Меня зовут Серёжа

— Нет, пожалуйста, нет! — закричал напуганный голос, вызывая неслыханный звон. — Да! — расхохотался Птица, вскидывая пистолет. — Это давно пора было сделать! — Нет! Прекрати! Все замерли, когда прозвучал первый выстрел, а следом еще четыре. Истеричный крик зашумел в голове, отчего Птица поморщился. — Правила есть правила, — проговорил Птица. Его механический голос прозвучал и в итальянской комнате, наполненной трупами. — Следующий ход. Когда Птица вернулся на свой стул, в груди его горела боль. Ха. Давно пора было покончить с этим балластом! Олег только портил всё Птице с самого своего появления. Чем сильнее пытался Птица подавить влечение к Олегу, тем больше новых Сергеев появлялось. Каждый из них тянулся за Олегом по-своему, но с завидной жадностью. Птица ненавидел Олега, именно потому и использовал безжалостно. Пусть сдохнет, и тогда Птица не будет обитать только на задворках сознания. Он станет главным!

***

4 года спустя г. Санкт-Петербург Когда Сергею удается вернуться в постель Олега, то они не занимаются сексом. Вовсе нет. Сергей просто хочет спать с ним, снова ощущать его теплое тело рядом. Чтобы у Олега не было мыслей о том, что Сергей может причинить ему боль — это их лечение дружбы. Олег и так уже сделал слишком много для них двоих. — Я люблю тебя, — шепчет Сергей впервые в жизни. Терапия идёт хорошо. Олег тщательно следит за действиями врача. Он консультируется по препаратам у нескольких специалистов, больше не верит никому. Сергей иногда поверить не может, что кто-то может быть настолько предан, чтобы продолжать лечить его. Прошло почти четыре года с тех пор, как он поднял свою дрожащую руку с пистолетом на Олега, совершая самый худший грех в своей жизни. И три года минуло с начала лечения. Воспоминания о Серёженьке, Серёге и нудном Сергее всё ещё живы, но границы размыты. Уже пятнадцать месяцев Сергей Разумовский живёт как Сергей Разумовский впервые за тридцать два года. Он мог бы радоваться, но внутренняя неразбериха скребёт сердце. Сергей Разумовский не стал счастливее, будто это самое сердце вовсе и не его. Олег не отвечает на его признание. Сергей даже не уверен, слышали ли его. Однако Олег вдруг разворачивается к нему. Из-под майки виднеется след от пулевого ранения. Сергею всегда больно на него смотреть, словно каждый раз стреляют в него. Он заслужил. — Спи, — шепчет Олег, и это скорее не от того, что он пытается быть тихим. Возможности его голоса теперь невысоки. А Сергею всегда так нравился его голос. — Хорошо, Олежа, — кивает Сергей, называя так Олега тоже впервые. Это звучит приятно. От этого имени тепло. Он понимает, почему Серёга его выбрал. Серёга, может, и флиртовал со всеми подряд, но любил всё равно только Олега. Все версии Сергея любили только Олега. Сергей надеется, что Олег это знает. Он часто думает, может, и Птица был заворожен Олегом, поэтому злился и прятался от него. У них новая авантюра. Ничего особенного, просто Сергей сходит с ума от скуки, и в какой-то момент Олег садится рядом и спрашивает: «Давай что-нибудь придумаем?» Это «что-нибудь» формируется практически полгода, висит между ними в воздухе, потому что Сергей просто не может этого произнести. Но Олег подозревает, смотрит на него с вопросом, но не торопит. Олег на самом деле просто больше не может уйти. Не с его ранениями. Не с их общим прошлым. И Сергей не понимает, счастлив ли он от этого или его гнетёт вина за похищенную жизнь любимого друга. Они всё ещё любят друг друга, но теперь по отдельности. — Валера выйдет вечером, — говорит Олег на следующее утро. — Я нашёл двух людей, которые ей помогут. — Думаешь, всё будет в порядке? — спрашивает Сергей, не отрываясь от экрана лэптопа. Если разборки будут вечером, то ему нужно пораньше уехать с «базы», да и Олег наверняка вернётся в свою квартиру. Это их новое дело. Валерия Макарова, студентка, — Чумной доктор. Сергей завербовал её ради этого проекта питерской справедливости. И вот