от царствования время рассекаешь небеса на драконах …Прости, но я давно уже вышел из детского возраста и перестал верить в чудеса.
— Да пошел ты! — дав шпоры своей кобыле, девушка поскакала вперед.
Джон Сноу лишь тихо рассмеялся, качая головой.
***
Несколько дней путники ехали параллельно Каменному тракту, соединяющему Ваэс Дотрак с Йинишаром. Затем Джон повернул их маленькую кавалькаду к синеющим по правую руку горам. — Разумнее было бы и дальше двигаться по Каменному тракту, и лишь у самой Матери гор свернуть на Стальной путь, — заметил северянин, осматривая привольно раскинувшиеся на западе безбрежные степи дотракийского моря. — Но тебя, Дени, в тех краях и вправду могут узнать. А лишние неприятности нам ни к чему. Придется ехать к вот тем малым холмам на востоке. Если мне не изменяет зрение, там течет небольшая речушка. По крайней мере, будем обеспечены пресной водой. Дейенерис все еще дующаяся на Джона, все же вынуждена была согласиться с разумностью его слов. Чем сильнее они откланялись на запад, путешествуя по ухоженному Каменному тракту, тем меньше им попадалось звонких ручьев и не пуганного зверья. Предгорья Костяного хребта буквально кишели птицами и мелким зверьем, охотиться на которых не составляло особого труда. А спускающиеся с гор многочисленные речушки имели одну странную и весьма неприятную для путешественников особенность. Большинство из них, стоило только отрогам Костяного хребта остаться позади, тут же уходили под землю, образуя маленькие и отчего-то довольно мутные озерца. — Я слышала, эти холмы называют Вдовьими, — сменив, наконец, гнев на милость, заметила королева-беглянка. — Дотракийцы верят, что их насыпали в давние времена на месте погребения первых легендарных кхалов степи. Вроде, как трое братьев так увлеклись борьбой за власть, что не заметили, как поубивали друг друга. А их безутешным женам ничего не оставалось, как только насыпать курганы над могилами своих безрассудных мужей. С тех пор несчастные женщины день и ночь сидели на этих курганах, оглашая степь безутешными стенаниями, пока и не померли от горя … Вот так эти места и стали зваться среди степных племен Вдовьими холмами. — Кстати, весьма поучительная история, Дени. Безумная жажда власти до добра не доводит. — А если эта власть принадлежит тебе по праву? — Это дискуссионный вопрос, — глубокомысленно изрек Джон Сноу.***
— Кстати, ты все еще мне должен, мастер Сноу, — заметила как-то раз Дейенерис, когда они остановились на ночлег подле небольшого озерца с на удивление чистой, пускай и стоячей водой. — Да ну? — насмешливо изогнул черную бровь северянин. — Я, кажется, с тобой еще не садился играть в кости … — История валирийского клинка. — А-а-а … Ты об этом! — Джон задумчиво поглядел на свой меч в потертых кожаных ножнах. — Его история и вправду любопытна. Я мало кому рассказывал ее, а те счастливчики, кто все же удостаивались подобной чести, сразу обвиняли меня во лжи и самозабвенно крутили своими грязными пальцами у виска. — Я не буду обзывать тебя лгуном и тем более стучать пальцем по лбу, — рассмеялась девушка, поудобнее умащиваясь подле слабо тлеющего костерка. — Это еще почему? — Мне не позволит так поступить мое воспитание. — Что ж, это кардинально меняет дело. Давно мне не попадался столь утонченный слушатель. Великосветские манеры — страшная вещь! С чего же начать?.. Да хотя бы с того, что случилась эта история много лет тому назад на нашем, вестероском, Севере. Земли, о которых пойдет дальше сказ, лежат у самой границы Теннии — страны, известной своими лихими и жестокими воинами, где каннибализм и черная магия бесноватых шаманов давно уже стали нормой. Мне тогда едва исполнилось шестнадцать, и я был столь же умен и осторожен, как винторогий баран из Белых гор. Полный до краев кичливой мальчишеской бравады и несусветной дурости, я едва не сдох, доказывая соплеменникам свою ловкость и отвагу. А как это лучше всего сделать, если на данный момент между северянами и «воронами» со Стены царит мир? Правильно! Отправиться в пограничные с Теннией земли и всласть там поохотиться, вовсю дразня местных пришибков. Так я и поступил! Вооружившись топором, копьем и двумя охотничьими дротиками, твой покорный слуга встал на лыжи и помчался во весь дух на север в поисках приключений на свою задницу. И эти приключения, будь они трижды неладны, не заставили себя долго ждать. Сперва началась жуткая метель, которая не редкость в тамошних местах в … начале апреля. Разумный человек повернул бы назад, но я не из таких! Сцепив зубы, я упорно лез вперед, пока окончательно не заплутал … Затем я потерял одну лыжу, неудачно сверзившись с холма. А если к этому добавить еще и стаю жутко голодных и несомненно очень сердитых волков, всерьез вознамерившихся перекусить дурноватой человечинкой, то картина вообще вырисовывалась не радужная. И это заметь я все еще находился в Зачарованном лесу, исконной вотчине одичалых, а до Теннии мне было еще пилить и пилить … — И как ты в тот раз умудрился спасти свою драгоценную шкуру? — Бросив копье и дротики, я шустро полез на дерево, благо я все еще находился в лесу. Мне вообще повезло, что моими визави оказалась стая голодных северных волков, а не лютый братишка-медведь, уже проснувшийся от зимней спячки и потому страшно недовольный на окружающий мир. — А чем волки лучше медведя? — Ха! Сразу видно, что ты южанка, Дени. Волки не умеют лазать по деревьям, только прыгать вверх и в бессильной злобе щелкать клыками. А вот бурый хозяин на все руки мастер. Остановится, присмотрится своими черными бусинками глаз, прикинет эдак расстояние до верткого обеда и полезет себе вверх по стволу, только ветки трещат. — Ясно … И сколько ты так просидел на дереве? — с трудом пряча улыбку вопросила Дейенерис. — Целую ночь. Едва яйца себе не отморозил! Проклятые волки, видимо, решили взяться за меня всерьез, так как уходить от моего временного убежища никуда не собирались. Расселись вокруг, только глазами сверкали. Хоть не выли, слава Старым Богам! А то вообще повеситься можно было … К утру я начал склоняться к весьма неутешительным для себя выводам, что вряд ли смогу пропетлять из сложившейся задницы. Но … Дуракам, видимо, и вправду везет. Стоило твоему покорному слуге окончательно пасть духом, как утренний морозец разорвал протяжный стон охотничьего рога. Волчары сразу ретировались, только лапы засверкали. Страх, как не охота было им видеться с хозяевами этого рога. Правда, я тоже особо не обрадовался, вмиг распознав эти занудные трели. Да, серые дали деру, наконец-то сняв осаду с моего дерева, но встречаться с новоприбывшими охотничками мне как-то особо не хотелось. — Это были одичалые из враждебного клана? — Если бы, — криво усмехнулся Сноу. — В этой неизвестной мне части леса охотились рейдеры из Теннии. — Рейдеры из Теннии? Чем они так опасны? — Видишь ли, дорогуша, за Стеной любящие мамаши пугают своих непослушных чад кровожадными одичалыми, рассказывая шкодливым детишкам о наших несусветных зверствах. Но южане даже представить себе не могут, что мы, обитатели Зачарованного леса, еще на самое страшное зло на Севере. По сравнению с жителями Теннии наши буйные кланы — невинные котята, ворующие домашнюю колбасу с хозяйского стола. Рейдеры Теннии — истинные отморозки, начисто лишенные морали и сострадания. Каждый месяц десять-двенадцать молодых воинов сбиваются в банду, которую они гордо именуют «воинский отряд» и отправляются в земли одичалых, дабы грабить, насиловать, убивать и … жрать своих врагов! Именно с такой вот компанией весельчаков мне и посчастливилось встреться тем морозным утром в начале апреля. К счастью, они меня сперва не заметили, вовсю дуя в свои витые рога. А вот я имел возможность хорошенько их разглядеть. Здоровые, накаченные лбы, полуголые, если не считать длинных, до середины икры, клетчатых юбок и грязных обмоток на ногах. Волосы свои рейдеры почти начисто сбривают с черепов, оставляя на макушке смазанный тюленьем