Меня зовут Серёжа

Олег готовит документы на переезд. Нет смысла оставаться в убежище. В сумку быстро покиданы самые нужные вещи. К сожалению, пока нельзя возвращаться в Россию. Опасно. Олег проверяет телефон уже в третий раз, но сообщений о готовности паспортов так и нет. На самом деле побеги всегда выматывают, тем более с больным на горбу. Не зажившие до конца раны иногда беспокоят по вечерам, и Олег сильно сдал. Если Серый начнёт сходить с ума, то сопротивление будет недолгим. Лёгкие Олега разрывает от кашля, и он морщится, чуть сгибаясь от хрипов и ломоты в грудине. Ему бы бросить всё и заняться своим здоровьем, иначе он никогда не придёт в норму, но Серому ещё хуже, поэтому Олег живёт с ним сначала в холодном убежище, теперь вот в промозглой Англии. Друзья-сослуживцы дали наводку на хорошего психиатра, шутя над Олегом, что после пяти пуль, он, наконец-то, решил полечить башку. Нет, он больше эксперт по граблям, поэтому встаёт на них с усердием уже в который раз. Просто не может бросить Серого. Он обещал ему быть рядом всю жизнь, даже если сейчас их отношения изменились. Мысль о том, что у Серого расчетверение личности или как там его, не укладывается в голове. Олег вздыхает. Теперь у него на телефоне парочка аудиокниг про эту болячку, но пока всё это больше похоже на фантастику. Олег не знает, как относиться к тому, что его друг скрывал такое с момента их знакомства. Это немного обидно. Он считал, что между ними абсолютное доверие, а не так… Олег уже три недели пытается вспомнить все эти личности, но в голове не ощущается никакой ощутимой разницы. Он всегда знал Серого таким, чтобы теперь разбираться, какой из них настоящий. Этот странный новый Сергей ничем особо помочь не может. Он слишком обычный и наиболее похож на основную личность, как он заявляет. Безумие. Олег злится на себя. Неужели так сложно было понять, что Серый болен? Тихий скрип двери заставляет Олега резко обернуться и сжать в руке армейский нож, что ещё не успел попасть в дорожную сумку. В дверном проёме показывается рыжая макушка, и Олег с облегчением выдыхает, расслабляясь. — Ты чего не спишь? — Приснился кошмар, — лепечет Серый и протискивается в небольшое расстояние между дверью и косяком вместо того, чтобы открыть её шире. Настроение у него какое-то плаксивое. Он хлюпает носом, неуверенно топчется возле входа, бросая на Олега робкие взгляды. Опять хочет извиниться, да? Олег тяжело вздыхает. Да всё он понял и простил. Какой смысл осуждать Серого за то, что тот не контролировал. — Так и чем я могу тебе помочь? — Сергей сказал, что ты всё знаешь, поэтому можешь приготовить мне какао, как раньше. По коже пробегают мурашки, и сердце будто бы падает на дно живота. А это жутко. Олег полностью разворачивается к Серому, покрепче перехватывая нож. Вот стоит перед ним самый обычный лохматый лучший друг, а что у него за каша там в мозгах неизвестно. — Кто ты? — Серёженька, — отвечает Серый капризно, чуть по-детски. Странно такое слышать от него. Будто скулёж побитой собаки. — Мне 6 лет, и ты мой друг. Олегу хочется сделать пару шагов назад и драпать через окно, потому что ощущение, что ты стал героем фильма ужасов, не покидает. Серый опускает глаза в пол и снова мнётся. О, Олег уже видел это. Во времена спасения Серого из тюрьмы. Эту робость и пугливость сложно перепутать. — Ты был в тюрьме, когда я пришёл? — Да, было так страшно. Я тебя не узнал! — охает Серый, взмахивая руками. — Ты теперь, как папа. — Твой папа? — Нет, большой, как папа. Олег удивленно вскидывает брови. Ничего непонятно, хотя Сергей и пытался объяснить. Но вроде как если Серёженьке 6 лет, то неудивительно, что Олег похож для него на отца в свои 29. — Мы давно не виделись, да? — Тогда тебе было 8 лет, и я соврал, что и мне 8 лет, потому что так велел Птица. Ой, — Серый резко закрывает рот ладонью так по-детски, — я, наверное, не должен это рассказы… Фразу так и не заканчивает. Замирает на месте, что Олег теряется. Что делать? Чего это с ним? Страх крадётся со дна подсознания, сколько бы Олег ни твердил себе, что Серый безопасен. — Что с тобой? — Я… Я разговаривал с Сергеем. Извини, — смущается Серый, и Олег