они только начали, но кто-то уже протащил их морды по асфальту. Валерия была в ужасе, когда увидела тот массовый расстрел перед рестораном под эгидой Чумного доктора, а Сергей ничего не мог сделать, кроме как орать ей в наушник, чтобы она немедленно вернулась в машину! Они проебались… И теперь снова впопыхах пытаются всё исправить. Чумной доктор всё никак не возродится. — Думаю, что мы, как щенята, шныряем в тумане, Серый. Но с Каменным она справится точно, — подбадривает Олег и рассматривает подробный план их геометки. Сергей может быть уверен, что Олег всегда знает, как выбраться даже из самой огромной задницы, — опыт просто колоссальный. Если Сергей ничего не может найти, значит Лере с Олегом придётся вытрясти информацию из губера, иначе их планы продолжат лететь к чертям. — Я просто растерялся… Я соберусь и найду этих гадов… — Ты в порядке? — Да, конечно, просто устал, — улыбается Сергей и вздыхает. — А ты в порядке? — Давно никого не учил, и уж тем более девчонок, — хмыкает Олег. — Но я не об этом, Серый… — Да, я растерялся, но не в том плане… Да и консультация уже на следующей неделе. Сейчас быстро разберёмся с этими приключениями, и я выдохну. — Ловлю тебя на слове, — качает головой Олег, и Сергею даже немного хочется прикинуться слабым и раздавленным, чтобы тот уделил ему чуть больше внимания. К сожалению, у Сергея не хватает наглости просить об этом. Он должен быть рад, что Олег услышал его, когда Сергей заявил о желании возродить Чумного доктора. Они тогда ещё отдыхали в Мексике, и Сергей впервые завёл разговор о возвращении в Россию. Это было необычно, но он постоянно скучал по холодному бездушному Петербургу даже будучи на берегу океана. — Я ослышался? Чумной доктор? Снова? — Да, послушай, — попросил Сергей. — Я знаю, что это не то решение, которое ты от меня ждал, но я не могу… — Чего не можешь, Серый? — Не могу вычеркнуть произошедшее. Моя терапия идёт будто по кругу снова и снова, — аргумент с лечением всегда работал. — Я просто хочу, чтобы Чумной доктор перестал ассоциироваться с кошмарами… — Я думал… мы говорили о другом решении… — Я знаю, — кивнул Сергей и опустил взгляд на свои колени. — Я бы хотел, но меня жрёт сожаление, и я не могу полностью отпустить это чувство… — Не думал, что тебе для близости столько всего нужно, — пошутил Олег, но скорее в попытке закрыться от неловкой правды. — Для близости с тобой — да. Не думай, что я не знаю, что ты прячешь под подушкой. — Извини… — Это ты меня извини. Разве тебе не стало легче на терапии? — Я давно её бросил, — признался Олег. — Теперь я только консультирую твоего нового врача, если он не понимает, о чём ты рассказываешь. — Значит, секретничаете за моей спиной, — посмеялся Сергей и вздохнул. — Прошу тебя. Я обещаю, что в этот раз мы всё сделаем по твоей указке. Я не хочу быть Чумным доктором, но хочу, чтобы он стал символом справедливости, а не кровавой бани. — То есть… ты хочешь найти человека, способного стать Чумным доктором? — Именно! Разве не гениальная идея?! — Для сумасшедшего, может быть… — Эй! — улыбнулся Сергей и пихнул Олега в бок. — Я больше не такой безумный! — Может, капельку? — пожурили его в ответ. — Да когда? — Когда я нашёл тебя в ванной с чашкой какао и омаром? — Это был просто ужин… — Омар и какао, Серый. В ванной с пеной… — Это для души, понимаешь! — Сергей развёл руками восторженно, как всегда делал Серёга. — Во всём должна быть душа! — Да-да, так и запомню, — хохотнул Олег. — Если ты меня как-нибудь увидишь с шашлыком и соской пиваса в душе, то не удивляйся. — Но ты же не пьёшь пиво! — То есть это единственное, что тебя смущает? Сергей придвинулся ближе и заглянул Олегу в глаза, чем сильно смутил. Из-за лечения им никак не удавалось найти общее настроение. И оно искрило и искрило, но так ни разу и не зажглось. — Так… мы сможем это сделать? — Чумной доктор? Возвращение легендарной идеи? И каков шанс, что в этот раз всё не закончится горой трупов? — Примерно 