жиром хохолок. В дни мира они особо его не трогают, а вот в час войны щедро красят свои лохмы в красный цвет. Это, кстати, касается и окладистых бород, которыми так гордятся эти громилы. — Их волосы были покрашены? — Разумеется, — громко сплюнул в сторону Джон. — Это был не простой «воинский отряд» самоедов. Нет! Я имел честь наблюдать дозорных, шествующих впереди крупную отряда налетчиков. Теннийцы, будь они не ладны, вышли на «тропу топора», а значит скоро запылают дома и польются реки крови. Пока я сидел на суку и предавался подобным невеселым мыслям, рейдеры наконец-то меня заприметили. И, надо сказать, очень обрадовались нашей нежданной встречи. Приняв меня за разведчика, эти крашенные молодцы еще пуще задули в своим рога, огласив лес дикими боевыми воплями. Я, разумеется, не стал дожидаться, пока мои новые знакомые подойдут к дереву, а спрыгнув вниз, дал деру. Теннийцам это, конечно, не очень понравилось. Завыв, что твоя стая волков, они бросились за мной. И вновь мне нереально повезло. Дозорные рейдеры решили взять меня живым, а не пустить верткую стрелу меж лопаток. Самоеды, приняв меня за разведчика одичалых, решили прежде чем убить, хорошенько допросить наглого соглядатая. — Если бы эти … — Дени непроизвольно содрогнулась, — если бы эти … люди поймали тебя, чтобы они с тобой сделали? — Запытали бы до смерти, а потом, вероятнее всего, сожрали. Народ Теннии страх, как охоч до свежего человечьего мяса. Королева Миэрина тихо выругалась. — Да, подруга, наш Север всегда был богат на таких подонков, — невесело усмехнулся Сноу. — Ну так что? Мне продолжать рассказ или хватит на сегодня тебе сказок от дедушки Джона? — Разумеется продолжать. Ведь ты так и не рассказал мне, как нашел валирийский меч. — Ты не поверишь, но меч я нашел совершенно случайно. Впрочем, большинство деяний в нашем веселом мире, как я слышал, происходят практически всегда «совершенно случайно». Так что моя история в этом смысле не так уж и оригинальна. — Отчего же, она весьма любопытна. Если не считать твоего постоянного кривляния и совершенно не нужных отступлений. — Спокойно, ваше величество. Я предоставляю тебе уникальный шанс услышать всю историю в ее истинном жутком великолепии … Так что, слушай и получай удовольствие. Дальше будет только жарче и веселей … — Этого я и боюсь, — вздохнула Дени. — Ах да! Кажется, я забыл упомянуть, что рейдеры из Теннии, как и практически все обитатели Застенья, зимой передвигаются на лыжах — это и удобно, и быстро. Тем более в тех местах такой снег порой наметет, что топать своими двумя, ну просто невозможно. Сделаешь шаг, сразу проваливаешься в сугроб по колено, если не по самую жо … Ну, ты поняла. Так вот, мои давешние знакомые тоже передвигались на лыжах, причем делали они это весьма споро. Многолетняя выучка! Что тут скажешь … Я же вынужден был спасать свою шкуру, пробиваясь через снежные заносы лишь на своих двоих. Еще то скажу тебе ощущеньице! Как теннийцы меня сразу не поймали до сих пор не пойму. Возможно, мне помогали Старые Боги. Кто знает … Одним словом, я пер вперед со всей возможно скоростью, ощущая затылком жаркое дыхание своих кровожадных преследователей. С каждой секундой расстояние между нами все сокращалось и сокращалось. И дурному ежу становилось понятно, чем закончиться эта погоня. Еще несколько ударов сердца и самоеды настигнут меня, собьют с ног и … все остальное по заранее оговоренному плану. Покрепче сжав свой топор, я вознамерился резко остановиться и попытаться рубануть самого шустрого из моих преследователей. Авось мне повезет и рейдеры, разъяренные гибелью сотоварища, не станут меня пытать, а прикончат на месте. Да-а-а … В сложившейся ситуации это была бы лучшая из смертей, — Сноу поворошил палкой затухающие угли. — Проклятая степь! Днем несусветная жара, ночью такой колотун, что яйца себе отморозишь … — северянин какое-то время мочал, угрюмо глядя на неверный танец разгорающегося костерка. — Собственно говоря, следущую