чуть рот не разевает от удивления. Так вот как это происходит. Необычно. — О чём говорили? — О том, что мне можно обо всём говорить. Мы тебе доверяем, и ты нам поможешь, — ответственно заявляет Серый, чуть покачиваясь с пяток на носок. — Да, я помогу вам. Не сомневайся. — Так… ты сделаешь мне какао? И Олег прыскает от смеха, из-за чего Серый мило краснеет. Невозможно относиться к этому серьёзно, когда тот в таком состоянии. Сама непосредственность и взволнованность. — Я сделаю тебе какао, — кивает Олег и убирает нож в сумку. — Что ты любишь есть? — Прямо всё, что захочу, можно выбрать? — глаза Серого загораются синим огнём. — Да, конечно. — Тогда чипсы! — Только не чипсы, у нас их нет, — сразу отметает в сторону выбор Олег. Ещё желудок портить. Серый надувается обиженно. — Ну, ладно… Тогда пельмени… — Равиоли подойдут? — Что такое «раиоли»? — Это как пельмени, но в соусе и с разными начинками. — А просто пельмени? — Их тоже нет. — Ну, — мнётся недовольно Серый. — Давай свои «раиоли»! И какао. — Какао обязательно, — кивает Олег и почему-то улыбается. Что за театр абсурда! Они ужинают уже повторно, но в этот раз совсем по-другому. Даже без придирчивого взгляда очевидно, что этот Серый совсем другой Серый. Серёженька действительно как ребёнок. Ест неумело, смеётся над простыми вещами и постоянно жалуется на то, что над ним все издеваются. А ведь Серёженька ничего не делал для этого… В какой-то момент Олег даже обнаруживает себя обнимающим Серого, который рыдает в три ручья. У Олега горло сжимается. Так ужасно, что это происходит с ними. Даже мыслей нет, что такой ребёнок может напасть. Олег, кажется, сам с ним чокнется скоро. От объятий душно, и Серёженька влажно и жарко выдыхает своё горе ему прямо в шею. Это неловко, потому что Олег не был столь близок с Серым уже много лет. Черт! К нему сейчас жмётся шестилетний Серёженька, а вовсе не взрослый Серый, чтобы так реагировать! Олег ощущает себя конченным извращенцем, но немного наслаждается кокосовым ароматом рыжих волос. Как же давно они не были близки… Он и забыл. — Давай, успокаивайся, — неловко хлопает Серого по плечу, а сам ёрзает на стуле. — Прости, я такой плакса… — Ничего не плакса. У тебя была сложная жизнь. — Говоришь, как взрослый, — смеётся Серый. У Олега до сих пор от этого мурашки. Какао булькает на плите, заполняя ароматом пространство кухни. Олег отвлекается на готовку. Горячий сахарный напиток стекает в глиняную большую кружку. Сопливый вздох пугает Олега, отвлёкшегося на контроль за пузырьковостью какао. Краем глаза, он замечает, как Серый заглядывает ему через плечо. Синие глаза горят от восторга. Жесть. К такому даже привыкать страшно. Не то чтобы Олег никогда не видел увлечённого и счастливого Серого, но всё же от компьютеров, а не от чашки какао. — Ты уже знаешь, что мы поедем к доктору? — Олег ставит кружку на стол перед большим рыжим ребёнком. — Осторожно, горячо. Нужно подуть. Серый ответственно кивает, но, кажется, совсем не слушает и в первую же секунду обжигает язык. Воет, закрывая ладонью рот. Олег придвигает ближе графин с водой, но сдается и наливает в стакан всё сам. Серый жадно глотает. Сидит с минуту и начинает уже дуть на какао. Олег мог бы и догадаться, поиграть с температурой, но он, если честно, не эксперт по какао. Да и вообще по сладостям. — Вкусно, — улыбается открыто Серый, и у Олега воздух вдруг заканчивается. Он кашляет. — Ты болеешь? — Нет, это так… Пройдёт, — Серый кивает и делает новый осторожный глоток. Другой он замучил бы вопросами о кашле или того хуже — стал бы извиняться. Олегу не терпится поскорее сунуть Серого к врачам, чтобы вернуть хоть какую-то адекватную версию своего друга. Такие перепады в личности сбивают с толку. Пока Олегу известна половина субличностей Серого — да, он выучил новые словечки из аудиокниг. Про других он осведомлён только на словах. Это ужасно, но Олег ждёт Серёгу. Просто у них осталась парочка… нерешённых вопросов. Но как сообщил Сергей, Серёга не выходил на связь с самого спасения из тюрьмы. Олег вздыхает, видя, как Серый лезет пальцами в кружку, чтобы после их облизать с восторгом. Как бедный некормленный ребёнок. У