0%, — пожал плечами Сергей. — Птицы больше нет, я — это просто я. — А другой Сергей? — Давай не будем больше о нём… — Почему? — Потому что, кажется, он сгинул вместе с Птицей, и больше у меня нет желания его искать. — Ты обсудил это с врачом? — Вот не начинай строить из себя папочку, Олежа, — закатил глаза Сергей. — Всё под контролем. — Хочу в это верить… Сергей придвинулся ещё ближе и оставил на губах Олега целомудренный поцелуй, потому что очень хотелось его подбодрить. — Ты можешь мне верить… — Я ненавижу его! Пусть он сдохнет! — каркающе вопит Птица и пинает стул, который летит из серого пятна в пустоту. Он стоит в центре комнаты, но ощущение, словно здесь нет стен, и это край обрыва. За Птицей шуршат по полу огромные крылья глубокого чёрного цвета, словно это крылья падшего ангела. — Пусть они, нахер, все сгорят в этой преисподней! — Откуда ты вновь здесь?! — пугается Сергей, и Птица резко оборачивается, смотрит прямо в глаза. Синь напротив золота. — Тебя вытравили! Тебя нет! — О, Сергей, ты наивен, как ребенок, верно? — Птица шагает ближе и ухмыляется. — Какой идиот назвал тебя гением? — Заткнись! Тебя нет! — Я есть! И ты знаешь, что я есть. Но вместо того, чтобы тратить время на разговоры, давай уже разберёмся с шавкой. Поверить не могу, что вы вновь спелись с ним! Наш план ещё не реализован! — Я не стану больше никого убивать! И держи свои руки подальше от моего Олега! — От твоего?! — Птица смеётся визгливо. — Он такой же твой, как и мой! И он свалит в закат, как только появится возможность подзаработать деньжат где-то ещё. — Тогда я буду платить ему столько, сколько он нигде больше не заработает. — Ты ещё не понял? — в голосе Птицы звучит пугающее сочувствие. — Ему плевать на компьютерного гика. Ему такое неинтересно. Может, если ты взорвёшь что-нибудь, то, наконец, привлечёшь его внимание! Потому что он тупая машина для убийств! И только мешает нам… — Не трогай Олега, — предупреждает Сергей, сжимая кулаки. Он совсем не боится его. Та часть, что боялась, запрятана где-то внутри, но от слов Птицы всё равно неприятно. — Он сдохнет, я тебе обещаю. Сергей вздрагивает. Его взгляд вновь обретает чёткость. Он что, заснул перед компьютером? Комната наполняется привычным шумом серверов, и он смотрит на часы. Ночь, но Олег почему-то не звонит. Страх терпким горьким порошком оседает в желудке. Сергею нужно к врачу, пока Олег не пострадал еще сильнее. Олег и так с трудом простил его. Нет, нужно сосредоточиться. Это только сон. Птицы нет. Птицы нет. Его нет. Сергей закусывает ноготь нервно и барабанит пальцами по столу. Почему Олег не звонил после выполненного задания? Он должен был разобраться с делами в своей квартире, проводив Леру после встречи с Каменным, и вернуться, как обычно, в их общую. От страшной догадки в лёгких кончается воздух, и Сергей не сразу вспоминает, как дышать. — Привет, ты не в курсе, где Олег? — он звонит Лере, мысленно считая до десяти. Вдох-выдох. Да, нет ничего такого в том, что Олег не ответил сразу. Иногда он совсем не смотрит в телефон, он же всегда таким был… — Три часа ночи… Господи, какой Олег? Я не видела никого из вас со вчера… — сонно и раздражённо вздыхает она в трубку. — Но он не отвечает на звонки, и в мессенджерах — офф. — А ты где его ищешь? Он же на задания не с телефоном ходит… — А, да, спасибо, да… — вздыхает Сергей, но Лера бросает трубку, толком его не дослушав. Он пытается убедить себя, что она права. Что это ни в коем случае не Птица. Это же просто невозможно! На сколько он заснул? Часа на четыре? Почему он не послушал Олега и не ушёл отдыхать, как тот ему велел? Как много можно сделать за четыре часа? Достаточно. Сергей начинает названивать на одноразовый Олега, но тот предсказуемо уже давно вне зоны доступа. Обычный номер тоже не отвечает. Где же ты? Что если это не сон? Птица уже мог с ним разобраться… На телефон приходит сообщение, и Сергей выдыхает с облегчением. Всё хорошо. Просто перенервничал