часть моего рассказа большинство слушателей однозначно окрестили бредом помутившегося сознания. — Поверь, я более терпима к народным сказкам, — хмыкнула королева-беглянка, посильнее закутываясь в плащ Сноу. — Что же было дальше? — Когда всякая надежда практически покинула меня, — Джон сделал эффектную паузу, — самоеды выкинули совершенно неожиданный для них фортель … Они резко остановились, словно со всего маха налетели на невидимую стену. По крикам и проклятиям рейдеров я понял, что они не на шутку напуганы. И это было не просто странно, это было поразительно! Всему Северу известно, что уроженцев проклятой Тении вообще сложно чем-либо напугать. Эти подонки даже смерти не бояться … И тут вдруг такое! Набравшись смелости, я, замедлив свой сумасшедший бег, обернулся. Так и есть. «Боевой отряд» рейдеров замер на месте. Эти громилы даже не помышляли преследовать меня, во все глаза таращась куда-то за мою спину. Что говорить, даже лучники и те опустили свою луки с наложенными на тетиву стрелами. Видимо, негодяи подустав бегать за мной по лесу все-тки решились подстрелить меня. Хотя бы в ногу … Правда, в сложившейся ситуации все это было не так уж важно! Чувствуя, как по спине забегали отвратительные мурашки, я проследил за взглядами самоедов. Нет! За моей спиной не замер сказочный снарк, готовый в любое мгновение кинуться на твоего покорного слугу. Собственно говоря, там вообще не было ничего особо страшного, если не считать полого холма, увенчанного венцом древних дубов. Эту часть леса я, признаться, знал довольно скверно. Клан Тормунда редко охотился в столь отдаленных местах. Тем более у самой границы негостеприимной Теннии. Однако кое-что об этих диких местах я все же знал. В западной части Зачарованного леса, у подножия Клыков Мороза, вообще довольно часто попадаются такие вот поросшие лесом холмы. Вольный народ зовет их Курганами Первых людей и свято верит, что под ними покоятся не только кости великих героев древности, но и несметные богатства. — И никто не пытался вскрыть эти гробницы? — Никто. Видишь ли, в таких местах чувствуется … — северянин как-то странно поглядел на девушку, — некая сила …. Магия, если хочешь. И не сказать, что она уж так дружелюбна к людям. Поверь, находясь на таком кургане, чувствуешь себя весьма и весьма неуютно, словно ты попал в место, где тебе совершенно необязательно находиться. А тот давешний курган отличался от своих собратьев не только размерами, но и самым настоящим Чардревом, располагавшимся аккурат в его центре. Да и дубы, о которых я ранее упоминал, росли как-то уж чересчур подозрительно, образуя правильный круг с молельным деревом в середине. Создавалось стойкое впечатление, что они тут появились не случайно, а посажены здесь с совершенно определенной целью. Вот только какой, оставалось загадкой. Пока я изумленно таращился на древний курган, рейдеры из Теннии начали медленно пятиться назад, чертя в воздухе знаки, защищающие от темной ворожбы. Не буду кривить душой, я, как и самоеды, тоже порядком струхнул. И будь на то моя воля, тоже попятился бы назад. Да вот незадача, отступление было чревато для меня продолжением беготни по лесу. А она мне, признаюсь, порядком надоела. Посему, стараясь не думать о мрачной волшбе и древних проклятиях, я шустро стал взбираться на вершину холма, каждую секунду ожидая, что врожденная жестокость рано или поздно пересилит страх, и какой-нибудь особенно отчаянный из рейдеров таки вгонит мне стрелу меж лопаток. К моему удивлению теннийцы так и не выстрелили… И я смог беспрепятственно очутиться внутри круга древних дубов прямо перед священным Чардревом. Глядя на вырезанный на нем священный лик, я к собственному стыду почувствовал робость и нерешительность. Видать, не врали народные предания. Эти места и правду были сосредоточием некой силы, от которой мороз реально продирал по коже. Тут-то и начались настоящие чудеса! Во-первых, я стал вести себя глупее обычного. Вместо того, чтобы затаиться