Олега сердце кровью обливается. — Идём спать? Серый кивает и зачем-то спрыгивает с барного стула, хотя может спокойно сойти. — А можно мне спать с тобой? — улыбается он, но вдруг замыкается с маской-лицом, бегая глазами из стороны в сторону. Опять ведёт с собой беседы? — Или нельзя? Олег в ступоре. Что тут ответишь? Мы не спали вместе уже 10 лет, и я не знаю? Ну, наверное, можно. Что ему сделает шестилетний мальчишка в теле Серого? Крамольная мысль посещает Олега: а что если это поможет выманить Серёгу? Но её быстро отметают. — Извини. Сергей тоже велел не надоедать… — Ты не надоедаешь. Конечно, ты можешь спать со мной… — Правда? — Да. — Правда-правда? — Только если зубы почистишь. — Ну, Оле-е-ег, — ноет Серый очень смешно, что улыбку сдержать невозможно. — Моё последнее слово. — Ла-а-адно… Когда они всё-таки ложатся в кровать, Олег замирает в ожидании. Он спал со многими людьми. В полях, в полуразрушенных лачугах, в отелях. Иногда это были редкие любовники — мужчины или женщины неважно. Олег не помнил их имён и с трудом мог припомнить лица. Чаще всего же он спал со своими сослуживцами, бок о бок, чтобы согреться или напросто выжить. Сейчас лежать с Серым на разных краях кровати почему-то более нервно, чем с незнакомцами, языка которых Олег часто не знал. Он и не думал, что они настолько отдалились, что это будет странно… — Спокойной ночи, — шепчет Серый в подушку. Олег кивает, но, поняв, что его лица не видят, вторит хрипло: — Спокойной. Они лежат вне времени. И неясно, прошло несколько минут или часов. Слышать дыхание Серого за спиной непривычно. И привычно в то же время. Такое уже случалось много раз, но настолько давно, будто в другой жизни. Олег не знает, как теперь себя вести и что делать. Он сожалеет. Мысли о пяти выстрелах больше не полосуют сердце до открытых ран — они заживают. Если Серый вот такой, то не вина ли Олега в том, что он был невнимателен к единственному человеку, которого причислял к своей семье? Олег обязан помочь. Позади слышится шевеление и шелест одеяла, и вдруг тело Серого касается Олега со спины. Его обнимают или просто прижимаются сзади… — Серый? — шепчет Олег растеряно, но ему не отвечают. Краткий взгляд за плечо даёт понять, что Сергей Разумовский безмятежно видит десятый сон. Что делать дальше? Олег так и лежит, не двигаясь. Горячо от Серого настолько, что спина запотевает. В комнате не настолько холодно, чтобы настолько прижиматься. Вздохнув, Олег осторожно переворачивается на другой бок, хотя немного надеется, что Серый проснётся и отодвинется. Не судьба. Теперь они лицом к лицу, и Олег, едва касаясь, треплет Серого по плечу. Сдаётся и просто закрывает глаза. Ладно, с этим можно справиться. И вдруг проваливается в сон.

***

Олег паркует машину и нервничает ничуть не меньше Серого на соседнем сидении. После недели в Англии они, наконец, записываются к миссис Волкович, психиатру родом из Украины. Может, Сергею и не нужно сопровождение в английском, но все остальные говорят только на русском. Олег очень надеется, что этот контакт действительно качественный, хотя его парни никогда не подводили, когда дело касалось информации. По ценнику за консультации и месячному простою в очереди можно понять, что миссис Волкович достигла многого, уехав из родной страны. — Всё будет хорошо, — Серый поддерживающе сжимает руку Олега. — Себе это скажи! — Я умею держать эмоции при себе. — Я заметил, как и пять личностей. — Да, — улыбается Серый с грустью. Олег устал вести себя, как истеричка, но не выходит сдерживаться. Хочется вечно подколоть Серого, даже если он понимает, что тот болен. Это даже не его Серый, просто незнакомец сильно похожий на него. У него другая осанка, чистая вдумчивая речь, неторопливость и огромное желание приглядывать за Олегом. Если не смотреть на это с первобытным ужасом, то это раздражает. Хочется встряхнуть Серого за плечи со словами: «Хватит прикидываться! Веди себя нормально!» Но Олег видел тот стол с таблетками. Олег встречался с тем стеклянным взглядом. Его раны до сих пор болят. Олег ведёт плечами нервно и отстёгивает ремень. Чему быть, того не миновать. Серый выбирается из машины следом и