из-за кошмара. А потом он открывает фото… И там его Олег без сознания, исполосованный весь до мяса. Сергей хватает ртом воздух. Тревога нарастает с такой скоростью, что у Сергея всё из рук валится. Сердце бьётся безумно, и он задыхается опять. Будто бы разом слышит все голоса, твердящие: «Олег! Олег? Где Олег?!», и едва не рассыпается на части от ужаса. Таблетки, нужно срочно выпить таблетки, потому что в таком состоянии он точно не сможет помочь… Он выскакивает из комнаты, едва не падая, и направляется к аптечке. Что там говорили про дыхание? О чём там следует думать? Мысли путаются. Это его мысли? Какие из этих мыслей принадлежат ему? В голове гудит свист. Вернуться в серверную страшно, однако Сергей возвращается, когда начинает вновь нормально дышать. Логически. Если мыслить логически, то Птица просто не может слать эти сообщения. Но помимо Птицы разве мало у Сергея врагов? Трясущимися руками он набирает сообщение, молясь, чтобы Олег был жив. Сергей обязан успокоиться, если не хочет внезапно развалиться на беззащитные куски. Один кошмар вдруг сменился другим… Птица просто в ярости. Во-первых, его раздражает, что все зовут его Птица, хотя он просто пошутил однажды об этом. Во-вторых, Олег. Он ненавидит Волкова всеми фибрами своей души, и никак не может понять, почему никто, совершенно никто не замечает, насколько гнилой человек друг детства. Однако Птица смотрит на перфоманс, вытворяемый Сергеем, и ему стыдно. Чего так трясёшься? Боишься сдохнуть? Птица сам ощущает эту дрожь. Сергей всё ещё нестабилен, но хотя бы собрался, план подготовил, главное, чтобы девчонка его не подвела. А пока всё к этому и идёт. Они неразумно приехали на встречу с похитителями Олега, отправив девчонку для привлечения внимания. А теперь вместо героического спасения любимого гондона холодный металл катаны касается шеи Сергея, и Птица ощущает её фантомный холод. Серьёзно? Эй, кажется, кто-то был гением? Где прошлый состав, они как-то сообразительнее были… И к слову, какой-то сопляк смеет угрожать им? Как бы Птице ни хотелось посмотреть на казнь Олега, да только так дела не делаются… Птица дёргается в руках наёмников, пока все зачем-то слушают тупую болтовню девчонки, и вдруг металлическая конструкция рушится под её ногами. Что ж, Птица надеется, что это по плану, потому что он здесь пленника больше не намерен изображать. Резко он вытягивает шнур из кармана и душит нападающего, вдохновенно слушая, как он издаёт хриплые вздохи. Ну что за песня… Одним махом Птица перехватывает пистолет и бодренько расстреливает всех, кто попадается ему под руку. БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! Лучшая музыка в жизни Птицы. Он резко замирает, когда его целью становится Олег. Очень хочется нажать на курок снова, но объективно, здесь силы не равны, и он хочет выжить. — Да блядь! Хорошо, значит, в другой раз. Птица стреляет в наручники, чтобы освободить Олега, и вновь рвётся в бой. Перехватив чей-то нож, он смеётся и облизывается: — Ну, понеслась! Брызги крови летят в разные стороны, и Птица широко улыбается. Как же он соскучился по этому упоительному чувству власти над чужой жизнью! Раз, и кто-то сдох! Разве не весело? Со скучающим видом он вгоняет нож наёмнику в ключицу, пока тот орёт от боли. Олег смотрит на него вопросительно, но Птицы лишь выпячивает губу и пожимает плечами. Не отвлекай меня, когда я работаю! Но какая-то сука выбивает у него нож, и приходится использовать острый коготь на подвеске Олега. Даже немного сентиментально, учитывая, как часто он его прежде носил. — Сдурел?! — орёт Олег, и Птица цыкает, возвращая кулон владельцу. Вот подумаешь, всего пара капель! Что за драма? Выдохнув, Птица осматривается по сторонам, но все уже мертвы. Так быстро… Кажется, был кто-то ещё, но подумать ему не дают, потому что мир меркнет. Ах, да… его время ограничено скоростью биения сердца Сергея Разумовского… Последнее что он видит, как раненный Олег вглядывается в его