за каким-нибудь могучим дубом и подождать пока мои новые знакомые не уберутся восвояси, я за каким-то грамкиным подошел к самому Чардреву и … вытянув руку, прикоснулся кончиками пальцев к вырезанному на нем священному лику. Земля разверзлась под моими ногами, и я с диким воплем полетел во тьму. К счастью, падение не было долгим и уже вскоре я вовсю катился по широкой каменной лестнице, уводящей меня в неведомые земные недра. Чудо, что я так и не сломал себе шею, продвигаясь вниз таким экстравагантным способом. Многочисленные ушибы и царапины, разумеется, в счет принимать не будем. Однако скорость спуска не дала мне испугаться по-настоящему. Не успел я даже крепко выругаться, а уже лежал на каменном полу, уткнувшись мордой во что-то жесткое и весьма острое. По крайней мере щеку оно мне здорово так располосовало. Вот! До сих пор шрам остался, — Джон Сноу для убедительности ткнул себя в выше указанную часть тела. — И что же распороло тебе щеку? — Обломки лошадиного черепа! — северянин поморщился, словно вновь переживал этот болезненный отрезок своей истории. — Ты не поверишь, но весь каменный пол этого древнего кургана был завален костями животных и … людей. — Ты попал в погребальную камеру внутри кургана. — Именно. В нее я и сверзился, прикоснувшись пальцами к вырезанному в дереве священному лику. Не знаю, активировал ли я ненароком какую-то скрытую пружину, или же просто от времени просел потолок погребальной камеры, но факт остается фактом, земля буквально исчезла из-под моих ног, и я полетел в неизвестность. — Ты украл меч из древней усыпальницы, — скорее утвердительно, чем вопросительно заявила ухмыляющаяся Дени. — И почему меня это не удивляет … — Ошибочка, ваше величество, — Джон многозначительно поднял вверх указательный палец. — Не украл, а получил в дар. — Это как же? Договорился с покойниками? — Не торопись. Всему свое время. Скоро все узнаешь. … Итак, как я уже говорил, падение мое не длилось чересчур уж долго. Не прошло и нескольких секунд, а твой покорный слуга уже растянулся на усеянном костями полу. Какое-то время я просто лежал, стараясь понять, не сломал ли я что-нибудь ненароком. Но судя по ощущениям ничего страшнее распоротой щеки и ушибленного плеча мне не грозило. Приободрившись, я поднялся на ноги и … рискнул оглядеться по сторонам. Да! Мои самые мрачные предположения оправдались. Я очутился в древнем могильнике в компании полуистлевших скелетов. Каждый из таких красавцев находился в своеобразной нише и горделиво восседал на самом настоящем каменном троне, безучастно взирая на меня своими черными провалами пустых глазниц. Признаться, нахождение в такой компании не прибавило мне оптимизма и, что греха таить, я даже порядком струхнул, вцепившись в свой топор, как в единственную вещь, связывающую меня с верхним — живым миром. Однако, не в моей натуре долго топтаться на одном месте. Неуемное любопытство всегда толкало меня на поиски приключений на собственную жопу … Сплюнув через левое плечо и начертав в воздухе знак, охраняющий от злых сил, я занялся сооружением примитивного факела. Благо пол устилали не только гнилые кости, но и другой легковоспламеняющийся мусор. — Если в гробнице было темно, как же ты разглядел скелетов, сидящих на тронах? — Дорогуша, я разглядел лишь тех обитателей кургана, что сидели подле небольшой каменной лестницы, по которой я совсем недавно катился верх тормашками. Не забывай, что дыра, ставшая для меня неожиданным входом в погребальную камеру, никуда не делась, а на дворе стояло раннее апрельское утро. Так что света для первичного осмотра было предостаточно. К сожалению, только для первичного … Этого самого света катастрофически не хватало, дабы обозреть всю гробницу! Большая ее часть пребывала в первозданном мраке и мне пришлось споро мастерить хотя бы плохенький факел, чтобы обследовать столь заинтриговавшее меня место. — Ты ведь рассчитывал найти сокровища? Разве нет? — Не буду кривить душой, такие мыслишки не раз