осматривается. Они остановились на парковке торгового центра, потому что клиника располагается через дорогу. Навстречу им стекаются реки улыбчивых людей, которые делятся друг с другом своими планами и мечтами, перечисляют список покупок или просто сплетничают о бойфрендах. Олег в этой цветной какофонии фасонов и лиц практически теряется, поэтому невольно тянет Серого за руку ближе к себе. Вряд ли здесь кто-то о них что-то подумает, да и бледны они оба настолько, что явно не похожи на любовников. Два психа-смертника. — Всё в порядке? — спрашивает Серый этим своим доставучим участливым тоном. — Да всё отлично! — рычит Олег на взводе. Он ненавидит большие зарубежные города. Слишком много точек, которые сложно учесть. Слишком много открытых пространств, на которых ты просто мясо на ножках. Он сам недавно подорвал несколько таких мест, устроив массовое убийство. Олег просто повторяет себе, что нужно дышать. Серый всё ещё надеется на него, чтобы внезапно расклеиться. Становится легче, когда они оказываются в медицинском центре. Вокруг всё такое белое и песочное. Модно расставлены странноватые черные вазы, зеленая стена из тростника призвана вызвать в посетителях чувство умиротворения. Кроме Олега с Серым в коридоре ожидает ещё трое: парочка и беременная женщина. Два подкаченных заросших мужика здесь явно не вписываются. Девушка на ресепшен радостно улыбается в тридцать два зуба. Чёрт, разговор на английском… — Good morning! Welcome to our «Ally Healthcare». The place where you'll find your path to clear mind. How may I help you? — Эм… Hello. We need doctor Volkovich, — Олег выдавливает из себя какую-то глупость. На самом деле его английский не так уж и плох, но он слишком отвык от разговоров с гражданскими. Да и нервы совсем ни к чёрту. — Right… Did you schedule an appointment with a doctor Volkovich? May I have your name, please? — Sorry? — Она спрашивает, записывались ли мы на приём и как мы записаны, — подсказывает Серый, и Олег тушуется ещё сильнее. Нахрен вообще этот английский! Раз такой умный, то давно мог бы взять инициативу в свои руки, но Серый только пожимает плечами. — Не смотри так на меня. Я болен, и я достаточно помогал тебе в детстве. Вам нужно было лучше учиться с Сергеем-Сергеем на пару. Олег стискивает зубы, сдерживая желание влепить подзатыльник по одной очень рыжей голове. Достав из арсенала свою самую лучший улыбку, Олег возвращает всё своё внимание медсестре на ресепшен: — Yes. By 9 a.m. Mark Beglov and Alexsandr Voronov. — Let me check, — девушка набирает что-то в своём компьютере, пока Олег бросает взгляд на Серого. На лице друга написана скука, только губы иногда шевелятся. Олег прислушивается, чтобы узнать, что Серый исправляет ошибки в рекламной листовке какого-то фитнес-клуба, что расположен поблизости. Невыносим и неисправим. — I see. Mr Beglov and Mr Voronov, doctor Volkovich is waiting for you in a office 12. Please, don't forget to sign the receipt after your appointment. — Yes. Thank you, — кивает Олег, не особо вслушиваясь в подробности, потому что самое важное, что им в 12 кабинет. — You're welcome! — Твой английский просто ужасен, — вздыхает Серый, качая головой. — Просто молчи, — цедит Олег, взглядом выискивая номер. — Доброе утро, — приветствует Мария Волкович с улыбкой, когда они проходят в просторный кабинет, ни разу не напоминающий медицинский. Скорее похоже на что-то из классических фильмов про психотерапевтов. От этого Олегу сразу даже как-то проще становится. Больницы угнетают. И пусть сейчас его мнение не настолько важно, но он всё же надеется, что так Серому будет комфортнее. — Может, кофе? Мария Волкович представлялась Олегу иначе. Скорее худой высокой женщиной со светло-русыми волосами, а на деле её чёрные волосы вьются, как у цыганки. Доктору Волкович 55 лет, и она прекрасна. Крупная фигура, подчёркнутые женские формы и открытая улыбка. Вылезшим из подземелья психам Олегу и Сергею грозит слепота от уровня позитивного влияния.  — Я бы не отказался, — отзывается Серый и усаживается на диване скромно. Было время, когда он шустро закидывал ногу на ногу и лихо вскидывал подбородок. Олег старается не задерживаться на воспоминаниях. Не требовать соответствия. Доктор Волкович ставит на кофейный столик две чашки и усаживается в своё кресло. Олегу ничего не остаётся, кроме как присоединиться к ним. — Вы кратко описали мне проблему, но давайте проговорим её снова. Олег? Сергей? Серый резко оборачивается на Олега с вопросом в глазах. Да, само собой, что здесь они будут использовать настоящие имена, потому что для лечения нужна подлинная история. Олег кивает, мол, говори всё, как есть. Серый только вздыхает и в этот раз уже стискивает ладони в замок. Боится. — Тогда стоит начать мне, — решает Олег. — Около года назад мой друг детства Сергей сошёл с ума и устроил катастрофу. Пострадало много людей, а я в итоге едва выжил, потому что он выстрелил в меня пять раз. Я долго не хотел признавать, что с Серы… Сергеем что-то не так, но после этого я осознал, что он болен. И только недавно он рассказал, что жил с пятью личностями в голове. Одна из них и устроила бардак. — Вы можете называть друг друга так, как привыкли, — поясняет доктор, на что Олег только кивает. Очень неуютно, и кажется, что несёшь какой-то фантастический бред. Серый сидит себе тихо на краешке дивана и прихлёбывает кофе, разглядывая стеллаж с книгами. Никакого участия, хотя это нужно, в первую очередь, ему самому. — Так что сейчас с личностью, что устроила бардак? Сколько их вообще? — Эм, — Олег коленом подпихивает Серого к разговору, но тот игнорирует. Просто прекрасно! Серый вообще в курсе, сколько стоит грёбаный приём?! — Ну, мне сказали, что изначально их было пятеро. А сейчас их четверо, потому что того, кто бунтовал, съела галлюцинация. — Простите? — удивляется доктор. — Что значит «съела галлюцинация»? — Ладно. Как бы объяснить… Ему показалось, что в него кто-то вселился, и именно он помог разобраться с вредной личностью. — Ему откусили голову… — шепчет вдруг Серый в чашку. — Можете рассказать поподробнее? — Появился бог воронов и откусил голову Птице. Так мы от него и избавились… — Видите, — вздыхает Олег. — Всё очень сложно… — Пациенты переживают множество сложностей с фантастическими мирами и разнообразием форм личностей, поэтому нет ничего особенного, если это была некоторая форма психоза. Я не хочу пока пугать вас какими-то диагнозами… Расскажите мне, пожалуйста, подробно о личностях. Знаете ли вы, когда и кто появился? Из вашего сообщения было ясно, что кое-кто утерян после произошедшего. Хотелось бы знать подробности. — Серый, — Олег тоже берёт предложенную чашку и прикрывается ею от расспросов, как прежде это делал Серый. — Мы здесь для того, чтобы тебя вылечить. Доктор Волкович понимает в этом лучше меня, поэтому ей-то мы всё можем сказать… — Я понимаю, — кивает Серый, но после всё равно молчит, прямой, как на приёме у королевы. — Что ж, — доктор хлопает в ладоши. — Давайте начнём с Вас. Как Вас зовут? Серый бросает на Олега взволнованный взгляд, потирает устало переносицу, но в итоге отвечает: — Сергей. Меня зовут Сергей. — Хорошо, Сергей. Рада знакомству! Можете рассказать, сколько Вам лет? И немного о своей жизни… — Мне 38 лет. И ранее я владел компанией Vmeste, которую основал после окончания университета наша основная личность. — Получается, Вы не основная личность? Вы всегда это знали? — Я достаточно умён, чтобы найти в нашем поведении несоответствия, но это пришло со временем. Я читал немного о нашем расстройстве, но посчитал, что мы можем продолжать так жить, пока Птица не сошёл с ума, — Серый в который раз бросает на Олега жалостливый взгляд, и тот бесится. Прекращай! — Вы уже дважды упомянули Птицу. Почему у него такое странное имя? — На самом деле, наверное, у него было и другое имя, но мы все знали его как Птица. Даже его тело было покрыто чёрными перьями. Его это никогда не смущало. Часто он скитался где-то на задворках сознания крылатой тенью. Я в основном видел его таким. Наш самый младший член семьи Серёженька видел его в более человеческом обличии, но тоже в перьях. В последний раз я видел Птицу перед итальянской бойней… — Серый вздрагивает и чуть прячет голову в плечи. Выглядит совсем несчастным и неуверенным. Это больно им обоим. Олег хочет как-то