лицо, не узнавая. Как Птица упоминал прежде, спасение Олега было бестолковым решением. Из-за такого напряжения его отключило аж на несколько часов или дней… А ведь это даже не было выбором Птицы, просто сил стало меньше. После случившегося несколько лет назад он всё время мелькает. Птица не знает, как объяснить это состояние, но иногда ты будто пропадаешь. Вываливаешься из реальности настолько, что когда возвращаешься, тебе приходится долго сидеть в стороне и только прислушиваться к изменениям в голове и окружающей среде. Ни в коем случае не выдавать себя, пока не прикончили окончательно. И самое обидное, что они все проклинают Птицу, но боготворят Олега. За что? Он всякий раз бросал их. Из раза в раз появлялся, как рыцарь в доспехах. Гремел своим мечом, распугивал неприятелей, а после ускользал. Так было, когда им исполнилось по тринадцать лет, и Олег решил встречаться с Настей, потому что у Сергея Разумовского появились, наконец, свои друзья, так было в пятнадцать, когда после провала в первых отношениях, он решил повеселиться с Алисой. Все та же история произошла в девятнадцать лет, когда Олег бросил универ и ушел в армию, даже не посоветовавшись. В двадцать. В двадцать один. В двадцать пять. Да когда угодно вообще! Его никогда не было рядом, как только жизнь налаживалась! Даже сейчас! О, Птица просто кипит от злости. Даже сейчас Олег находится с ними, потому что Сергей Разумовский не в порядке, потому что Сергей Разумовский может кого-то убить или сгинуть сам. Птицу начинает трясти. Как же он ненавидит этого ублюдка! Почему Олег не сдох вместе со своими добрыми улыбками, широкой спиной и комплексом спасателя?! Пусть он уйдет наконец! Птица распахивает глаза от боли. Олег царапает ему предплечья в кровь, пока сам Птица, запрыгнув на него сверху, сдавливает мощную шею. Бульканье в горле и покрасневшее лицо жутко нравится Птице. Теперь они один на один спустя долгое время. Умри! Но Олег силен и соображает быстро. Птица немедленно сброшен с бёдер, позиции сменены, и вот уже Олег нависает сверху, прижимая птичьи запястья к кровати. — Что за нахуй?! — обозленно вопит предатель. — Сдохни! — Серый?! — Ненавижу тебя! — Птица плюёт Олегу в лицо, на что последний удивленно выгибает бровь и осторожно стирает с лица Птицы слёзы. — Отъебись! — Серый, да что с тобой?! Но Птица не отвечает, рвется из чужого захвата. Резко приподнимается и целует Олега зло, прокусывает ему губу. Он не Серёга! И не Серый! И не Сергей Разумовский! Он ненавидит Олега Волкова, который зачем-то отвечает на поцелуй, несмотря на боль, тянет с Птицы пижаму и стягивает с себя треники дрожащими руками. Птица перестает внятно соображать, подставляя Олегу шею, пока сам царапает его плечи, потираясь членом о его член и закидывая ноги на олегову поясницу. Олег охает, когда Птица его кусает за раненую губу. — Да чёрт! Чего тебе неймётся? — Убирайся! — рычит Птица, а сам прижимает Олега ногами ближе к себе. — У тебя сегодня день неопределенности? — хохочет тепло Олег и мягко целует его в губы. — Могу и уйти, но что будем с твоим стояком делать? Птица не отвечает, только недовольно фыркает. — Я могу найти и другого человека, с кем трахаться. — Откуда? Ты же только с компьютерами общаешься! — Ненавижу тебя! — снова кричит Птица, ощущая боль от этой насмешки. Быть может, ни один из Сергеев не был бы тронут этим замечанием Олега. Серёга бы и вовсе принял это за вызов, чтобы показать, насколько он популярен. Но не Птица. — Отпусти меня! — шипит он зло. — Я сказал тебе отпустить! Брыкается в руках Олега, отталкивает ногами. Возбуждение всё ещё туманит разум, а член стоит. Нет! Олег ужасен, его место в аду! — Серый, что с тобой? — Отвали, — рычит Птица, ненавидя эту взволнованную интонацию предателя. Олег вздыхает и качает головой: — Слушай, прости. Я переборщил. Просто ты не часто будишь меня настолько эротичным способом, и ты сам хотел подождать… Может, на тебя так подействовал наш разговор о