посещали меня, когда я осторожно двинулся вперед, подняв сухо потрескивающий факел высоко над головой. Путешествие по древней усыпальнице не было чересчур уж долгим. Не прошло и нескольких минут, как я увидел Его … — на этих словах Джон Сноу непроизвольно понизил голос, с каким-то затаенным чувством поглядев на свой валирийский меч. В самом центре кургана был воздвигнут помост, к которому вели три широкие, слегка потрескавшиеся от времени ступени. По четырем углам помоста были поставлены четыре светильника на длинных ножках, ныне, разумеется, давно потухшие. Такие же светильники были установлены и по разные стороны от величественного трона, который так поразил меня в тот миг. О, Дени! Если бы ты только могла увидеть это истинное произведение искусства, то, ручаюсь, не забыла бы его до конца своих дней! Говорят, что Железный трон самое необычное седалище для королей на свете … Не берусь судить! Однако, думается мне, каменный престол в древней гробнице ни в чем бы не уступил своему железному собрату из Королевской гавани … Нет, ты только представь себе громадный, вырезанный из цельного черного камня трон, украшенный к тому же затейливой резьбой и прочими витиеватыми примочками … В легендах моего народа поется, что некогда этот черный камень пал с небес, окруженный пламенем и дымом. Могучие великаны, ныне почти уже вымершие в ледяных тундрах, смастерили из него трон, ставший символом свободы и независимости полуночного края …Лишь истинный король Севера может воссесть на него, дабы править свободными людьми, согласно древнему праву и священному закону. И этот трон не был пуст! Ибо на нем … как и восемь тысяч лет тому назад восседал … Он … Высокий, сухопарый старик, чьи длинные волосы и густая окладистая борода были белее снега в морозную январскую ночь. Удивительно, но в отличии от скелетов в нишах, разложение практически не затронуло его благородных черт … Лишь кожа цветом своим напоминала сухой пергамент, до предела обтянув череп. Его роскошная мантия и вороненная кольчуга давно уже покрылись пудовым слоем пыли, что навеки скрыла их истинный цвет. Но по-птичьи суха рука все так же опиралась на обнаженный меч из голубоватой валирийской стали, а на коленях возлежал витой рог. Два символа истинной королевской власти! Я … я не мог ошибиться!.. Это был Он … — Кто?! Кто это был? — увлеченная рассказом своего нежданного попутчика, королева Миэрина непроизвольно поддалась вперед. — Джорамун — легендарный Король-за-Стеной — укротитель Старков и победитель ледяной нечисти! — горделиво продекламировал Джон Сноу. — Джора… Кто, прости? — Как? — наемник искренне изумился. — Ты никогда не слышала о великом короле Севера? — Дени отрицательно покачала головой. — Хотя … — на губах Джона появилась горькая усмешка. — Чему тут удивляться? Историю пишут победители. В данном случае Старки. А они вряд ли бы стали воспевать своего врага. — Прости … Но я и вправду никогда не слыхала ни о каком Джорамуне. А в книгах, читанных мною в детстве, королями Севера именовали исключительно Старков. По крайней мере, до тех пор, пока мой славный предок — Эйгон Завоеватель не заставил их преклонить перед собою колени. — Джорамун — воистину легендарная личность среди вольного народа, который вы, южане, свысока именуете одичалыми, — немного помолчав, вновь заговорил Сноу. — Он жил восемь тысяч лет тому назад, Дени, в славную Эру героев, но Север все рано помнит и чтит своего короля, ибо он дал нам надежду на мир и привнес в наши души такую нелепицу, как достоинство! Даже дикие обитатели Теннии и то именуют его величайшим государем за всю историю полуночных земель. По легендам, которых я вдоволь наслушался в детстве, Джорамун прославился не только ратными подвигами, скрещивая клинки с обычными людьми — кичливыми «воронами» и задиристыми Старками, подчас ему приходилось сражаться и с более опасным противником — снарками и грамкинами, вихтами и морозными пауками. Даже старый враг, чьи глаза сияют в ночи