поддержать, но вдруг осознает, что за последние годы он просто разучился это делать. — Оказалось, что он выглядел, как близнец нашей основной личности. А может, он просто сменил внешность ради своего грязного плана. Сложно назвать возраст Птицы или какие-то особенности, кроме желания причинить боль людям и нам. — Теперь Птицы нет? — Да, Серёженька видел, как бог воронов откусил Птице голову, и тот умер. — А что случилось с богом воронов? — Его тоже больше нет, — пожимает плечами Серый. — Он появился и исчез. Давление исчезло в голове. Мы просто проснулись спустя почти год, и теперь можем двигаться самостоятельно. — Могу я поговорить с Серёженькой? Серый невнятно кивает и затихает. Олег уже начинает привыкать к этому странному процессу общения Серого с самим собой. Нет, разные личности всё ещё не укладываются в голове, но это и не нужно, если удастся их сплавить в одного адекватного Серого. Олег делает ещё один глоток и изучающе разглядывает доктора Волкович. Она не отрывает глаз от Серого, словно у неё в голове встроено записывающее устройство. Любую мелочь и жест. Она пытается раскусить его. Если в итоге окажется, что Серый устроил просто новое шоу имени себя, чтобы его пожалели, то Олег отправится в закат в ту же секунду. — Он отказывается пока выходить. Ему нужно привыкнуть. Он пуглив. На самом деле он привычен к больницам, просто это место не очень похоже на больницу в его представлении. — Можете рассказать о Серёженьке? — Ему 6 лет, он плакса… — Он не плакса, — сразу отрезает Олег. Он ещё помнит, как расстраивался Серый и корил себя за слабость. — Не называй его так. Он ребёнок. — Да, хорошо, — Серый краснеет, но Олегу не стыдно за исправление. — Серёженька чувствительный мальчик. Он долгое время сидел внутри. У него оборудовано место, и личности часто с ним играют, как Серёженька говорит. Он первым решил дружить с Олегом. Меня тогда ещё не было. Вся история со слов. Во взрослой жизни Серёженька не объявлялся. — А в какой момент появились Вы? — В момент… — Серый задумывается, сказать или нет. Он смотрит на Олега как-то странно, но кивает сам себе. — В момент, когда Олегу нужна была поддержка. Он горевал, что потерял родителей, и это впервые, когда мы встретились. Может, я был давно, но это первое, что я помню из новой жизни. — Новой жизни? — Да, я так называю жизнь в этой семье. Прежде у меня была своя семья, но они умерли, и тогда я стал заботиться обо всех здесь. Хоть это и глупо… — Это совсем не глупо, — поощряет доктор мягко. — Вам нечего стыдиться. Вы здесь, потому что Вы очень были нужны, не забывайте об этом. Без Вас не было бы основной личности. Вы же уже знаете, что все субличности существуют, чтобы спасти основную. Вынести то, что основной Сергей Разумовский вынести не смог. Вероятно, Вы существуете, потому что двум мальчикам, Олегу и Сергею, нужен был защитник. У Олега горло перехватывает от этих слов. Он и подумать не мог, что психика Серого извернётся настолько, чтобы вытащить их обоих из того дрянного состояния вечной одинокой мерзлоты заброшенного всеми приюта. У них были только они сами, и, может, тогда единственное, что им было нужно, — это родители. Олег судорожно выдыхает. Ему бы сказать «спасибо», но язык не подчиняется. А Серый и не ждёт ничего, он просто делится своей историей. Олег совершенно ничего не знал… Что сделать с этой злостью? А болью? — Я сделал всё, что мог… Извините… — и Серый вдруг начинает плакать. Скрючивается весь от горя и всхлипывает. Доктор Волкович протягивает ему коробку с салфетками. — Я никого не смог спасти… — Это неправда, — не соглашается доктор. — Посмотрите, Ваш друг и воспитанник сейчас сидит вместе с Вами. Вы всё ещё функционируете, а, значит, что Ваша семья жива. И мы скоро их найдём. Мы только начали нашу работу, а Вы уже проделали огромный путь… Олег не выдерживает и очень деликатно похлопывает Серого по плечу, чтобы успокоить. Выходит дерьмово, если честно, но он старается. Олег устал от вечного самокопания Серого, из-за этого он сам чаще ощущает себя виноватым. — Я могу продолжать, — через какое-то время хрипит Серый, вытирая лицо салфетками. — Когда Вы появились, кто уже был с