прошлом, я не понимаю, но… Хорошо, мы поняли, что для своего стояка ты найдешь кого-то более понимающего, а мне что делать? — он спокойно указывает на свой стоящий кол, а Птица только и может что смотреть на его перебинтованный после похищения торс. — Я-то не такой популярный. Еще и выдержка никакая после твоих выстрелов. — Так тебе и надо! — фыркает Птица из вредности. — Чтоб хуй у тебя отсох! Олег приглядывается к Птице и, наконец, улыбка сползает с его лица. До него доходит: — Кто ты, чёрт дери?! Птица громко смеётся, встаёт с кровати голый и вскидывает подбородок, скрестив руки на груди: — Ужас, летящий на крыльях ночи? — Отвечай, когда я спрашиваю, — Олег резко меняется, собирается и вытягивает из-под подушки пистолет. — Какое клише, — хохочет Птица, распахивая ладони в разные стороны. — Ну что же, стреляй. Твоя очередь, Олежа. Олега передёргивает от отвращения, и это больно. Птица поджимает губы, склонив голову к плечу. — Разве тебя не сожрали или еще чего? — Ску-ка, — пропевает Птица, отворачивается к гардеробной и принимается искать свой любимый халат. — Да куда вы его сунули! — Слева, после пиджаков. — А, да, спасибо, — кивает Птица с улыбкой, но тут же озлобляется. — Тебя не спросили, псина! Олег тоже шуршит, натягивая назад треники, но с мушки Птицу не снимает. Накинув на плечи любимый халат (явно другой, но очень похожий), Птица расслабленно выдыхает и разворачивается к предателю. — И что, ты так и будешь просто махать этой штуковиной передо мной? Ну, хоть раз выстрели для приличия. Олег мрачно убирает пистолет на прикроватную тумбу. Не будет вредить? Жаль. — Почему ты до сих пор жив? — А почему Сергей Разумовский до сих пор жив? — Потому что он хороший человек. — Видимо, не настолько, раз я всё ещё с вами. — Ты просто то, что мы не успели долечить, хотя все просто надеялись, что уже избавились от тебя. В том числе и я. Птица отшатывается болезненно, но усмехается при этом. Он уже упоминал, что Олега Волкова пора сжечь? Именно за это и нужно. — Ты такой же дурак, как и Сергей. — Ты обиделся? — удивляется Олег, но будто бы с презрением. — Иди нахуй, Волк! Я надеюсь, в следующий раз я не промахнусь. — Да ты стреляешь по-цыплячьи. А ведь точно! Его провоцируют! Птица разозлено запускает в Олега канделябр, который так удобно оказывается под рукой. Птица не в курсе, откуда в спальне вообще такие вещи, но это явно дизайнер Серёга очень удобно подбирает вещички. — Я убью тебя! Я убью тебя и сожгу нахер весь этот гнилой мир! Олег с легкостью отскакивает в сторону, но за пистолетом не тянется. Всё верно, проверяет границы Птицы. И это выбешивает Птицу ещё больше. Изучает его?! Птица оборачивается в поиске чего-нибудь, но натыкается лишь на своё озлобленное отражение в зеркале. — Что за… Где мои волосы?! — он только сейчас осознаёт, что коротко острижен. — Это все ты?! Олег лишь пожимает плечами и даже неожиданно улыбается. — Мои волосы! — возмущается Птица. — Вам это с рук не сойдёт! — И что же ты такого сделаешь? У тебя нет никаких возможностей? Ты заперт в этой черепной коробке, и мы просто вылечим тебя. Медленно, но лечение доберётся и до тебя. И вот тогда, ты мне ответишь за всё, что пережил Сергей Разумовский. Тик-так, малыш. Ха! Птица ощущает небывалую обиду. Он столько раз доставал Разумовского из жопы, а теперь он же и персона нон-грата?! — Думаешь, что защитишь его, да? Хуевый из тебя телохранитель, Олег. — Не жаловались. — Они просто пока не сталкивались с тем, какой ты предатель, — усмехается жёстко Птица. — А что я сделаю? Познакомлю Сергея-Сергея с новой реальностью. Он же так долго спит, да? Вы все о нём забыли, да? Что же, интересно, он помнит о своем любимом друге Олеге? Ни-че-го? О, или ты надеешься, что он запрыгнет тебе на шею и признается в любви? — О чем ты говоришь? — настораживается Олег, но Птица уже с триумфом уходит со сцены. Злой, неудовлетворённый и задетый до дна своей чёрной души. Лучше бы не спасал этого придурка!