чистым льдом, был повержен славным Джорамуном. В те дни Север вздохнул свободно, ибо кончилась Длинная Ночь и начиналась эпоха людей … — Впечатляет, ничего не скажешь. Но … как ты понял, что в том кургане похоронен именно Джорамун? Возможно, это был кто-то из его наследников. Не мог же ты прочитать это на каменном помосте или черном троне, ведь вы, одичалые, не знаете письма. — Такого, как на Юге, да. Но мы отнюдь не невежественные дикари, не умеющие даже себе зад подтереть. Пускай мы не имеем книг, зато слагаем песни и саги о былых днях. Вольный народ не пользуется буквами, зато знаком с рунами и вряд ли найдется северянин, не знающий их потаенный смысл. Что же касается твоего вопроса, то ты, видимо, плохо меня слушала. Меч из валирийской стали и витой рог! Это символы истинного государя Севера, а таким был и до сих пор остается только великий Джорамун — Король-за-Стеной. Хотя и без этих царских атрибутов, кругом было полно намеков, КТО восседает в древней гробнице. Все дело в числах. Видишь ли, мы, северяне, почитаем цифру девять как священное число. Согласно нашим легендам всего существует девять миров и смертные живут лишь в одном из них, пускай и находящемся по центру. Мидгард — мир людей был построен за девять дней. Каждый человек имеет в запасе восемь и одну душу, перед тем, как окончательно вознесется в горние чертоги. Девять соблазнов подстерегает смертного на его жизненном пути, девять стражей будут судить грешников у Бивреста — радужного моста, что ведет в Асгард — край богов и героев, где храбрые сердцем смогут жить до конца времен и гибели всего мира … Рагнарека!.. Вспомни, ваше величество, сколько ступеней вело к помосту? Три. Сколько светильников было по углам возвышения? Четыре. И сколько светильников находилось у трона? Два. Сложи все и получишь … — Девять … — выдохнула Дейенерис. — Поразительно! Я даже не обратила на это внимание … — И это еще не все, — глаза Сноу хитро сверкнули. — Была еще высокая корона о девяти зубцах. Опять же число девять, заметь. Что же касается меча и рога … По легендам, дунув в него, Джорамун мог подымать из спячки древних великанов и разрушать даже самые мощные из твердынь. И, наконец, обнаженный клинок из странного голубоватого металла, на который опирался древний владыка. Только глупец не узнает в нем сталь валирийской ковки. А таким мечом на Севере обладал только один Джорамун … — Тогда-то ты и взял себе валирийский меч? — Я не взял его. Повторюсь, мне его … подарили. — Покойник? — девушка недоверчиво приподняла свои тонко очерченные брови. — Да. Именно он. Поняв, КТО сидит на троне, я зря времени не терял. Встав на одно колено и почтительно склонив голову, твой покорный слуга попросил славного короля даровать мне свой клинок, дабы я мог сокрушать им врагов Вольного народа. На данный момент диких рейдеров из Теннии. Разумеется, Джорамун не ответил мне. Он просто кивнул своей горделивой головой, соглашаясь с разумностью моей просьбы. — Кивнул головой? — к собственному стыду Дени почувствовала, как волосы на ее затылке зашевелились. — Да. Взял и кивнул. А после этого рассыпался в прах, оставив после себя только рог и меч. Возможно, виной всему свежий воздух, что потревожил тысячелетия запертую гробницу, может быть что-то еще … Откуда же мне знать! Я воин, а не ученный мейстер из Цитадели. Впрочем, в ту пору я особо и не раздумывал над такими вещами. Мне было всего шестнадцать я до одури был рад, получив легендарный клинок. — Рейдеры из Теннии все еще поджидали тебя, когда ты выбрался из кургана? — Как бы не так. Крашенных самоедов и след простыл. Видать, они и вправду боялись этого места. Что ж, мне это было только на руку. Сунув меч з пояс, поближе к давешнему топору, я, как мог быстрее, направился к родным краям. Случилось это аккурат в канун нападения неизвестных бандитов на дом моего названного отца — Тормунда. Так что я даже как следует похвастать не успел своей находкой перед обитателями Красных Палат. Меч и огонь, потоки алой крови и … смерть… Одним словом, ты уже слышала мою историю, — нарочито громко кашлянув, Джон Сноу поднялся на ноги. — Все! Сказки на эту ночь закончились. Ложись спать, ваше величество. Первый дозор — мой. И не спорь, мне надо подумать. А делать это лучше всего в полной тишине.***