Вами? Кто уже был в семье? — На тот момент я знал об основной личности, Серёженьке и слышал о Птице, который старался держаться от меня подальше. Серёженька сказал, что Птицу нужно вызывать, когда мы попадаем в неприятности. Птица, как я понял, был агрессивен и устраивал драки. Но это было лучше, чем прятаться, как это делал Серёженька. Но с моим появлением мы стали решать конфликты по-другому. Мне кажется, что Птица исчез с поля зрения надолго, пока не объявился со своей идеей создать борца за справедливость. — Почему Вы решили поддержать это решение? Вряд ли он справился бы сам. По Вашим словам, у Птицы было мало влияния. — Потому что изначально идея была миролюбивой, она действительно помогла на первых порах снизить уровень преступности. И я понимал, что если не дам Птице возможности самореализовываться, то случится что-то ещё, что-то хуже этого. Так Птица был под контролем. Я так думал… Доктор Волкович кивает и просматривает свои пометки, пока Серый нервно выдыхает. Когда он берёт чашку в руки, его пальцы дрожат. Олег притихает, наблюдая за консультацией. Ему тоже об этом рассказывали, но мельком. Так, будто бы части Серого между собой не особо и общались. Сплошное враньё. — Я насчитала только четыре личности. Кто пятый? Бог воронов? — Нет. Его зовут Серёга. Ему 19 лет. Он появился, когда основной личности было то ли 14, то ли 15 лет. — И кто он? Почему он мог появиться? — Серёга балагур. Очень шумный парень. Любит заигрывать с окружающими. Бестолковый, — с неприязнью поясняет Серый, и Олег удивленно вскидывает брови. Откуда столько презрения? Если Олег всё верно помнит, то у него о Серёге в основном только хорошие воспоминания. — У него всё на эмоциях, он ничего не контролирует. Творит всё, что в голову взбредёт. Он считает, что у него отношения с Олегом. — Это так? — спрашивает доктор, но в этот раз уже именно у Олега. — Это было так. — Выходит, Серёга гомосексуал? — Мне всё равно, кто он. Он балбесина, которая никого не слушает, — вздыхает Серый. — Понимаете, почему он Вам так не нравится? — улыбается доктор. — Вы — его полная противоположность. Вы отвечаете за рациональность, но кто-то же должен отвечать за чувства. И, видимо, основному Сергею было сложно принять даже это. — Может, и так, — соглашается Сергей и качает головой. — Но несмотря на то, что Серёга шумный, мы должны найти его. Он явно пережил трагедию, если видел, что сотворил Птица с его любимым человеком… Олегу неудобно от этих слов, сказанных не им. Та история давно поросла паутиной, чтобы вообще рассказывать о ней. Но это была история не этого Серого, а другого, поэтому неудивительно, как запросто слетают слова с его губ. — Понимаю. — Доктор, у нас есть шанс вылечиться? — Думаю, вполне хорошие. Нужно провести ещё несколько тестов для предварительного диагноза. Мистер Волков, — просит она с улыбкой, что Олег вздрагивает, задумавшись. — Не могли бы Вы нас оставить? Эти тесты пациент должен выполнить в одиночестве. Я позову Вас в конце сеанса. Олег не хочет уходить. По глазам Серого видно, что и он не хочет, чтобы Олег уходил. Но это лечение, и они оба ничего не могут с этим поделать. Олег поднимается с диванчика и шагает к дверям, не проронив ни слова. — Олег… — испуганно выдыхает Серый позади, и оно бьет в самое сердце. Дьявол! — Ты справишься, Сергей. Они оба справятся. Просто нет иного выхода. Дверь за Олегом затворяется, и он ещё около получаса сидит в коридоре, листая сайты с рецептами и ленту с собаками, чтобы отвлечься. Напряжение незаметно под кожей натягивает нервы, но стресс уже настолько привычен, что Олег скорее всего просто опять не будет спать сегодня, так и не поняв, почему. Пять Серых. Пять разных отношений. Для одного Олега — это слишком. Кто проклял их? С самого начала их жизнь была падением с обрыва, и даже повзрослев, они не смогли выкарабкаться из этой ямы. Олег пытается собрать свою жизнь по кадрам уже который день, чтобы понять, когда он принял неверное решение. Внезапный кашель вдруг вновь начинает разрывать лёгкие, и Олег тяжело бухает, как бочка, прижимая руку к животу, откуда боль разносится по всем органам. — Are you all right, sir? — взволнованно