Понурившись, Джон молча сидел у тихо потрескивающего костерка, изредка подкидывая в него корявые ветви степного кустарника, которого было вдоволь у не большего озерца с чистой, пускай и стоячей водой. Завернувшись в его шерстяной плащ, тихо посапывала Дени, подставив уходящему теплу свою узкую спину. Невдалеке лениво всхрапывали стреноженные лошади, забавно шлепая во сне своими влажными губами. Было на удивление тихо. Даже обычная и чаще всего весьма оживленная ночная жизнь великого травяного моря сегодня как-то затихла сама собой, словно поддавшись угрюмому настроению северянина. Подняв голову, Джон с какой-то затаенной тоской поглядел на северо-запад. Где-то там, за тысячи миль отсюда, лежит земля, где он вырос и возмужал. Там погибли грубые, но отважные люди, ставшие ему семьей. И именно там, на дальнем Севере, он впервые столкнулся с чем-то необъяснимым, неподдающимся никакой логике … Оторвавшись от созерцания звездного неба, наемник бросил быстрый, словно чего-то вопрошающий взгляд на свою почивавшую спутницу. Отчего-то Сноу так и не решился рассказать самого главного, ограничившись только упоминанием о кивке мумифицированного короля древности. Однако было и другое … Даже теперь, по прошествии стольких лет, наемник почувствовал, как ледяные мурашки вновь забегали по его спине. Через несколько лет после гибели Тормунда и его семьи, он вновь очутился в тех краях, на время прибившись к банде одного мятежного лорда из земель Старков. Южные мародеры рыскали по Зачарованному лесу в поисках древних усыпальниц и легендарных сокровищ. Джон согласился поучаствовать в заманчивой авантюре при условии, что двадцать процентов от всех найденных сокровищ будут принадлежать ему. В общем это была недурственная сделка, если учесть, что остальные члены экспедиции могли рассчитывать только на пятую часть от предполагаемой добычи. Основной куш загребал, разумеется, опальный лордик. Правда, та давешняя экспедиции ничем хорошим не кончилась. Южный лорд сокровищ так и не добыл, если не считать банду теннийцев, напавших на них в самый неподходящий момент. Потеряв добрую половину людей, искатели приключений вынуждены были ретироваться из леса, утешаясь тем, что не попали в котел к прожорливым дикарям. Однако не это так напугало наемника. В поисках сокровищ Джон Сноу и его временные компаньоны очутились в тех же краях, где он некогда добыл свой валирийский меч. Но усыпальницы с короной из древних дубов и Чардревом посередине мародеры так и не обнаружили. Ее попросту не было! Ошарашенный Джон готов был поклясться Старыми и Новыми богами, что это то же самое место, но … курган исчез, словно растаял в морозном воздухе Севера. Один сплошной лес вокруг и неприветливо синеющие вдали Клыки Мороза. Больше ничего … В тот раз северянин ничего не сказал своим попутчикам, лишь покрепче сжал рукоять дарованного клинка и надвинул капюшон пониже. Было и еще нечто, о чем Джон вообще никому не рассказывал, даже когда порядком надирался в портовых тавернах Вольных городов. И это было удивительнее и страшнее даже таинственного исчезновения древней усыпальницы. Перед тем как Джорамун кивнув, обратился в прах, чей-то незнакомый голос тихо прошелестел в мозгах Джона, словно ветерок с берегов далекого моря: — Сын Льда и Пламени, владыка Севера и Юга, возьми меч и исполни то, что начертано тебе судьбой. На Востоке ты найдешь Запад, в степи — огненные горы, в слабости — отвагу. Одна встреча изменит всю твою жизнь … Дева, чьи волосы, словно серебро, а глаза цвета неба на закате, оседлает ветер и вернет тебе то, что твое по праву … Но бойся вечернего зова и свиста в ночи. Они — предвестники твоей скорой погибели!..