интересуется медсестра, осторожно касаясь его плеча. Олег стискивает зубы и вытирает ладонью испарину со лба. Ему бы ещё пару недель в госпитале. Если Серого заберут на стационарное лечение, то будет шанс прийти в себя. Тоже поедет пролечиться. — Yes. I'm okay, — хрипит Олег. — May I have a glass of water, please? — Yes, of course. I'll bring it to you. — I appreciate it. Когда Олегу приносят воду, кашель, наконец, стихает. Контроль дыхания тоже хорошо помогает от панических атак, как ему, кажется, говорили. Долбанный ПТСР, как невовремя. Олег пытается расслабиться, но это не так-то просто, когда всё тело сводит от боли. Хорошо, что Серый его не видит таким. Не сейчас. Никогда. — Олег? — зовёт доктор. Олег только-только прикрыл глаза и включил музыку в наушниках. — Вы можете подойти? — Да, конечно, — в зеркале он видит, что цвет его лица стал намного лучше. Погнали! Олег возвращается на прежний диван. Серый выглядит тихим и подавленным, но хотя бы не плакал. Олег осторожно касается его колена: «Всё хорошо?» Серый кивает и тускло улыбается. — Это только первая часть тестирования, но даже сейчас я хочу предупредить Вас, что лечение будет долгим. И я сейчас говорю не о месяцах или годе. Вероятно, это займёт несколько лет. Я пока не вижу надобности в стационарном лечении, — поясняет доктор, и это не самая лучшая новость дня. — В первый месяц будем встречаться дважды в неделю, а потом, возможно, рассмотрим вариант с временем помещением в больничные условия. Сейчас наша главная цель — поставить чёткий диагноз, чтобы назначить лечение. Олег кивает на всё, что говорит доктор Волкович, пока Серый замирает в прострации. Страшно видеть этот остекленевший взгляд. Рука невольно тянется к ремню, где по обыкновению запрятан нож. Олег ловит себя на этом действии и насильно сжимает руки в замок перед собой. Здесь безопасно. — Олег, к Вам у меня отдельное предложение. Учитывая вашу историю, я бы хотела вести с Вами отдельную терапию. — Терапию для меня? — не понимает он. — Да. Во-первых, так у меня будет полное погружение в историю жизни Сергея, во-вторых, и для Вас это не могло пройти бесследно. Вы знаете многое, что пока не помнит Сергей, потому что его память опечатана. Вы согласны? Олег не согласен. Ему не нужен психиатр. Его проблемы не таких масштабов абсолютно точно! Но он должен показать Серому пример, иначе тот просто сбежит опять, и что они тогда будут делать? Олег настолько сильно любит его, что в самом деле соглашается пройти по стеклянной тропе собственных травм. — Да, если это поможет. — Это поможет, — кивает доктор, и эта уверенность даёт надежду впервые за сеанс. — Тогда до встречи? Выходя из медицинского центра, Олег и Серый не ощущают ничего, кроме опустошения. Голова тяжёлая, и говорить совсем не хочется. Узнать бы, как Серого тестировали, но сил нет на слова почему-то. Олег втягивает в легкие загазованный лондонский воздух. Тусклое солнце заливает открытую площадку, аккуратно построенную по лучшему решению специалистов по городскому ландшафту. Улица кажется пустынной. Серый щурится от солнечного света, а Олег суёт замёрзшие ладони в карманы. Они шагают назад к ТЦ. — Стой, подожди, — Серый хватает Олега за руку при входе на парковку. — А? Что случилось? — Ничего… Просто… Серёженька тут просил купить ему раскраски, альбом и карандаши. Мы же можем это сделать? — Конечно, — Олег улыбается невольно. Какой смешной запрос! С другой стороны, Серый очень давно не рисовал, хотя прежде обожал этим заниматься. От этой простой просьбы вдруг накатывает облегчение. Наверное, они начнут с малого. Шаг за шагом. Сколько бы времени ни прошло. Они долго летели с того обрыва, чтобы теперь им удалось в два подхода вскарабкаться обратно. Олег понимает, что так не бывает. — Ты хочешь что-нибудь для себя? — Лэптоп. — Ну само собой ты хочешь лэптоп, Серый, — смеётся Олег. — Только чур в магазине ты сам объясняешь, какой тебе нужен. — Само собой! Ты же в английском просто ноль. — Да-да, спасибо! — Но это же правда! Олег только качает головой. Пусть это ещё не тот Серый, но всё-таки немного тот. И да, продукты ж закупить нужно. Кажется, в Англии они надолго…